Батя пил пиво. Многофункциональное. На этикетке красными буквами напечатано: «2 в 1 — приятное с полезным!» Вся «полезность» этого пива пряталась в капсуле под крышечкой. Выпил — проглоти капсулу, и будет тебе счастье. Склеенные эритроциты расклеятся, тромбы в капиллярах рассосутся, поврежденные нейроны восстановятся, а убитые регенерируют. В чём заключается «приятность» пива я ещё не знал, потому что детям до восемнадцати лет приобщаться к алкоголю запрещалось. Даже к многофункциональному. Считалось, что, получив «приятное», мы можем забыть о «полезном». Опасения звучали весьма здраво. Мой батя, хоть и давно не мальчик, а про капсулу постоянно забывал (кстати, папаши моих друзей делали то же самое).
Ничего! Через три года он обещал устроить мне знатную дегустацию! А уж я точно про капсулы не забуду. Тогда и многофункциональные сигары можно будет попробовать.
Дядя Валера, мой крёстный, от пива отказался.
Ему выпала командировка в наш город, и он решил проведать крестника. Привёз мне в подарок иллюстрированную энциклопедию по астрономии. Настоящая толстая книга в суперобложке. Никаких мультимедийных вставок. Ни звуков, ни видеоряда. Дорогущий раритет. Я пролистал мелованные бумажные страницы и почувствовал себя настоящим учёным. Осталось только бороду отрастить. Впрочем, у дяди Валеры бороды нет, а учёный он будь здоров. Один из тех, кто работал над Абсолютным трансформатором, пока проект не закрыли.
Крёстный редко баловал меня подарками. Только на день рождения и Новый год. Обычно же он привозил мне разные вкусности или «полезные вещи»: новые ботинки, костюмы, учебники.
Я быстренько отнёс энциклопедию к себе в комнату и положил под подушку. Любой нормальный мальчишка радовался бы на моём месте, а я готов был расплакаться. Нет, я не обижался на крёстного, но мысли в голове крутились нерадостные. Почему он приехал в субботу, а не в воскресенье? Сегодня же мама работает! Понятно, что командировка — удобный повод совместить приятное с полезным, но мне от этого не легче. Завтра мама будет дома и мы бы могли все вместе пойти гулять на набережную. Крёстный рассказывал бы мне всякие истории о лабораторных казусах и последних открытиях! Я бы чувствовал себя причастным к научному миру! Но не судьба. Сегодня пообщаться не получится. Батя будет сосать пиво, потом начнутся «концептуальные беседы» «не для мелочных ушей» и через часок-другой крёстный уйдёт. Фокусов не покажет, за отличные оценки не похвалит. И снова ждать месяц до следующей встречи! Зачем, спрашивается, приходил?
Наверное, крёстный понимал мои чувства, поэтому и откупился «Астрономией». Этакая взятка не в меру эмоциональному подростку: на, держи, только не плачь. Я с удовольствием купился. Разве у меня были варианты? Шикарная книга, и всё же… лучше бы он вообще приехал с пустыми руками, но завтра.
Комната почуяла моё настроение: стены превратились в живописный лес, освещённый утренним солнцем. Воздух наполнили соловьиные трели и запах сосен.
Утешься, малыш!
Нетушки, лучше мы послушаем «концептуальные беседы».
Я остановился возле кухни и услышал, как батя снова предлагает крёстному пиво. «Суббота, выходной, сам Бог велит». Но у крёстного было несколько другое представление о Боге и его повелениях.
— Мне лучше чайку, — сказал он.
— Многофункционального? — спросил отец. — У нас есть крупнолистовой, обработанный лучшими экстрасенсами. Чай с шёпотком! Хе-хе. Тонизирует, насыщает тебя микроэлементами, выводит радионуклиды и восстанавливает информационно-энергетический баланс! К тому же отличный вкус и ароматизация!
Я прыснул в кулак: батя совсем «поплыл», если говорит крёстному об экстрасенсах!
— Лучше просто кипяточку, — смутился дядя Валера. — Чтобы без шептунов.
— Витька! Поставь чайник! — крикнул батя. — И хватит подслушивать!
