Когда Миша покидал салон автомобиля, он буквально кожей почувствовал, как мамочки, которые выгуливали своих чад на детской площадке, уставились на него с осуждением в глазах, бабульки на лавочке у подъезда проглотили свои длинные языки, презрительно поморщившись, а кое-кто фотографировал его неприглядный вид, чтобы выставить в общедомовом чате, из окна своей квартиры, трусливо прячась за занавеской.
Да-а-а… Вид у него был что надо. Он был брюках, из кармана которых торчали его трусы, в расстегнутой рубашке с двумя оторванными пуговицами сверкало тренированное тело. И довершали картину туфли, забрызганные кислым содержимым из желудка мужчины. Волосы были примяты с одной стороны и топорщились с другой. Лицо землистого цвета. Глаза красные. Руки тряслись.
Пошатывающейся походкой он дошёл до подъезда.
- Здрась-сь-сь-те, - скривив тонкие губы в ухмылке, поздоровался с бабульками, которые чуть не слетели с лавки, когда он приветливо оскалился им, демонстрируя свои "кубики" в распахнутой рубашке.
- Пьфу, - ответила старушка, которая сидела между двумя подружками-сплетницами, - напугал, ирод окаянный.
Миша только фыркнул и набрал комбинацию цифр на табло домофона. А когда он входил в подъезд, услышал перешёптывание пожилых женщин:
- Бедная Мариночка, - вздохнула та самая смелая бабка, - мало того, что муж пьёт, так ещё и изменяет на виду у всей округи.
- А с виду приличный человек, - поддакнула вторая бабка.
- Не удивлюсь, - добавила третья, - что он жену ещё и бьёт.
«Лучше бы я вчера Маринку избил, - хватаясь за перила поднимался по лестнице на первый этаж Миша, согласился с последней бабкой. – Тогда бы я точно остался дома и не напился бы в забегаловке. И меня бы не обчистила официантка. Всё из-за Маринки! Другая бы обрадовалась, что муж возбуждающие таблетки начал принимать и поскорее потащила бы его в постель, узнать, работают ли они как надо, а она начала обвинять меня в измене. И вот.. Я ей изменил…»
Ключей от квартиры у него с собой не было. Поэтому он нажал на кнопку звонка.
- Явился, - открыла ему дверь жена, но встала так, что он не мог зайти в квартиру. – Не запылился, - женщина злопыхала гневом. Она была накрашена и одета в короткие шорты и розовый спортивный топик. Волосы зачёсаны в высокий конский хвост. Она не выглядела так, как женщина, которая не спала всю ночь, ожидая благоверного, плача и вздыхая у окна. Наоборот она была чудо, как хороша. И совершенно чужая. Надменная. Холодная.
- Отойди. Не до тебя, - процедил сквозь зубы Миша.
- Отстань, старуха, я в печали, - усмехнулась женщина.
- Марина, - повысил голос мужчина. Ему срочно нужно было опохмелиться. Внутри всё будто высохло, кажется потрескалось и горело синем пламенем. А ещё надо было врача вызвать. И на работу попасть.... – Давай, потом.
- Потом ничего не будет. Неужели и сейчас ты будешь утверждать, что не изменяешь мене? – прищурила она глаза.
- Сейчас, - вздохнул Миша, - не буду, - глупо скрывать то, что очевидно практически всем жильцам многоквартирного дома.
- Ты… Ты… - опешила женщина. Она-то ещё не видела пикантные снимки молодой любовницы своего супруга.
- Я… изменил тебе. Довольна?
- Значит, изменил? – зачем-то уточнила она.
- Изменил. И что? – яростно выкрикнул он, забыв, что находится на лестничной площадке.
- Что ж, - вдруг улыбнулась Марина. – Отлично, - она распахнула дверь шире и выкатила на площадку два чемодана. – Можешь изменять дальше, но в не моём доме, - и захлопнула перед его носом входную дверь.
- Что… - замешкался мужчина. Он-то, когда увидел чемоданы, решил, что жена решила взбрыкнуть и уйти пожить к маме, а оказалось, она его из дома выставила. Его! Она...
- Открой дверь! Не зли меня! – несколько раз пнул железное дверное полотно, но ему, конечно же, никто не ответил. - Если меня из-за тебя уволят! Я тебя... - грозился он скорой расправой.
© Copyright: Дёмина Наталья.
Продолжение следует...