Мои книги на Литрес: https://www.litres.ru/author/vladimir-poselyagin/?lfrom=1093594330
В начало первой книги: https://dzen.ru/media/id/6246af1994462b74a401eca7/kniga-pervaia-seriia-komandir-krasnoi-armii-nazvanie-komandir-krasnoi-armii-popadanec-v-vov-65490472fb0b5161f1701070
Ужас начался после обеда следующего дня, когда батальон полностью пришел в себя и взял под наблюдение противоположный берег, где окопались русские. Внезапно, начался страшный артналёт, причем снаряды ложились с такой точностью, что стало не по себе. Где-то явно сидел корректировщик. На воздух взлетали палатки, уцелевшая техника батальона, накрыло и минометную батарею, у которой суетились минометчики. Оглушённого ефрейтора Байера откинуло в сторону, поэтому он не слышал, как кричали солдаты батальона, после того как налет завершился, о русских танках. Только почувствовал, как затряслась земля под телом.
Острый нос БТ-5 с бортовым номером «82» ударил успевшего подняться на четвереньки ефрейтора по филейной части, раздробив кости таза и швырнув его вперед. В это время механик-водитель сержант Владиков заметил, что у одной из машин кучкуются немцы, явно собираясь удрать, и повернул туда, краем сознания зафиксировав, как танк качнулся, проехав правой гусеницей по худосочному немцу.
- Сейчас прольётся чья-то кровь… сейчас-сейчас… - пропел он песенку, услышанную от незнакомого лейтенанта-зенитчика под Ровно. За последнее время эта фраза у них стала чем-то вроде талисмана, спасая экипаж от вражеских снарядов и пуль. Поэтому другие члены экипажа не возражали против творчества механика.
В это время бэтэшка врезалась в грузовой «Опель», подминая его и стоявших у заднего борта и не успевших отскочить немцев. Через пару минут бой кончился, и только командир танка под номером «82» бегал вокруг своей машины, горестно вздевая руки к небу и показывая понуро стоявшему мехводу на заглохший на немецком грузовике танк с сорванной гусеницей.
В этом бою мы были сторонними наблюдателями. Встав у обгорелых останков моста, я прислушался к грохотанию боя в двух километрах от берега, в невидимой для нас низине. Батареи по просьбе танкистов только что прекратили огонь, выпустив едва ли сорок снарядов. Единственное, что сделали моряки Фадеева и несколько групп стрелков – это, переправившись на другой берег, уничтожили два ближайших поста, из-за чего я так спокойно и стоял, зная, что моряки и стрелки страхуют на том берегу. Рядом тихо урчали моторами танки Григорьева.
- Стихает, - негромко сказал стоявший рядом Руссов.
- Да. Похоже, кончились немцы. Заббаров, что там у тебя? – спросил я у сидевшего в небольшом окопчике радиста-татарина.
- Пока молчат, товарищ комдив… О, есть сообщение. Немцы уничтожены. Пленных около пятидесяти человек. Сейчас подсчитываются. Потери двадцать шесть человек убитыми и два грузовика. В танках потерь нет, только на одном гусеницу сбило или сорвало, я не понял.
– Хорошо. Передай им, что можно переправляться. Топливо и продовольствие их ждут, где и договорились.
- Есть, - радист склонился над рацией и что-то забормотал в микрофон.
- Я к броду, встречать их, - сообщил Руссов.
- Давай. Если что, я в расположении.
Политрук побежал к своей «эмке», а я к своей. Большой парк легковых машин давал нам возможность не занимать технику друг у друга.
Через полчаса я был в расположении, заехав только на минуту к артиллеристам во вторую тяжелую батарею.
В штабе я узнал от Сани шокирующую новость: с нами связались из штаба фронта и приказали продолжать занимать этот участок до прихода подкреплений, подтвердив, что я теперь командир этого участка обороны и имею право подчинять себе выходящие из окружения войска. Приказ был подписан генералом армии Жуковым.
- Теперь понятно, почему Юго-Западный фронт наступает, - пробормотал я себе под нос, прочитав это официальное сообщение.
Я просто спинным мозгом чувствовал, что мое время заканчивается и пора валить, то есть инсценировать свою «гибель», благо и документы на погибшего борт-стрелка бомбардировочного полка, и форма были готовы. Документы передал Лизин, они собирали их с погибших. А так как оформлял их я, то утаить и не оформить нужное мне ничего не стоило. Остались только мелочи - отдать несколько приказов, назначить зама, убедиться, что с моими все будет в порядке - и можно инсценировать свою «смерть». Толовая шашка уже была приготовлена. Я должен «погибнуть» во время налёта авиации в «эмке», благо в последнее время ездил на ней один. Никто не заметит, что пара бомб упала совсем не там, где надо. Проблема была в том, что за весь день мы не видели ни одного немецкого самолета. Из наших один раз пролетела в сторону оккупированной территории шестерка СБ в сопровождении тройки бипланов-истребителей, и все. Вернулись они, кстати, в том же составе. Был и другой способ «погибнуть», от артналета, но, к сожалению, немцы забрасывали нашу территорию минами всего дважды, и я там не был. Первый раз - на месте неудавшейся переправы, повредив один наш грузовик и ранив двух бойцов. Второй - после перестрелки у останков моста. С нашей стороны потерь не было.
Спасибо за ваши лайки и подписку. Очень благодарен.