Двор и столица замерли в ожидании — русский царь Петр I прибывает в Париж. 30 апреля 1717 года он ступил на берег в Дюнкерке, и прибывшая его встречать делегация подумала, что видит героя трагедии, высадившегося со своего корабля на песчаный берег. Царь не похож ни на одного другого правителя. Высокого роста, смуглолицый, его пронзительный взгляд, величественный и дерзкий, выдают в нем человека, который не терпит возражений. Он явно чувствует себя хозяином везде, где бы ни находился. Петр дал резкую отповедь приветствию маршала де Тессе́, дав понять, что помпезная церемония встречи его разозлила, и визит начался не так, как он планировал.
Его одежда, которую он не менял на протяжении всей поездки, оставляла желать лучшего: довольно грубый черноватый камзол, сверху серая шерстяная куртка, украшенная бриллиантовыми пуговицами. Царь обходился без манжет, кружев и жабо. Парик у него был не напудренный, волосы короткие, он подстриг их ножницами, чтобы не было слишком жарко. Когда это украшение ему надоело, он просто сунул его в карман.
Царь не выдержал ни конной езды, ни духоты кареты. Он остановился в деревне, где обнаружил в сарае изъеденный червями кузов старого фаэтона. Царь сам повозился с ним, чтобы превратить его в легкий кабриолет, в котором удобно устроился, и так продолжил свое путешествие. На следующий день была Русская Пасха. Петр и его свита отпраздновали Воскресение Господне таким количеством вина, что большинство его бояр едва держались на ногах, иные вовсе свалились под стол. Князь Куракин, бывший при особе царя в качестве толмача, устав от перевода пьяных речей упившихся гостей французов, сорвал с себя мокрый от пота парик и, размахивая им, как огромным рыжим платком, пустился вприсядку вокруг царского стола.
Однако время дорого. Царь решил нарушить официальную программу. Он сел на лошадь, проскакал через Амье́н, затем через Бове́, манкируя приёмами местных епископов, устроенными в его честь. Пётр ел и спал на почте, как простой курьер.
Избегая выехавших ему навстречу принцев, он прибыл в Париж 7 мая, около десяти часов вечера, весь в пыли и в сопровождении трехсот гренадёров. Король спал, а регент ужинал. Их не беспокоили. Царя немедленно отвезли в Лувр, в приготовленные для него апартаменты королевы-матери. Он посчитал обстановку слишком роскошной, а освещение слишком ярким. Для него была зарезервирована еще одна квартира в отеле Lesdiguières, примыкающем к «Арсеналу». Он немедленно отправился туда, снова возмутился непомерной роскошью и потребовал, чтобы его раскладушку поставили в шкафу. К ужину он не притронулся, выпил пинту пива и пошел спать.
Ураган, а не человек!
При Дворе говорили, что русский царь — прагматик большого ума, желающий вывести свою империю из состояния застоя, в котором она томилась веками. Он дал ей справедливые законы, управление и прекрасную столицу, созданную его единоличной волей в устье Невы, на Балтике. Этот город под названием Санкт-Петербург — окно на Запад, которым так восхищался царь.
Вот уже несколько лет он хочет побывать во Франции и заключить с ней союз. Регент не намерен сближаться с врагом Англии, новым союзником Франции, но не мог противостоять этому визиту, который рискует оказаться очень дорогим для казны. Сорок человек императорской свиты живут за счет короля. Как долго это будет продолжаться? Лучше не думать об этом.
Первый визит Петра к принимающей стороне состоялся согласно протоколу, установленному царем. 10 мая Людовик XV встретился с Петром I, тот взял маленького короля на руки и несколько раз нежно поцеловал.
Теперь царь хочет увидеть в Париже всё. В сопровождении князя Куракина, который служит ему переводчиком, он путешествует пешком, заходит в магазины, беседует с рабочими и высказывает свое мнение обо всем, что видит, демонстрируя невиданные для монарха практические знания. Искусство мало его занимает, зато все, что может быть полезно, возбуждает его любопытство. Он долго восхищался гобеленами, посетил Сад растений; дважды ходил в Обсерваторию, где выслушал ряд объяснений; перед мостом Турна́н он разговаривал с плотниками. Он также посетил Дом Инвалидов, где все детально рассматривал, закончив визит в трапезной, где пил и поднимал тосты вместе с солдатами.
В Сорбонне он бросился к могиле Ришелье и воскликнул, что отдал бы половину своей империи такому человеку, как он, лишь бы он помогал ему управлять другой половиной! Он присутствовал на сессии Академии наук, не оставив без внимания и Belles Lettres (французское издательство). Не преминул он посетить и Монетный двор.
Парижане толпились на его пути. Иногда обеспокоенный, но никогда не смущающийся, царь жестом отгоняет этих зевак или идет туда, куда зовет его любопытство. Он может сесть в первый попавшийся экипаж и отдать приказ ехать. Так, к примеру, осталась без своей кареты жена маршала де Матиньона... Представления и приемы мало привлекают этого человека, но все же он согласился посетить выступление в Опере вместе с Регентом.
Около полудня он попросил пива. Герцог Орлеанский немедленно приказал принести несколько кубков и сам встал, чтобы преподнести ему чашу. Царь выпил, не вставая, и протянул пустой кубок всё еще стоящему регенту. Без дальнейших церемоний он вскоре ушел, чтобы поужинать со своей свитой. У царя завидный аппетит, и за обедом он выпивает по две бутылки.
Петр не утруждает себя протокольными визитами. Его практически заставили отдать визит вежливости Мадам, матери регента, герцогине Орлеанской и герцогине Беррийской, но на этом он остановился, к великому неудовольствию принцев крови, униженных тем, что их ни во что не ставят.
Петр I жаждал увидеть Версаль, этот величественный Дворец, широко известный в Европе. Он провел там несколько дней и ночевал в Трианоне, куда бывший камердинер г-жи де Ментенон привозил девушек, чтобы развлечь царя и его спутников. Уединившись в Сен-Сире после смерти короля, была ли в курсе г-жа де Ментенон, что ее бывшие апартаменты несколько ночей служили ареной оргий? Этого мы уже не узна́ем, но доподлинно известно, что она вздрогнула, когда ей сказали, что русский государь хочет с ней встретиться. Она предпочла бы избежать этого.
Когда он приехал в Сен-Сир, она сочла за благо лечь в кровать, велев задернуть шторы на окнах и у постели. Однако в семь часов вечера он вошел в её комнату и без малейшего смущения раздвинул полог, внимательно посмотрел на старушку и спросил, не больна ли она. Когда она ответила «да», он спросил ее, от чего она страдает. «Старость», — ответила Ментенон. С этими словами он задернул занавески и отправился в Трианон, чтобы присоединиться к избранным на этот вечер гостям.
Наконец, 20 июня Его Императорское Величество укатил, сунув подмышку два гобелена, подаренные королем.
Продолжение следует... Буду весьма благодарен за подписку и комментарии. Полностью прочитать можно здесь:
- Также читайте: Блистательный век Людовика XIV