Ничего я не подслушивал! Просто задумался перед дверью! Но спорить с батей не стал, а бросился к раковине. Подумаешь, чайник! Да я дяде Валере ботинки готов был чистить! Только бы он подольше у нас остался!
Батя говорил, что дядя Валера когда-то работал в научном институте и занимался секретными разработками. Но это была только половина правды. Я точно знал, что дядя Валера — волшебник, а физиком он только притворяется. Когда мы ходили в походы, он поджигал хворост мановением руки. Когда я сломал пальцы на тренировке, мама не повела меня к врачу: она вызвала дядю Валеру. Он приехал через час после её звонка, сел ко мне на кровать, перебинтовал мои пальцы, сказал, что беспокоиться не о чем, и сразу же уехал. Почти сбежал. Мама даже не успела его проводить. Она вернулась ко мне в комнату и со словами «теперь это ни к чему» сняла бинты с моих пальцев. Только тогда я понял, что тупая боль куда-то исчезла. Пальцы были как новые. Я мог бы сыграть сложнейшую симфонию на фортепиано, если бы умел! А пришлось банально сесть за уроки. «Ты абсолютно здоров, — сказала мама. — Кстати, запомни на будущее: у тебя никогда не было переломов». Потом уже я один раз вызвал крёстного к маме. И снова всё закончилось «абсолютным здоровьем».
Из крана тугим напором хлынула вода. Я набрал полный чайник и поставил его на подставку. Загорелось красное кольцо на крышке. Оно погаснет ровно через минуту, когда вода закипит. Жидкокристаллический экран отсчитывал секунды и показывал температуру воды. Я делал вид, что интересуюсь цифрами, а сам только и гадал: выгонит меня батя или нет?
Но ему было не до меня. Он долго разглядывал залапанную этикетку на бутылке, а потом вдруг выдал:
— Многофункциональность!
«Вот и всё, — подумал я. — Тема для «концептуальной беседы» задана, пора сваливать. Мои «мелочные уши» этого точно не выдержат. Сейчас налью дяде Валере кипяточку и пойду «Астрономию» читать».
Но неожиданно разговор зашел о женщинах, и я резко решил остаться. Последнее время женщины интересовали меня всё больше. В этом деле я уже начал кое-что понимать.
— На Востоке у них ведь как? — разглагольствовал батя. — На каждую функцию по женщине. Одна мужа встречает и тапочки подносит, другая кушать готовит, третья детей рожает, четвертая… — он глянул на меня и продолжил: — по хозяйству колдует и так далее. А русская баба универсальна. Она и добытчица, и любовница, и друг, и мать, и нянька, и кухарка, и горничная. Очень выгодная жена получается!
— Я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик? — усмехнулся дядя Валера. — Печальное зрелище. Приговор мужикам.
Батя проворчал что-то невразумительное и присосался к бутылке, а я не выдержал и с вызовом спросил крёстного:
— Это вы о маме что ли?
Подарки подарками, а маму обижать не надо!
— О папе, — грустно выдохнул крёстный.
Тут и батя проникся: поставил бутылку на стол и нехорошо посмотрел на дядю Валеру:
— Ты к чему это? На личности переходишь?
Но крестный не растерялся:
— Я к тому, что многофункциональность явно не идет женщинам на пользу. Всё это не от хорошей жизни. А в итоге убивается самая главная функция…
— Аккуратнее! — перебил батя и показал на меня пальцем. — Тут ребенок всё-таки.
— Женщина перестает быть женщиной, — закончил крёстный.
Я не вмешивался. Не хватало, чтобы отец сорвался на мне. Моё дело за чайником наблюдать, а концепции пусть взрослые обсуждают. Лишь бы маму не трогали.
— Вообще-то, я говорил о технике, — батя пошёл на второй заход.
— Начнём с техники, закончим людьми, — отозвался крёстный, глядя через окно на свою машину.
— Это как же? Только не рассказывай мне о специалистах широкого профиля!
— Посмотри вокруг себя. Чайник, поющий арии по секундомеру — это прекрасно, но захочешь ли ты слушать эти арии в театре? Заметил, как чайник повлиял на твоё отношение к искусству?
