Задыхающийся, с красным от спешки лицом Евгений Петрович Мохнолапов ввалился в помещение кухни:
– Что за аврал? Объясните, наконец! Ничего не понимаю, какая текила, какой упасин, Лидия Ивановна? Упаси Вас Господь, если я зря бежал.
Лидия Ивановна, пожилая женщина в мятом белоснежном фартуке, дрожащей рукой указала на стену. На белой, буквально месяц назад оштукатуренной поверхности расплывались красные, как лицо Евгения Петровича, неровные буквы.
– Это что, борщ?! – истерически взвизгнул директор пионерлагеря, коим и являлся товарищ Мохнолапов, по совместительству племянник мэра.
– Какой подлец это сделал? Кто позволил? И это после всех моих обещаний о беспрецедентных мерах по улучшению качества жизни наших воспитанников? Возмутительно! Так и знал, что дело не в… Как они там написали? В досуге, таком же скудном, как и пища.
Евгений Петрович вытер со лба проступившую испарину и, уходя, бросил Лидии Ивановне:
– Убрать немедленно! Погодите, устрою им дольчевиту.
Шаркающие шаги директора з