Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Мужчина-воспитатель: А не Набоков ли ты часом? 🧐

Когда я говорю, что работаю в детском саду, реакции знакомых из постсоветского пространства делятся обычно на два типа: «Боже, как это мило!» и «А не [Набоков] ли ты часом?»  Действительно, в представлении большинства людей профессия воспитателя считается преимущественно женской. А мужик - он должен быть суров, бородат и молчалив. Какой из него воспитатель? Вот ещё, подгузники менять! А у нас как-то и без подгузников вовсе… У нас футбол, догонялки, соревнования по подтягиваниям, «весёлые старты», ниньяго, дуэли на лопатах и будто случайно оброненное «папа». Красные щёки и горящие глаза. Неумелые портреты и открытки «Марк, ты самый лучший в мире воспитатель!» А я ведь ещё даже не воспитатель. Только учусь. *** Вышли с детьми на прогулку во двор. У нас там есть небольшая игровая площадка с песочницей. В песочнице дети пекут мороженое, которое мы всякий раз пробуем с неподдельным восхищением. Мой рекорд - шестнадцать шариков за смену. Впрочем, иногда на ларёк с мороженым покушается неп

Когда я говорю, что работаю в детском саду, реакции знакомых из постсоветского пространства делятся обычно на два типа: «Боже, как это мило!» и «А не [Набоков] ли ты часом?» 

Действительно, в представлении большинства людей профессия воспитателя считается преимущественно женской. А мужик - он должен быть суров, бородат и молчалив. Какой из него воспитатель? Вот ещё, подгузники менять!

А у нас как-то и без подгузников вовсе… У нас футбол, догонялки, соревнования по подтягиваниям, «весёлые старты», ниньяго, дуэли на лопатах и будто случайно оброненное «папа». Красные щёки и горящие глаза. Неумелые портреты и открытки «Марк, ты самый лучший в мире воспитатель!»

А я ведь ещё даже не воспитатель. Только учусь.

***

Вышли с детьми на прогулку во двор. У нас там есть небольшая игровая площадка с песочницей. В песочнице дети пекут мороженое, которое мы всякий раз пробуем с неподдельным восхищением. Мой рекорд - шестнадцать шариков за смену. Впрочем, иногда на ларёк с мороженым покушается непрошеный продавец,и шарики тут же превращаются в снаряды, которые поди потом вытряхни из волос, штанов и ботинок. Я, став из покупателя на минутку снова воспитателем, объясняю, что вопросы так не решаются, а решаются разговором, и…

Маленький Дружок в слезах подбегает ко мне и бормочет что-то нечленораздельное. Позади него в растерянности стоит Грозный. 

- Может, ты мне расскажешь, что у вас произошло?

- Он взял мою лопатку без спроса! 

- А ты?

- Я велел ему лопатку вернуть!

- Как именно?

- Я сказал, верни лопатку!

Дружок снова завыл сиреной:

- Нет, он меня толкнул, ударил, избил!

- Грозный, это правда? - переспросил я.

- Нет! - возмутился мальчик. - Я толкнул его случайно, потому что хотел забрать лопатку!

- Но у него две лопатки, - продолжал жалобно скрипеть Дружок, - а у меня ни одной… Это нечестно!

- А вот и честно, я первый взял!

- А я тоже хочу!

Вдох, выдох. Беру обоих за руки:

- Ребята, помните, мы говорили с вами о силе слова? Давайте попробуем вместе договориться…

Кареглазый Милаш подходит, надув щёки:

- Дикий сказал, что я маленький! 

- Так-так… А ты сам что думаешь на этот счёт?

- Я думаю, что я большой!

- Так зачем же ты слушаешь Дикого?

Лопатки поделены. Песок вычесан из волос. Милаш снова большой. Я вижу физрука - молодого серба и любимца всех мальчишек - и подхожу поздороваться. Он устало улыбается.

Спокойный Любимчик настойчиво теребит меня за рукав, убеждая, что хочет сказать нечто важное. «Важным» в его представлении бывает информация о том, что 250+250=500, или что «самолёт» называется по-немецки Flugzeug, а по-английски - airplane, или что поезда под номерами S1 и S8 едут в сторону аэропорта. 

- Подожди минуту, я разговариваю.

- Но я должен тебе сказать что-то важное!

- Это никак не может подождать?

- Нет, это важное!

- Ну, что такое?

- Я тебя люблю.

Вот так-то! Только соберёшься рвать и метать, а тебя любят. 

Так как же это меня угораздило? Чуть больше года назад я учился на медбрата. Часть практики должна была проходить в педиатрии, а прошла в детском саду. К слову говоря, в группе был воспитатель-мужчина (суровый, бородатый и молчаливый) и молодой парень-практикант, с которым мы сдружились и пытались вместе заниматься спортом, но в итоге бежали вечером наперегонки до ларька с шавермой (или, по-местному, в «дёнерную»). Я пробыл там три недели, и не очень понимал, за что мне платили деньги: мы лепили из пластилина, раскрашивали и рисовали, придумывали истории, гуляли в саду и качались на качелях. В том числе и на эмоциональных, но об этом в другой раз. Я тогда хорошо ел и отлично высыпался. Просто потому что с лицом унылого лимона можно всегда засыпать в офисе и никогда - с детьми. 

В последний день практики я устроил детям квест по поиску пиратских сокровищ, который закончился тем, что мы вместе с воспитателями перерывали всю песочницу: я запамятовал, куда зарыл «клад»…

Вот, в общем-то, и всё. 

Хотя нет! 

Когда самый вредный и боевой пятилетка группы вдруг с разбега забирается ко мне на руки и говорит, что я крутой, я искренне верю, что я - крутой. Кто посмеет поставить это под сомнение, получит в лоб лопаткой. И поделом!

Дети нарисовали меня
Дети нарисовали меня

P. S. Это корона, а не тараканы!

P. P. S. Мюнхен! Ищем новых коллег. Жильё предоставляется.