- Вот, смотрите, она приехала, - шепнула Надежда Федоровна стоящим рядом женщинам. – Видите – из машины выходит, вон из той, синей. Черной вуалью прикрылась, скорбь изображает. Сейчас, наверное, подойдет к своей матери, и слезки себе вытирать будет, лицемерка.
Женщины стали переговариваться, пристально глядя на Татьяну. Она подошла к гробу, наклонилась и поцеловала маму в лоб. Кто-то подал ей табуретку, Таня села.
- Гляньте-ка, этой королеве трон подсунули под мягкое место, - не унималась Надежда Федоровна. – Как мать болела, она даже не явилась, да и на отпевание опоздала. Сейчас на поминках будет жрать и пить, и не подавится ведь. Посмотрим, как ей кусок в горло полезет.
- Так это же она на поминки в столовку деньги прислала.
- Ну и что? А похоронами кто занимался?
- Агент какой-то специально нанятый.
- «Агент какой-то», - передразнила Надежда Федоровна. – А должна была родная дочь! Так нет же, это в ее духе – спихнуть все проблемы на других, а самой умыть ручки.
Женщины промолчали. Кто-то был согласен с Надеждой Федоровной, а кто-то нет.
- А это кто с ней, за рулем который? – спросила одна из женщин.
- Да пес его знает, муж, наверное. Я его никогда не видела, а Таньку лишь однажды, в день переезда, когда она помогала матери вещи переносить. Вы же знаете, какая Маша была скрытная – особо не распространялась о прочих родственниках. Но я уверена – именно эта змея Марию довела до могилы, а сейчас приехала, видать, за наследством. Я бы лучше на благотворительность отдала бы эту квартиру, куда Танька ее запихнула, чем ей отдавать.
- А разве Маша написала завещание?
- Нет. Сказала, что прощает дочке все и пусть ей и так все достанется с внучкой. Зря, конечно!
После церемонии похорон все поехали в столовую. Людей было немного – в основном женщины, которые жили с Марией по соседству. Это были ее единственные подруги с кем она общалась. Самая ближайшая из них – Надежда, с которой она жила через стенку. Впервые они встретились еще в нулевых годах – Мария тогда вышла на пенсию и переехала в однокомнатную квартиру, где жила Надежда. Долгое время Марию невозможно было разговорить. Она выходила только в магазин постоянно заплаканная, узнавать причину слез Надежде было трудно, только по кусочкам скудной информации сложился какой-то пазл.
- Была у меня квартирка лубяная, а у дочки ледяная, - с горькой усмешкой говорила Мария. – Ее квартира растаяла, и она меня выгнала.
- Как это – выгнала? – удивилась Надежда. – А эта чья же квартира?
- Моя! Но дочь заставила меня разменять трехкомнатную. Или это муж ее надоумил, не знаю…
Больше о Тане Мария говорить не хотела, переживала только свою боль где-то в глубине души. Дочь к матери не ездила, она к ней тоже, но несчастной Марию назвать было трудно: она активно общалась с соседками, избегая только тему о дочери, отмечали совместно праздники. И вот теперь ее не стало. На поминках все соседки недоверчиво смотрели на Татьяну, постоянно перешёптываясь. Та посидела немного молча, пригубила из рюмки, немного поела и как-то по-английски ушла вместе с мужем. Точнее – они уехали на машине.
У Тани была своя правда, которую она не хотела рассказывать незнакомым женщинам. Да и зачем ей это, она чувствовала их враждебные взгляды. Уже по пути домой в соседний город, она вспоминала маму, размышляла о жизни. Дорога занимала полтора часа, есть время подумать.
Таня родилась в самом конце семидесятых – единственная и очень долгожданная дочь Марии и Анатолия. Жили они все вместе в большой трехкомнатной квартире, полученной родителями Анатолия. Жили дружно, хоть и были небольшие ссоры между поколениями, а в первой половине девяностых бабушка и дедушка уехали жить в дом к своей дочери с внуками, к сестре Анатолия. Вот так и стали жить – втроем.
В начале нулевых Татьяна собралась замуж за Николая, расписались, но возможности купить квартиру не было, приходилось скитаться по съемным. Молодая семья категорически отказывалась жить с родителями по принципу – чем дальше, тем роднее. Мама обожала свою квартиру, не допускала и пылинки в доме, да и гостей особо не любила, поэтому зять в семье – скорее нежелательный элемент. Папа старался в доме по струнке ходить, где там место зятю? Сам Николай был из большой, многодетной семьи, парень молодой, бедный, но толковый, папа видел в нем перспективу. Но, к сожалению, отца не стало – вот так, сердечный приступ и все. К тому времени Таня была уже беременна дочкой Лизой.
- Давайте вы ко мне переедете, - просила мама. – И мне отдушина, и вам хватит по квартирам скитаться.
