Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Загадочные дети.

Я уже много лет врач и классический циник. Не верю в богов, не раскладываю таро, а гороскопы читаю от скуки. Мир вокруг – не набор знаков, но набор событий. Я читаю упорядоченные клинические рекомендации и покорно пишу истории болезни. Вот только иногда в повседневность врывается нечто, что не укладывается в привычные рамки. И приносят это мои любимые пациенты – дети. Заходишь в палату с новорожденными. А они лежат в своих маленьких кювезиках и смотрят в один угол на потолке. Там нет ничего – обычный врачебный белый пустой угол. Те детки, кто посильнее – даже лопочут что-то, на своём малышковом. Ангел прилетел? Или приходишь утром на отделение – все плачут. Даже те, кто вчера радостно смотрел в пустой потолок. Звонишь коллеге в больнице на другом конце города. - Твои тоже плачут? - Тоже! Полнолуние? Магнитные бури? Сатурн в Марсе? Или ведёшь малявку. Вроде всё идёт на лад. Глюкозу не теряет, лишнего билирубина не приобретает. Мама осталась в роддоме, малыш уехал к нам лечиться. И тут п

Я уже много лет врач и классический циник. Не верю в богов, не раскладываю таро, а гороскопы читаю от скуки. Мир вокруг – не набор знаков, но набор событий. Я читаю упорядоченные клинические рекомендации и покорно пишу истории болезни.

Вот только иногда в повседневность врывается нечто, что не укладывается в привычные рамки. И приносят это мои любимые пациенты – дети.

Заходишь в палату с новорожденными. А они лежат в своих маленьких кювезиках и смотрят в один угол на потолке.

Там нет ничего – обычный врачебный белый пустой угол. Те детки, кто посильнее – даже лопочут что-то, на своём малышковом. Ангел прилетел?

Или приходишь утром на отделение – все плачут. Даже те, кто вчера радостно смотрел в пустой потолок. Звонишь коллеге в больнице на другом конце города.

- Твои тоже плачут?

- Тоже!

Полнолуние? Магнитные бури? Сатурн в Марсе?

Или ведёшь малявку. Вроде всё идёт на лад. Глюкозу не теряет, лишнего билирубина не приобретает. Мама осталась в роддоме, малыш уехал к нам лечиться.

И тут приходит новость из роддома. Мама написала отказ.

Малявка начинает кровить и умирает от кровоизлияния в мозг.

И если бы такой один был! На моей памяти на одной неделе таких было двое, от которых написала отказ. Первый умер. Вторую, девочку, откачали.

Будто рвётся незримая ниточка – и зачем тогда жить, когда этой ниточки нет?

Вот что это? Череда беспорядочных совпадений? Мистическое мышление, помноженное на усталость?

Мы можем разрезать тело микротомом на маленькие кусочки. Делать ночное длинное ЭЭГ. Читать статьи о том, что метеозависимости нет, и влияния полнолуния нет, и ангелов нет.

Но вот только когда заходишь в палату – а они беседуют с кем-то незримым, по спине пробегает холодок и охватывает страх. Страх того, что ты ничего не знаешь.

Возможно, не знаешь самого важного.

Того, что знают только самые маленькие дети и самые древние старики.