Прилетел в командировку на север Красноярского края. В райцентре Казачинск гостиница на ремонте. Меня поселили на окраину села к деду Фёдору — старому охотнику.
Двор у него большой: в сарайке находились овцы и куры. Рядом — поленница дров. Всё это охраняла овчарка Джина и молодой волчонок.
Фёдор пояснил:
— Пошёл я охотничать на тетерева, естественно, взял ружьишко. Вдруг слышу кто-то скулит. Раздвинул кусты, там волчонок. На улице холодно, зима. Засунул дитя под шубу в груди и скорее домой.
Отогрел мальца, сунул под Джину, она только что принесла пару щенков. Зачмокал волчонок.
Так они и подружились. Волчонок игрался с щенками, питался как и они — молоком, потом кусочками мяса.
Подросли щенки, отдал их людям, а волчонок остался вместо сына у овчарки.
Видишь, какой вымахал, взрослым стал. Нас любит, со мной в тайгу ходит.
На утро я пошёл по своим делам. Так пролетела неделя.
Однажды с Фёдором вечером пили чай. Вдруг раздался разноголосый волчий вой. Фёдор мрачно сказал:
— Бусурмане нагрянули. Сейчас начнут рвать собаку и живность.
Он схватил ружьё и заматерился:
— Патроны кончились, и другие не успел запыжить.
Мы с тревогой глядели в окно. Громадная волчица и двое взрослых щенков приближались к будке собаки. Вдруг на их пути встал волчонок Фёдора. Молодые пришельцы кинулись на волчонка. Раздался вой, визг. Кругом разносился пух и клочья шкур волчат.
Неожиданно голос подала волчица. Её спутники отскочили назад. А волчонок Фёдора оказался перед мордой взрослой особи. Волчица впился взглядом в защитника. Она долго молчала, потом что-то провозгласила на своём языке, и вся свора двинулась со двора.
Раненый волчонок остался на месте. Фёдор выскочил к нему, помазал йодом ранки, залепил их особым клеем.
— Что это было? — спросил я.
Фёдор горестно ответил:
— Догадываюсь. Скоро всё узнаем.
Два дня волчонок не ел и не пил. Он смотрел в сторону тайги и завывал. Наконец принял пищу, облизал морду овчарки, потёрся о колени Фёдора и перепрыгнул через высокий забор.
— Вот и конец, ушёл к своей мамке, — прошептал Фёдор и вытер слезу.
Через полгода я позвонил Фёдору. Он сказал:
— Волчонка я больше не видел. Но побеги зверей на село прекратились.