Батя рыгнул. Крёстный не обратил внимания и продолжил:
— Стены с функциями климат-контроля и мультимедиа — это просто здорово, но их можно проломить брошенным камнем. Лишние функции не даются просто так. Чем-то приходится жертвовать.
Я вдруг тоже решил поучаствовать в дискуссии:
— Осталось придумать микроскоп с функцией молотка!
— Хороший пример, — согласился крёстный.
По его интонации я понял, что сел в лужу, и решил исправиться:
— Каждая дополнительная функция увеличивает сложность системы, а, следовательно, и вероятность поломки.
— Всё правильно, Виктор, только я говорил о философской стороне вопроса.
Опять мимо кассы! Может, мне и правда лучше было остаться в комнате? Не дорос я ещё до «концептуальных» бесед.
Неожиданно батя принял мою сторону.
— А не надо нам философии, — сказал он. — Мы с Витьком простые работяги, ты нам чисто по технике растолкуй!
Насчёт простых работяг, это он загнул. Я, между прочим, первое место на городской олимпиаде по физике второй год подряд занимал и серьёзно подумывал о карьере учёного. Но возражать не стал. Пусть крёстный растолкует, а мы послушаем!
— С техникой всё ещё проще, — улыбнулся дядя Валера. — Доведи техническую многофункциональность до максимума — и что получится?
— Мультимедийная карточка с энергией ядерного реактора? — предположил батя.
— Близко, но не в точку. Витя, а ты как думаешь?
— Предельная многофункциональность? — переспросил я.
— Точно.
И вдруг меня осенило:
— Бог!
Дядя Валера захлопал в ладоши.
— Абсолютно верно! Бог как предельная многофункциональность — это шикарная тема, но тут мы опять углубляемся в философию. А твой папа просил не выходить за рамки технических реализаций. И всё же, раз уж речь зашла о Боге, я бы не советовал тебе ускоряться в этом направлении. Ты ведь понял, в чём соль?
Отец посмотрел на меня с интересом. Давай, мол, блесни умом-с, олимпиец. Но я не знал, что ответить. На этот раз озарения не случилось. Я даже не понял сути вопроса.
Меня спас чайник. Раздался сухой щелчок, красное кольцо на крышке погасло, и кухню наполнила приятная мелодия. «Памяти Карузо» в исполнении электроскрипки.
Музыкальная пауза!
Я поставил на стол две чашки (о себе любимом тоже надо помнить), схватил чайник (мелодия тут же смолкла) и разлил кипяток.
— Попытка стать Богом убивает в тебе человека, — сказал крёстный. — Спасибо.
— И всё же я не понимаю, — выдохнул отец после очередного глотка пива, — как мультимедийная карточка сделает меня Богом?
— Папа, не надо, не начинай! Давай лучше о футболе…
— Тихо! Я просто спросил!
— Никак. Мы опять сменили тему. Карточка — это промежуточная стадия, — пояснил крёстный.
— А что же потом?
— «Тяжелая голова». Карточка легко теряется, поэтому энергия и мультимедиа должны подчиняться напрямую мозгу.
Батя усмехнулся и поставил пустую бутылку на пол.
— Не думаю, что карточка утяжелит мою голову.
— Зависит от количества функций. Больше функций — больше энергии, а большая энергия — достаточно тяжелая штука.
— Неправда! — закричал я. В кои-то веки мне захотелось заступиться за папу. — Массе всегда отвечает энергия, а вот наоборот бывает не всегда! Это нам в школе по физике говорили!
Батя с гордостью приосанился. Но крёстный опять положил меня на обе лопатки:
— Верно, Витёк. Ты очень хороший ученик. И всё же «тяжёлую голову» тоже не идиоты придумали.
Мне стало стыдно. Я готов был сквозь пол провалиться. Сумничал в очередной раз! Опять получилось, как в старой доброй пословице: «Слышал звон, да не знает, где он». Молчать, молчать и ещё раз молчать!
Крёстный поднялся.
— Ладно, ребята, с вами хорошо, но дела ждать не будут. Спасибо за чай.
Он пошёл к двери. Я бросился его провожать, но батя схватил меня за руку и не пустил.
