предыдущий отрывок https://dzen.ru/a/ZVMaoVefbjA_LGhT?referrer_clid=1400&
Три дня морского хода траулеру, что шел к району промысла со скоростью в двенадцать – тринадцать узлов, было. Вообще-то, БАТМ может до четырнадцати узлов выжимать – если гладь морская ровная, и ветер еще в корму. И совершенно внезапно озарились они Уздечкину светом книги той – «Замок Броуди». Дочитал он до того места, когда сумасбродный тиран - отец выгнал беременную красавицу дочь в ночную бурю. А дальше уж остановиться в чтении было невозможно…
- Володя! Я вылезу на пятнадцать минут, - и Уздечкин стремглав вскарабкивался по отвесному трапу из трюма, спеша на законный перекур в каюту: отставив святое чаепитие, пару-тройку страниц успеть проглотить.
Он давно не читал так – запоем! С самого, верно, детства еще. Так, что ничего в мире, казалось, сейчас не существует, кроме одного – жажды прочтения новой страницы…
Всё же, какая великая сила – книга!
Он видел описываемую в книге Шотландию своими глазами – в прошлом рейсе. Спасибо капитану, что организовал экскурсионный автобус: увидел Уздечкин и озеро Лохнесс с деревянным чудищем-динозавром в пруду у особнячка-отеля, и изумрудные, в розовых крапинах, поросшие чертополохом горные склоны.
И Инвернесс, с устремленными в небо шпилями соборов и переброшенными через реку мостами. Это помимо рыбацкой деревушки Аллапул, в бухте которого стояло их судно, и откуда два дня подряд их экскурсионный автобус и отправлялся. По привилегии трюмного, что по указанию капитана свято соблюдались (и в этом капитану спасибо!), Уздечкин стояночные вахты не стоял. А потом, оба дня ездил на экскурсии, жадно всему внимая, впитывая и запоминая, без устали запечатлевая на свой фотоаппарат диковинные виды, чудные планы, и верных товарищей на фоне всего.
А в конце рейса, на последнюю выгрузку зашли в Питерхед – это уж немного в другой от северного Аллапула стороне, крайняя восточная точка материковой Шотландии. Уже несколько иная архитектура, чуточку другой дух, что так жадно Уздечкин ловил… Он был в полном восторге от Шотландии, и даже в день расставания пришел в совершенно безлюдную, в сей час якорной стоянки, рулевую рубку. И в светлой грусти прощально обозревал очертания берега с белыми домиками и изумрудными холмами и горами. Осознавая прекрасно: Бог весть, попадет ли он еще в этот дивный мира уголок, по образу и подобию которого мы жить не будем никогда: не одно поколение надо кропотливо к культуре приучать, чтобы здешнего уровня цивилизации достичь.
Но он, Уздечкин, все запомнит и внутри сохранит. И в жизни теперь к образу той чертополоховой, чистой Шотландии стремиться и тянуться будет – в работе своей. Потому что, если будет он везде старательно и честно – с душой – работать, все-таки ближе ко всему тому будет оставаться – так себе он понимал.
Кстати, библию на русском языке, отпечатанную на тончайшей папиросной бумаге, Уздечкин оттуда заимел – кому-то из товарищей местные миссионеры презентовали, а тот, за ненадобностью, Уздечкину передарил.
Библия тоже покоилась в чемодане. Но сейчас Уздечкин взахлеб читал не Книгу книг, но «Замок Броуди». Как в детстве – отрываясь лишь на необходимое. Жаль, что сотни листов толстого романа о трех частях так быстро подошли к концу.
Но дух романа поселился теперь навсегда, помогая потом и в трюме, и в тысячах других жизненных моментах: таким уж Уздечкин был – умел доброе в душе хранить. А как иначе - то: не так много было доброго теперь на белом свете.
Теперь и в трюме короба таскать будет легче – стоит только Мэри Броуди вспомнить…
(продолжение https://dzen.ru/a/ZVXfK30SMmkt-E0e?referrer_clid=1400&)