"Что для русского - корпоратив, то для иностранца смерть?"
Хоть иногда, но обещания надо выполнять.
В бытность мою школьным учителем "корпоративы" проходили тихо и по-домашнему: все сбрасывались по три копья, в ближайшем магазине покупались немудрящие продукты, вино - и стол готов. Да и не называли это тогда корпоративом. Мы даже слова такого не знали. Чаще говорили "фуршет" или просто спрашивали друг у друга "отмечать будем?" И всё.
А на первый свой корпоратив я угодил, работая в фирме, торговавшей зоотоварами. Генеральная директриса и владелица не одобряла пьянок "на день взятия Бастилии", но вот день рождения фирмы всегда отмечала с размахом, приглашая и поставщиков, среди которых были в основном иностранцы, и крупных клиентов. А в тот раз отмечалась какая-то круглая дата - не то 10, не то 15 лет фирме - и директриса зафрахтовала на уик-энд теплоходик, который сутки катал нас по каналу им. Москвы, а мы развлекались на борту, как могли. В целом, всё было чинно-благородно, но постоянно что-то шло не по плану.
Для начала мы на пару часов задержались с отправлением, потому что ждали итальянца, багаж которого потеряли в Шереметьево. Наконец он появился: здоровенный такой, баскетбольного роста молодой парень по имени Марко, одетый чуть ли не в спортивный костюм, кроссовки 45-го размера и лёгкую куртку. В этом же прикиде он проводил презентацию и очень извинялся за свой затрапезный вид. Багаж, к чести авиакомпании будь сказано, потом нашли. Только Марко он был уже без надобности: так, нераспакованный, и улетел обратно в Рим.
На этой же презентации, пока итальянец трындел о новинках своей фирмы, с первых рядов донёсся мощный храп: представитель германской фирмы, видимо уморённый перелётом, свесил голову на грудь и отдался Морфею, ничуть не заботясь о своём имидже. Истый потомок крестоносцев - что с него взять!
Но в конце концов и ему пришлось выкручиваться. Немца всё-таки растолкали, когда настала его очередь тарахтеть о том, как "космические корабли бороздят просторы Большого театра", то бишь о достижениях немецкого хозяйства, и на него посыпались неудобные вопросы от наших клиентов. Он аккурат бубнил о многолетних, чуть ли не вековых традициях немецкого качества кормов для домашних животных, как в зале с готовностью, будто этого и ждали, вскинулось сразу несколько рук, и прозвучал вкрадчивый вопрос: "Как объяснит уважаемый... гм... херр наличие неограниченного количества моли в последней партии кормов?"
(А надо сказать, что эти твари умудрились за одни прекрасные выходные заплести паутиной весь шоурум и разлететься по остальному офису. "Бабочки крылышками бяк-бяк-бяк..." - задумчиво произнёс тогда в понедельник наш исполнительный директор, обнаружив в своей оставленной на столе чашке с недопитым чаем нехилый клубок этих чешуекрылых и уже нутром чуя вал телефонных звонков от недовольных клиентов.) Но фриц оказался крепким орешком, характер имел, как и положено, нордический, поэтому ни мало не растерялся и бодро ответствовал, что эти проклятые жучки обладают, по видимому, отменным вкусом, раз посмели покуситься на их корма. Я, честно говоря, подумал тогда: "Вот ведь тоже жук какой!" И, забегая вперёд, скажу, что не ошибся.
Но долго ли, коротко ли, а с официальной частью было покончено и начиналось самое интересное - собственно празднество! Там было всё: шампанское, пиво с водкой и коньяком рекой в баре теплохода (гардемарины, гуляем!), караоке, танцы и даже , чьорт побьери, фейерверк на воде! Наш исполнительный директор, недавно вступивший в должность, не хотел, видимо, ударить в грязь лицом перед генеральной директрисой, поэтому почти не пил и скучал. И вот, чтобы компенсировать недостаток веселья, он решил напоить итальянца: мол, вот ведь лось здоровый - интересно, много ему надо? Мы были тщательно проинструктированы, чтобы Марко не оставался с пустой рюмкой ни-ког-да! Не знаю, сколько в эту ночь "принял на грудь" соотечественник Челентано, но я то и дело видел его в развесёлой компании разных своих коллег, которые подливали ему вовсю, как Геша Семён Семёнычу, и непременно выкрикивали "За здоровье!", поднимая полные до краёв "кубки". К моему немалому удивлению, итальянец до полночи держался молодцом и даже пытался говорить с собутыльниками по-русски!