К чашке дядя Валера даже не притронулся.
Дверь захлопнулась, батя улыбнулся и отпустил мою руку.
— Витя, а хочешь знать, кто угробил Абсолютный трансформатор? — спросил он со злорадной улыбкой. — Твой умный дядя Валера!
— Нет!
— Да! Это он руководил проектом! С самого начала и до позорного конца! Чайник ему не понравился! На своём молоке обжёгся, теперь на нашу воду дует!
— Ты врёшь! Капсулу проглоти! Обещал же маме!
Со всех ног я побежал во двор догонять крёстного. На мгновенье остановился, ослеплённый ярким солнцем, но, увидев серебристую машину, бросился к ней и застучал по стеклу. Оно медленно опустилось.
Я просунул голову в салон:
— Это правда, что ты угробил Абсолютный трансформатор? Только честно!
По щекам у меня текли слёзы, но я не обращал на них внимания.
Дядя Валера выключил двигатель и похлопал по переднему сиденью.
— Просто скажи: да или нет!
— Это серьёзный вопрос, Виктор. Не смеши народ — садись.
Я уселся на переднее сиденье и захлопнул дверь. Крёстный был прав. Когда у тебя рушится вера в людей, лучше присесть.
—Да, — буднично сказал крёстный. — Теперь можешь идти.
Ха! Куда уж теперь идти? Теперь меня ноги не держат. Порадовал дядя Валера! Я отвернулся от него и стал разглядывать наш двухэтажный многофункциональный домик. Подумаешь, стены не очень прочные! А нам крепость и ни к чему! Не на войне! Зато комфортно и красиво! Чайник ему не понравился! У меня в комнате стены ту же песню с голосом выдают. В исполнении Бочелли. Да так, что закачаешься! Круче, чем в любом театре! Считать надо лучше, тогда не придется на чужую воду дуть! Тоже мне, учёный!
Я повернулся к дяде Валере и глумливо спросил:
— Ошибочка в расчётах?
— Не говори глупостей. Учёные моего уровня ошибаются только с философией и личной жизнью.
Он выждал пару секунд.
— Мы его создали, и он отлично работал. Но после десятка тестов пришлось свернуть программу. Все материалы уничтожены. Восстановить их невозможно. Мы работали по сотовому методу. Каждый решал свою задачу. Целую картину видел только я.
— И она тебе не понравилась.
— Она была прекрасна. Мы сделали шикарную вещь. Но…
— Вы решили стать Богом.
— Нет конечно! Хотя мы были близки к этому… в некотором роде. Трансформатор обладал огромным количеством функций. Не бесконечным, но запредельно большим. Он мог выполнять сложнейшие задачи в заданном пространстве. Это был уникальный инструмент, способный превратить человека в Творца. Не в Бога, нет. В Творца. Но мы перестарались. Ты ведь помнишь из кибернетики закон необходимого разнообразия?
— Управляющая система должна быть сложнее управляемой?
— Вроде того. А мы создали СЛИШКОМ сложную систему.
— Слишком сложную для кого?
— Для обывателя.
— Просто вы не на тех людях пробовали! Я бы справился!
— Возможно. У тебя какой телефон? «Элерон-312» или уже поменял?
— Нет, всё тот же.
— Отлично! Сколько в нем функций? Назови их.
—Телефон, фотоаппарат, видеокамера, диктофон, радио, телевизор, Сеть, калькулятор, аудиоплеер…
— Всё?
— Не знаю. Может быть, ещё что-то есть. Надо посмотреть в инструкции.
— Ты забыл про игры, часы, будильник, секундомер, таймер, фонарик, записную книжку, навигатор…
— Точно!
— И многими функциями ты пользуешься?
— Фоткаю иногда.
— А фильмы смотришь?
— Дома на стене. В телефоне экран маленький.
— Вот и я о том же. В твоём телефоне больше ста функций. А тебе нужно от силы пять-шесть, но регулярно ты используешь не больше трёх.
— Откуда ты знаешь?
— Чайник напел. А теперь представь Трансформатор. Количество функций примерно десять в сорок девятой.
Я присвистнул.
