*** Дрожали от ветра осенние гимны, а листья, как звёзды, роняли печаль, земля ожидала тяжёлые ливни, в огне догорала остывшая сталь. В холодные дни затянулись нарывы, где воздух размок словно боль от слезы, где с каждым ударом раздались призывы, пугая прохожих началом грозы. Упали зарницы, чтоб сильные токи порвали молчанье безмолвных молитв. И стало мне ясно, понятно, что сроки не созданы верой для мира и битв. Рука не замкнула жестокое время... И слово сорвалось с отвергнутых уст... И вырос терновник из мёртвого семя... И звук мне напомнил надорванный хруст... И больше не стало ни боли, ни силы... Сломалась пружинка послушных часов... И мысль оборвалась у этой могилы, покой нарушая движением сов... 1993г.
***
Дрожали от ветра осенние гимны,
а листья, как звёзды, роняли печаль,
земля ожидала тяжёлые ливни,
в огне догорала остывшая сталь.
В холодные дни затянулись нарывы,
где воздух размок словно боль от слезы,
где с каждым ударом раздались призывы,
пугая прохожих началом грозы.
Упали зарницы, чтоб сильные токи
порвали молчанье безмолвных молитв.
И стало мне ясно, понятно, что сроки
не созданы верой для мира и битв.
Рука не замкнула жестокое время...
И слово сорвалось с отвергнутых уст...
И вырос терновник из мёртвого семя...
И звук мне напомнил надорванный хруст...
И больше не стало ни боли, ни силы...
Сломалась пружинка послушных часов...
И мысль оборвалась у этой могилы,
покой нарушая движением сов...
1993г.