Но тут меня от наблюдения за гостем с Аппенин отвлекла наша Леночка - секретарша, офис-менеджер и переводчик с трёх, по-моему , языков. Она отыскала почему-то меня "средь шумного бала" и настойчиво потащила к барной стойке, страстно шепча мне в ухо: "Я так больше не могу! Немец напился и желает общаться, а я на немецком ни бельмеса. Разве только "Хендэ хох!" Но это сейчас некстати. А ты говорил, вроде, что немецкий знаешь. Пообщайся с ним, а? Спаси меня, ради бога!" Ну какой же жентельмен устоит против такого напора, скажите мне? Хотя когда успел сболтнуть про свой дойч, ума не приложу! Тем более, я его, как Кузьмич, в школе учил и с тех пор благополучно забыл...
Но поздняк метаться. Хорошо, говорю, выручу, только на трезвую голову ничего не получится - шестерёнки в мозгу, отвечающие за языкознание, необходимо смазать. Фигня вопрос, сказали мне и тут же организовали литровую кружку тёмного пива. Богатырским глотком отпив половину, я взбодрился и высказался в том духе, что "а подать мне сюда энтого немца!"
В общем, наверное это единственный раз, когда мне понадобились буквально все мои знания немецкого "в пределах гимназического курса"! Потому что этот "либер фатер Конрад Карлович" был действительно пьян и словоохотлив до безобразия. Пришлось мне срочно допивать свою кружку, чтобы хоть как-то сравняться с ним в кондициях, и попросить вторую, чтобы сильно не задумываться о грамматике. А он знай себе - ударился в политику и давай выяснять у меня, почему это мы так плохо ведём себя на международной арене? (Напомню, что дело было лет 20 с лишним назад.) Ни хрена себе, подумал я, не много ль на себя берёт славный потомок Бисмарка? Ну, ща мы тебе объясним политику партии! Хлопнув для вдохновения писят коньяка, я на чистом баварском рассказал этому представителю развитого запада, как жестоко он заблуждается, думая, что мы плохо себя ведём. По видимому, мне всё-таки удалось доходчиво разъяснить, где мы видали их мнение, потому что немец перестал сопеть в свою кружку, одобрительно глянул на меня, погрозил пальцем и предложил бахнуть ещё по кружечке за дружбу между народами. Что мы немедля и проделали, после чего он неожиданно отрубился прямо за барной стойкой. Пришлось нам с коллегой сопроводить гостя в каюту. По дороге бюргер висел у нас на плечах и бурчал что-то похожее на "scheisse" и "arschloche", надеюсь, не в наш адрес.
Пока мы возились с немцем, в коридоре раздался какой-то удар и глухой звук падения. Мы двинулись на шум и застали героическую, однако же не лишённую трагизма картину: итальянец Марко сумел-таки сам добраться до своей каюты и даже открыть дверь ключом, но силы покинули его прямо на пороге, и он рухнул во весь свой двухметровый рост в направлении кровати, рукой пытаясь дотянуться до неё, а ноги в гигантских кроссовках оставив в коридоре. Догорел, бедолага. А утром ему уже улетать. Не хотел бы я оказаться на его месте! Когда мы водружали на постель второе за вечер бесчувственное тело, мой коллега заметил, что чувствует себя членом какой-то похоронной команды. И был, я считаю, не так уж и не прав.
Наутро за завтраком исполнительный директор весь светился от счастья и излучал полнейшее довольствие - итальянец всё-таки был повержен! Он как раз обсуждал этот факт с кем-то из отдела логистики, как вдруг в дверях зала возникла долговязая фигура Марко собственной персоной, который, очевидно, тоже явился немного подкрепиться. Он поискал глазами, увидел исполнительного, радостно помахал рукой и направился прямиком к нему. Несомненно, ночные возлияния совершенно не отразились на организме итальянца, который плюхнулся на стул и принялся бодро уплетать заботливо пододвинутую к нему яичницу. А затем он отколол номер, от которого глаза на лоб полезли не только у исполнительного: Марко плеснул себе в стакан водки из початой бутылки, сиротливо стоявшей на столе, и, улыбаясь специальной улыбкой итальянского киноактёра, громко произнёс по-русски: "Наздорови!"