— К сожалению, Творцов у нас не получилось. Только обезьяны с гранатами, жаждущие власти. Девять из десяти участников начали использовать Трансформатор как оружие. Крушили всё вокруг — мебель, стены, пол. Хотели добраться до нас. Один товарищ провалился этажом ниже и больно ударился. Ему в голову не пришло воспользоваться Трансформатором для защиты. Одна мысль — и он бы парил в воздухе, но не было этой мысли. Только крушить. Следующий оказался умнее и разломал потолок. Кстати, стены, пол и потолок мы восстановили тем же Трансформатором за полминуты.
— А почему же они до вас не добрались? У вас был второй Трансформатор?
— На этот раз угадал.
— Дядя Валера, а зачем вам понадобилось столько функций?
— Так мы и задачи ставили не простые. Вот одна из них. Представь, что у тебя есть собака и ее переехала машина. Вместо ног — каша, переломанные ребра из шерсти вылезли... Трансформатор восстановит ее тело за секунду. Со всеми блохами. Ты оглянуться не успел, а пёсик уже снова прыгает и гавкает.
Что-то мне эта история напомнила.
— Я буду здесь ещё два дня, — сказал крёстный. — Хочешь заеду к вам завтра после обеда?
— Спрашиваешь! Конечно приезжай!
— Тогда до встречи. Сейчас мне действительно пора.
Я вылез из машины, захлопнул дверь и снова просунул голову в салон:
— Дядя Валера, тебе правда не нравится наш чайник?
— Чайник у вас отличный, но использовать «Памяти Карузо» как сигнал — это издевательство над песней и над собой. Ты не зря тогда про микроскоп выдал.
Он включил двигатель.
—Три-четыре функции на девайс, Виктор. Не больше. Или вещь не имеет смысла. Если говорить о бытовухе.
Я смотрел вслед его машине и улыбался. Конечно, иногда я говорил невпопад всякие глупости, но и первые места на олимпиадах мне давали не просто так. Кое-что я всё-таки соображал! Абсолютный трансформатор существует и прекрасно работает. Не важно, где дядя Валера его прячет: в кармане или в голове. Провалить такой проект и остаться живым — простому человеку не реально. Такое под силу только волшебнику. Столько денег вбухано, столько интересов переплетено. А фокусы с огнем и врачеванием?
Я повернулся и со спокойной душой пошёл к дому. На обезьяну с гранатой дядя Валера не похож, значит о судьбе мира можно не переживать.
Я думал о другом.
Три-четыре функции на девайс, говоришь? Как-то мы слишком быстро скатились от Бога к чайнику, от философии — к бытовухе. То тебе десять в сорок девятой, то три-четыре. Опять я чего-то не догнал. Ну и ладно, не всё сразу. У меня ещё будет время. И так уже много чего узнал.
Вдруг я подумал о маме. Универсальная женщина, говоришь? С этим пора кончать. Что у нас получается? Во-первых, она моя мама. Это её самая важная функция. Во-вторых, она папина жена, в-третьих, она ещё и на работу ходит.
Четвёртую функцию я решил оставить маме для души.
Вот и крыльцо. Интересно, что там батя делает?
Я открыл дверь и прошёл на кухню: батя пил воду из моей чашки.
— Проглотил капсулу?
Он кивнул.
— Папа, пойдём в магазин. Чаю нормального купим, а то перед гостями стыдно. И прогуляемся заодно.
— Пойдём.
— А давай ужин сами приготовим. Вот мама обрадуется! Только мяса надо будет купить и овощей.
— Купим, — сказал папа, и я поверил, что он проглотил капсулу.
Грех было не воспользоваться случаем:
— Ну тогда и прибраться надо. Бутылки выкинуть, посуду помыть.
Он кивнул и с грустью посмотрел на чайник.
— А вот чайник у нас отличный! — сказал я. — И дом замечательный! Ни за что его не променяю! Мы же не на войне живём! Знаешь, когда-нибудь я заработаю денег и свожу вас с мамой в настоящий оперный театр или на концерт. Обязательно!
Я погладил чайник по крышке.
— Надеюсь, он не даст мне забыть о своём обещании.