В Грозного, как мне по секрету шепнула на ухо Ревнивица, влюблены были все девочки группы. Он был из старших мальчишек и славился любовью к дракам, из которых неизменно выходил победителем. Воспитателям сложно было найти на него управу: Грозный был совсем не глуп и понимал, что запреты и правила созданы исключительно для того, чтобы ими пренебрегать.
Больше всего он любил супергероев и надавать кому-нибудь тумаков. Однажды я застукал его, зажимающим в углу Милаша. Последний был явно не настроен на бой, и, судя во выражению лица, вот-вот был готов удариться в слёзы, что ещё больше раззадоривало старшего соперника. Я кое-как разнял мальчишек и велел им поторапливаться к обеду.
Признаться честно, Грозного побаивался даже я сам. Его внешность и повадки были из тех, которыми в рассказах обычно наделяют мальчишей-плохишей. А с плохишами у меня с детства не складывалось: они считали меня странным и нюней, а я их - дураками и бандитами.
Я подсел за стол рядом с Грозным. Он тут же изобразил бой на ножах и вилках, и с хитрым прищуром поглядел на меня, ожидая замечания.
- Круто! Тебе стоит попробовать фехтование. С такой ловкостью ты бы определённо достиг в нём успехов, - сказал я, спокойно и с улыбкой глядя на него.
Грозный немного растерялся. Он обожал паясничать, и всякое замечание - а их он получал с завидной регулярностью - служило для этого отличным поводом.
- Пф! Это скучно, - фыркнул он наконец.
- Что ж, может быть. А что тебе нравится? Карате?
- Не-а... Супергерои!
- Хм! Мне тоже. У тебя какой любимый?
- Супермен, - загорелся Грозный. - Супермен самый крутой!
- А я раньше, помнится, обожал Человека-Паука.
Грозный рассмеялся:
- Супермен круче! Он сильнее всех, - мальчик выставил кулак вперёд, изображая летящего над городом супергероя.
- Ах, вот как! И ты тоже хочешь быть таким?
- Да! Я бы хотел быть Суперменом, - Грозный вдруг немного смутился, - но у меня пока не получается.
- Что не получается?
- Ну... Он умеет летать, и даже может делать сальто.
- Вон оно что! - я улыбнулся. - Помнишь, на прошлой неделе мы занимались в спортивном зале? У тебя так здорово получаются кувырки! Я уверен, что и сальто ты быстро освоишь.
- Но летать-то я всё равно не умею!
- Ты думаешь, уметь летать - это главное?
Грозный кивнул. Уметь летать, делать сальто, драться, быть непробиваемым, не падать, не плакать... Какие знакомые установки. Какие глупые.
- Грозный, - я пододвинул стул поближе, - а ты знаешь, почему Супермен зовётся Суперменом?
Мальчик пожал плечами.
- Он действительно очень сильный, и его едва ли возможно победить. Даже пули не берут! Это так, но это ещё не всё. Его ведь не зря зовут Супермен, а не какой-нибудь там Мегаробот. Он, прежде всего, Супер-Мужчина, Супер-Человек. Понимаешь?
- Не-а, - кажется, разговор начал Грозному докучать.
- Супермен такой крутой вовсе не потому, что самый сильный. А потому, что он спасает людей, защищает женщин и помогает тем, кто слабее. Разве ты видел, чтобы Супермен дёргал кого-то за косички? Или обижал маленьких?
Грозный рассмеялся:
- Нет, такого Супермен не делает! Он хороший супергерой.
- Вот! Я тебе об этом и говорю. Он, конечно, иногда здорово перебарщивает со своей силой... Но мотивы у него добрые. Я думаю, ты можешь стать даже круче.
- Это вряд ли.
- Совершенно точно. Супермен ведь намного старше, а ты уже сейчас очень сильный и смелый. Представляешь, каким ты можешь стать к его возрасту? Ни один злодей не сможет тебя победить!
Кажется, эта мысль пришлась мальчику по вкусу. Он выпрямил спину и сверкнул глазами.
- И меня все будут бояться?
- А ты разве боишься Супермена?
- Нет... Он мне нравится.
- Вот видишь? И тебя будут любить и уважать. Поверь мне, это куда круче, чем страх. Потому что любовь сильнее страха.
- Ну, скажешь! - начал было снова ёрничать мой собеседник.
Я пододвинулся ещё ближе и нарочито возмущённо зашептал ему на ухо:
- Тебе поведать, что Супермен, вообще-то, влюблён в Лоис Лейн?! Что он даже женился на ней? Поди-ка, скажи ему, что любовь - это не круто! А ну, давай, я погляжу на тебя!
Грозный зажал ухо и расхохотался. Я многозначительно поглядел на него, слегка кивая, и отправился втихаря есть печенье.
