Роман «Звёздочка моя» глава 3 «Второй дубль» часть 5
Тот, кто бежал за Ширяевой, остановился около неё. Нависла тишина, от которой загудело в ушах. Секунды превратились в минуты, а минуты в часы. Татьяна зажмурила глаза. И вдруг ей почудился запах коровы.
В голове промелькнуло сомнение:
— Разве чёрт, может пахнуть коровой? Да нет, конечно! Бла́знит* мне, что ли?
Корова лизнула её щёку и протяжно замычала.
Татьяна открыла глаза и увидела пёструю корову. Её большие карие глаза с густыми пушистыми ресницами с любопытством разглядывали Ширяеву.
— Мне бы такие ресницы, — с белой завистью прошептала Татьяна. — Это я от коровы, что ли, бежала? — на неё напал хохот. — Постой, постой, но ведь корова так не могла за мной бежать. Господи, свят-свят-свят... — Татьяна закрыла глаза и опять перекрестилась, а когда открыла, то корова исчезла, как будто бы её и не было. — Чертовщина какая-то...
Скрипнули ворота, вышла старушка в беленьком платочке, опираясь на батожок, спросила:
— Девонька, тебе плохо?
— Нет, мне уже хорошо.
— А чё тогда валяешься возле моего палисадника? — старушка с подозрением посмотрела на неё и присела на лавочку. — Напилась, что ли? — она постучала батожком.
— Да я трезвая как стёклышко! А вы говорите напилась, — Ширяева встала и отряхнула платье.
— Ты сказки-то мне не рассказывай! — старушка повысила голос и нахмурила брови. — Просто так бабы посередь улицы не валяются.
— Это само собой. — Ширяева подняла сумочку и озираясь по сторонам, призналась: — И я не просто так упала. За мной чёрт гнался!
— Чёрт? Батюшки мои! — ахнула старушка. — Уж не от Чёртова ли мостка?
— От него. Только я мосток-то этот перешла и тут же почувствовала чей-то взгляд на своей спине. Оглянулась, а он стоит на мостке и меня дразнит вот так, — Татьяна подняла руку и приставив большой палец к носу, пошевелила остальными пальцами. — Прямо один в один как в чугунной статуэтке.
— Вот ведь чё! Боже упаси, — старушка перекрестилась.
— Ага. Сама такого не ожидала. У меня дома такая стоит в серванте. Приду и выброшу её к чёртовой матери.
— А ты не чертыхайся. Его лучше лишний раз и не вспоминать, — посоветовала ей старушка и похлопала по лавочке, приглашая присесть. — Сядь, отдышись, а я тебе случай расскажу, который с моим дедом произошёл.
Татьяна села на скамейку, положила сумочку на колени, а старушка поправила платок и поведала ей историю:
— Муж-то мой сапожником был отличным, таких уж больше и на свете-то белом нет, — она кивнула на окна в кирпичном подвале своего дома. — Там он в подвальчике и сапожничал у меня. Как-то сапоги он сшил на заказ, а заказчик-то сапоги примерил и дюже хвалил. Рассчитался с ним, а потом возьми его и напои. Понравились ему сапоги-то. Пошёл мой муж домой. По дороге встретил кого-то мужичка. Тот предложил:
— Выпить хочешь?
А мой и рад:
— Давай! — говорит.
— Пошли со мной, — махнул ему мужичок рукой, и они пошли. Подошли к незнакомому дому, и он моему мужу-то говорит:
— Лезь в подворо́тню**!
— Зачем в подворотню? В ворота, что ли, нельзя войти?
— Ты не спрашивай, а лезь. Так надо, — настаивает он на своём.
— Да не полезу я! — заупрямился мой. — Если в гости позвал, так ворота открой.
— Лезь, тебе говорю!
Почуял муж-то мой, что дело-то нечисто, и выпить, хочется сил нет как. Встал он на колени и трижды перекрестился, перед тем как в подворотню-то лезть. А после увидел перед собой прорубь. Дело-то зимой было. Если бы полез, как мужичок-то просил, то в прорубь бы бултыхнулся. А когда очнулся мой муженёк, то ни дома, ни мужика, только след от копыт на снегу. И дело-то было как раз на речке возле Чёртова мостка́.
— А дальше, что было, бабушка? — Ширяева испуганно смотрела на неё.
— Прибежал он домой, а самого трясёт как осенний лист. Мне всё рассказал и зарёкся больше не пить. И ведь не пил, слово держал.
— А дед-то ваш живой?
— Нет. На войну забрали. Уйти-то ушёл, а вернуться-то не вернулся.
— Светлая ему память…
— Так я всю жизнь одна и прожила. — Старушка смахнула слезу уголком платка. — Странно только, что чёрт-то за тобой погнался, раз ты трезвая.
— Я и сама не пойму, что он ко мне привязался. Наваждение какое-то. Сегодня дочка у меня, с того самого мостка́, чуть-чуть не утопла.
— Да ты что!
— Мне на работу из заводской больницы позвонили и сказали. Вот я и рванула к ней через этот Чёртов мосто́к, будь он неладен.
— Плохо дело, — старушка покачала головой. — Видимо он вместо неё тебя решил на тот свет забрать.
— И что теперь делать?
— Молиться, что тут ещё сделаешь, — посоветовала ей старушка, — и за языком своим следить и не чертыхаться бо́ле. А ещё лучше в церковь сходить да свечку за здравие поставить и тебе и дочке твоей. Так-то оно понадёжнее будет.
— А вы корову видели?
— Какую ещё корову?
— Я когда упала, то ко мне корова подошла и языком по щеке лизнула, а потом промычала, — пояснила ей Татьяна.
— Да не видала я никакой коровы. Я у окошка в аккура́т*** стояла, когда ты перед моим палисадником резнулась ****. Смотрю, лежишь. Вот и вышла поглядеть, живая ли ты.
— Значит, не было коровы… — в раздумьях проговорила Ширяева.
— Не было, — старушка перекрестилась, — вот те крест.
— Верю, бабушка. Верю. — Татьяна встала, повесила сумочку на локоть. — Пошла я к дочке.
— Иди с Богом! И свечку-то за здравие не забудь поставить!
— Не забуду! — уходя заверила она. — Как тут такое забудешь.
Старушка посмотрела ей вслед и подумала:
— Неспроста это всё. Ой, неспроста!
Пояснение:
бла́знит* — мерещится
в подворо́тню**, подворо́тня — щель между воротами и землёй
в аккура́т*** — как раз
резнулась **** — упала
Не теряйте меня, если что — я тут , продолжение романа, в первую очередь я теперь буду публиковать именно там, а потом уже тут.
© 17.11.2023 Елена Халдина, фото автора
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данной статьи.
Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны
Продолжение романа "Звёздочка моя" ↓
Предыдущая глава ↓
Начало романа ↓