Причем указанный …екс в качестве использованного в беседах персонажей слова подразумевает не аспект отношений, а модель поведения, скажем так, несколько распущенную и неосмотрительную. Что позволяет понять истинный смысл знаменитой тирады, брошенной во время телемоста СССР - США.
Подразумевалось, что «советскому человеку» несвойственна распущенность, а вовсе не его ограниченность в некоторых сферах семейных и личных связей. Мы говорим о двухсерийном фильме «Смерть под парусом» (1976), который долгое время являлся едва ли не визитной карточкой Рижской киностудии.
А та в свою очередь как раз славилась криминальными лентами, а потому была неким «уголовным олицетворением» советского кино. Мы уже говорили очень много о прибалтийских триллерах и детективах, которые появлялись едва ли не ежегодно. Однако «Смерть под парусом» интересна не столько сюжетом, сколько аспектами иными, за сугубо детективным сюжетом скрытыми.
Это не была типичная для советского кино «игра в Англию» (вспоминаем «Фаворита» или «Приключения Шерлока Холмса»). В предложенной кинокартине виделась пародия «на игру в Англию», что позволяет трактовать данный фильм, как хорошо замаскированное обличение нравов советской интеллигенции.
А что? Разве ученые мужи не воровали научные открытия у своих подопечных? Об этом говорилось десятилетием раньше в «Двух билетах на дневной сеанс». Да я сам не понаслышке знаю о былых нравах «академической среды», где долгое время процветали «принудительное соавторство» и «исследовательская барщина».
Деление на «элиту» и «плебс»? К середине семидесятых уже было очевидно, что дети «местных царьков» не хотели скрываться, а жаждали открытости своего «особого статуса», мол, мы бы предпочли жить, «как в Америке».
Собственно список подобных аналогий можно продолжать очень долго. Взять хотя бы заведующую хозяйством пустующего имения миссис Тафтс, которой придали такие жесткие и ретроградные черты, что невольно вызывают улыбку.
В то же самое время ведущий формальное расследование сержант Беррел мало походит на иронию в адрес английских «бобби». Чаще всего подобным образом французы стараются изображать бельгийцев. А потому действие ленты могло произойти где угодно: в Голландии, в ФРГ, в Норвегии. Вам явлен «абстрактный Запад» без «овсянок» и акцентированных бакенбард.
Хотя один вопрос для меня так и остался тайной. Им кстати и задается нелепо ведущий себя сержант: что могло связывать относительно молодую компанию и уже пожилого Йена Кейпла, который (согласно сюжету) в газетной заметке охарактеризован как «клубный завсегдатай». Вот уж где простор для фантазий, не исключающих использования слова, вынесенного в заглавие этого материала.