Ну что ж, год было все нормально – поддерживали друг друга, Лиза родилась, много суеты, не до ссор. Но потом началось – Таня, ты не так ребенка держишь, не так кормишь, не так спать укладываешь. С мамой спорить бесполезно, от этого только начинались скандалы, но особый раздражитель был для мамы зять. Если раньше она с ним ладила, то теперь мама от одного его вида приходила в бешенство. Да и Таня устала от ее вечных придирок.
- Мам, нам надо разъехаться, - однажды сказала Таня.
- Вот и съезжайте на вашу съемную квартиру, - пожала плечами мама.
- Но это несправедливо! Эта квартира отцовских родителей и моего папы, я тоже имею право на метры, но с тобой жить невыносимо.
- Подожди, я не поняла, на что ты намекаешь? – удивилась мама. – Ты что – разменять квартиру хочешь?
- Да, и причем все в твою пользу – ты остаёшься жить в этом городе, есть прекрасная однокомнатная квартира недалеко от центра, а у нас есть небольшие накопления, и мы можем купить двухкомнатную квартиру в соседнем городе. Мы уже все узнали, это очень хороший вариант.
- Что? Нет! Только через мой труп! Как ты даже посмела думать о таком? Кто тебя надоумил? Коля? Или сама надумала? Ишь - они уже все узнали, деловые! Я категорически против! Я почти всю жизнь здесь прожила!
- Ну зачем тебе одной такая огромная квартира? Что ты в ней будешь делать на пенсии? Ходить из угла в угол и пыль протирать? Гостей ты не любишь. А в однокомнатной тебе будет уютно. Да и в конце концов, имеем мы право на свое жилье? Ну что – судиться мне с тобой, что ли?
- Судиться? Со мной? С родной матерью! Только попробуй!
В общем, скандал зашел так далеко, что Тане с мужем и дочкой пришлось съехать на следующий день на съемную квартиру. Месяц мама не отвечала даже на телефонные звонки, бросала трубку, а потом вдруг позвонила и сказала приехать. В квартире уже стояли собранные коробки.
- Я не знаю, подавала ли ты на суд, но я согласна разменять. Но знай, доченька, с тех пор, как я перееду, родственные отношения между нами будут разорваны. Я тебе не мать, ты мне не дочь, понятно?
- Мама, ну это же смешно! Неужели тебе эта квартира дороже меня и внучки? Мы же не на улицу тебя выгоняем, у тебя будет большая, прекрасная однокомнатная квартира.
- Ты разбила мое сердце! Давай, занимайся разменом, пока я не передумала. Для меня это решение очень тяжело далось.
Конечно же Таня занялась. Она была уверена – это мамин очередной каприз, а как только она обживется в своей квартире, как успокоится, так и мир наступит. Суета, переезды, Коля занимался отправкой вещей в соседний город, а Таня помогала маме. Вот тогда она и встретила Надежду Федоровну, которая с любопытством смотрела на новоселов и даже с улыбкой поздоровалась.
- Вот, и подружка для тебя новая будет, по возрасту подходите. Чего ты расстраиваешься?
Когда все вещи были перенесены в квартиру, Таня дружелюбно спросила:
- Ну что, может новоселье отметим? И соседку эту пригласим?
Но мама сухим голосом произнесла:
- Не будет никакого новоселья! Прошу покинуть мой дом и никогда сюда не возвращаться!
С тех пор мама даже общаться не хотела. К себе ее не пригласишь и к ней не приедешь, даже на праздники. Иногда она все же общалась по видеосвязи с Лизой, хотя и коротко, но если рядом маячила Таня, то сразу отключала свой звонок. Таня не знала, что совсем недавно маме было плохо с сердцем, она слегла, но жаловалась только своей подруге Надежде. И вот она умерла. Ну что ж, чтобы не ездить лишний раз, наняли ритуального агента, он везде подсуетился сам. К сожалению, опоздали на отпевание, машина подвела, но хоть с мамой удалось попрощаться. Слез почему-то не было, да и не хотелось их показывать враждебно настроенным женщинам.
Таня появилась лишь тогда, когда нашлись покупатели на квартиру. Она заранее приехала, все убрала, да и вещи некоторые собрала. Кто-то постучался в дверь, это оказалась соседка, Надежда Федоровна.
- Ну что, налетело воронье, да?
- Простите, а вам какое дело?
- А такое – как мать жива была, так не нужна, особенно больная, а квартиру ее получить, так тут как тут. Доченька нашлась! Выгнала несчастную женщину из ее любимого жилища, засунула в конуру и рада! А сейчас с продажи денежки подсчитывать будешь, да?
- Какое вам дело до чужих денег? И вообще – вы много не знаете.
- Да знаю я вас, крохоборов, насквозь вижу такое воронье! Если бы дочь у меня была такая, я бы перед ее носом дверь бы закрыла.
Таня закрыла дверь перед носом Надежды Федоровны. Она там в подъезде еще немного пошумела и ушла к себе домой. А квартиру Таня быстро продала и с концами уехала в свой город.