В годы юности я работал в Казахстане в районной газете. В командировки приходилось ездить за 200 и 300 километров. Природа там не балует людей: степи, мелкие кустарники да озёра. Я говорю про Северный Казахстан.
Однажды зимой меня послали в одно хозяйство, которое находилось за 50 километров от городка, по делам редакции.
Я выполнил задание быстро и хотел на автобусе вернуться к месту работы, ибо редактор требовал срочно материал в номер. Как назло началась пурга, мороз под тридцать, сверху на землю обрушился снегопад.
Я знал дорогу. Она шла мимо посадок, и решил идти пешком. Председатель сельсовета показала пальцем у виска и предупредила, мол, погибнешь, могут и волки порвать. К этому времени я уже выпил двести граммов самогона, во мне разыгралась удаль, я плюнул на все увещания и двинулся в путь.
Через десять километров потерял ориентир и двинулся просто куда глаза глядят. На моё счастье заметил огонёк на берегу озера. Я почти подполз к вагончику, постучал в дверь, и люди, которые находились там, втянули меня в тепло.
Отдышавшись, я рассказал о цели своего пути. Они поматерили меня, угостили крепким чаем, отрезали кусок хлеба и сказали, что у них ничего есть больше нет. Трое рабочих вязали маты из камышей, которые шли на крышу отар.
Я провёл у спасителей одну ночь. Пурга усилилась. На третьи сутки закончился и хлеб. На четвёртые сутки мы стали подбирать крошки и сухари, которые валялись под нарами на полу. Ещё прошло два дня. Кругом мгла, снега по грудь. У нас была одна вода.
Прошло ещё время. Голод утих, но наступила слабость. Бригадир, помню, его звали Сергей, сказал:
— Придётся кончать самого толстого, Генку. Мы его слопаем и продлим себе жизнь.
Я улыбнулся этой глупой шутке и лёг на топчан. Рабочие в это время между собой шушукались, изредка поглядывали на меня.
И о чудо, снегопад прекратился, наступило затишье. Буквально через четыре часа послышался гул тракторов. К нам спешили на помощь, вернее, искали меня по приказу большого начальства.
Спасатели привезли продукты, сигареты, забрали меня, и я отправился в родную редакцию. Там, естественно, получил хороший нагоняй, но за якобы совершённый подвиг мне выписали премию.
Через месяц я поехал в командировку по этой же дороге. Мы с шофёром купили водки, колбасы, хлеба. Нашли этот вагончик. Продукты и спиртное я отдал бригадиру в руки.
Тот усмехнулся, поблагодарил, но сказал:
— Паря, ты в рубашке родился. Сожрать-то мы хотели тебя.
Я молча повернулся, сел в машину, водитель поглядел на меня и сказал:
— У тебя на висках появилась седина.
Леонид Кабанов