Итак, получается, что, спустя две недели после первой, опять произошла отслойка плаценты, и ночью из дородового меня снова забрали в родильное. Это была ещё одна безумная ночь.
И снова на часах три часа ночи, опять едем на каталке по старинному зданию института, полумрак, мелькают старинные светильники на потолке, опять родильная палата. Опять кровеостанавливающий препарат, жарко от этого укола, опять какая-то капельница, узи прямо в палате, которое показало, что малыш жив. Опять ужас от невозможности как-то повлиять на происходящее. Один плюс, я снова попала в дежурство Игоря Павловича, он мне очень понравился и как врач и как человек, я с ним была в начале этой истории и вот опять попала к нему.
Утром пришли результаты анализов, которые показали, что у меня инфекция, похоже уже внутрибольничная присоединилась, потому что поступала я с чистыми анализами.
На утреннем обходе Наталья Леонидовна, заведующая родильным сказала, что ситуация сложная, что всё висит на волоске. Не знаю откуда у меня взялись душевные силы, но я спросила у неё без слёз и истерик – “Неужели больше ничего нельзя сделать?”, “Мы думаем”, сказала она обнадёживающе.
Через час меня отвезли на узи, которое показало, что малыш перевернулся поперёк, но он жив и весит уже 870 грамм. Девочки ординаторы успокаивали меня, говорили, что с таким весом уже детки выживают…
Через несколько часов мне подобрали нужный антибиотик, чтобы бороться с инфекцией и сделали переливание крови, чтобы остановить отслойку.
Ну я так понимаю, моё счастье было в том, что кровотечение было не прободным, текло не постоянно, и значит можно было выиграть ещё немного времени. Пока лежала под той самой капельницей, во время переливания крови, я смотрела на капельки и не могла думать ни о чём, в тот момент даже мысли замерли, как будто оберегали меня от того, что будет дальше. Мне хотелось оттянуть тот момент, когда скажут, что всё…Я лежала и смотрела и смотрела на эту капельницу и мечтала, чтобы она не заканчивалась, а дала нам с малышом ещё времени. И время, кажется тогда тянулось бесконечно, период с трёх часов ночи и до одиннадцати утра, казалось тянулся неделю…
В какой-то момент одна из врачей родильного, заглянула ко мне в палату, так и сказала, “Ты так и будешь на капельки смотреть? Попробуй поспать” …
На тумбочке разрывался мобильный, сигнал был отключён, и только сверкающий экран говорил о том, что, то мама, то муж пытаются дозвониться. Я не брала, ну не могла я сказать близким, что вот-вот всё закончится и меня повезут на прерывание. Я взяла телефон и написала мужу сообщение, что снова в родильном, и чтоб сегодня он не приходил, потому что сюда всё равно не пустят.
“Прерывание, так прерывание, ничего не поделать”, говорил кто-то, в коридоре и тут же слышался голос заведующей, она говорила, что шанс ещё есть.
И отслойка остановилась. К вечеру меня перевезли в мою палату на дородовое… Я не знала, что будет дальше, никто не знал, но мне дали ещё один, наверное последний шанс на спасение малыша…
До нового 2016 года оставалось меньше двух недель, срок был почти 26 недель, и мне оставалось только ждать, молиться и надеяться, что больше отслоек не будет, и всё еще каким-нибудь чудесным образом наладится.
***
У ещё не пройденной дороги
Будет утро в наших жилах стыть...
Если есть врачи - немного Боги,
Значит этой новой жизни быть.
Монотонно капают минуты,
Нет ни прежних дней, ни суеты.
Есть две жизни, нужные кому-то
На пороге тёплой пустоты.
