В доме было шумно. Жарко полыхала печь, в которую то и дело подбрасывали дров, повсюду был слышен смех и боевые кличи разных кланов. В небольшом доме на краю Леса Древних собралось без малого десять человек. Десять крепких бойцов, десять пышущих жаром битвы воинов, что только стали мужчинами, по меркам их кланов. Десять отчаянных и свирепых, как они сами о себе говорили. Они все были из разных кланов, но их объединяло одно - все они боготворили героев древних легенд, и нынешнее мирное время было им совсем не по вкусу.
Отец одного из славных воинов, Сиг Две Башни, ещё двадцать лет назад привел народы севера к миру. Восточные захватчики были разгромлены и отброшены к границам, и до сих пор не оправились от потерь, южане, что пытались напасть после, увидели шкуры зверей, драгоценные камни и попробовав северное вино стали лучшими друзьями для кланов. На юге слишком любили роскошь, и не очень любили воевать. Деньги потекли на север рекой, а западные соседи и вовсе стали тише воды. Сиг был доволен, его избрали Великим Конунгом на совете всех кланов, и тот железной рукой правил севером уже без малого двадцать три года.
Сын конунга, молодой и горячий Торвин Зверобой, стремился прославиться. Ему уже целых девятнадцать лет, а он ни разу не был на великой битве! Его отец сражался большую часть жизни, отцы его друзей, что ещё живы, стояли рядом с Сигом, и сражались за свою родину. Среди них было множество славных воинов, а были и поистине легендарные бойцы, слава о которых с годами становилась все больше. Взять вон того рыжего здоровяка, что потрясает огромным двуручным молотом - это племянник самого Вейра Ломателя. Ломатель с тремя бойцами когда-то пробился сквозь строй восточных рыцарей, и сломав шею полководцу, заставил хвалёных восточных рубак встать на колени. Этот подвиг до сих пор приводил Торвина в трепет. Ему даже когда-то удалось подержать в руках тот самый молот, и несмотря на свою силу, юноша едва смог его поднять, хотя Ломатель крутил им над головой так, словно тот был пушинкой.
И вот, они наконец приблизились к тому, чтобы самим войти в историю своего народа. Лес Древних, что был совсем рядом, сулил те самые подвиги. Страшные и древние твари, что там обитали, были неприкосновенны для кланов. Но все лишь потому что их боялись. Славные воины, великие мужи, боялись каких-то зверей! Неслыханная глупость! Торвин усмехнулся, вытирая усы от мёда. Завтра все изменится. Когда они принесут домой голову древнерога, которым пугают детей, их имена войдут в историю! Те самые великие воины, что сразили древнее зло, пугающее и страшное!
Торвин, пошатываясь, встал. Смех и голоса затихли. Все смотрели на юношу, который стоял посреди комнаты, озаряемый светом свечей и жаром печи. В тот момент он и правда напоминал древнего воина из легенд. Высокий, мускулистый, с длинными волосами, заплетёнными в косу, с короткой бородой, с суровым и нетрезвым взглядом, Торвин оглядел всех собравшихся.
— Сид, сын Ловина, ты пойдешь со мной за славой?
— Да, Торвин! — невысокий и стройный, Сид был прекрасным лучником, и даже сейчас крутил в руках стрелу с красным оперением, поправляя выбившуюся прядь светлых волос.
— Норин и Марин, сыновья Крайта, вы пойдёте со мной за славой?
— Да, Торвин! — Хором взревели два коренастых, похожих на бочки с пивом рыжих здоровяка. Потрясая топорами и цепями, они подняли кубки с мёдом.
— Дрейг, сын Торка, ты пойдешь со мной за славой?
— Да, Торвин! — голос ответившего был негромким, но все вокруг словно стали тише, чтобы его услышать. Дрейг был самым опасным бойцом среди всех собравшихся. Светловолосый юноша был самым высоким, и владел старинной техникой боя на двух топорах, он был быстрым и ловким.
Остальные взревели словно по команде, наперебой убеждая Торвина, что они пойдут за ним в самое пекло. Остальные лица слились для предводителя смельчаков в одну сплошную полосу. Братья Карх и Огрен, два обычно молчаливых охотника, Лун, со своим вечным дружком Скаги, и Корт, почти всегда ухмыляющийся и вечно всем недовольный. Все они клятвенно заверяли Торвина что завтра будет их день, что завтра слава о могучих воинах, что сразили древнерога, разойдется по всем землям севера, а то и дальше. И удовлетворенный словами друзей, Торвин допил залпом свой огромный кубок, и рухнул пол скамью, под громкий смех своих славных воинов.
***
— Торвин, мы ходим кругами уже пять дней, скоро закончится еда! — Сид, нервно теребя тетиву лука, осматривался по сторонам, то и дело нервно облизывая губы. — Мы и так уже потеряли четверых, а эту тварь даже в глаза не видели!
— Заткнись, Сид! — Торвин пытался прислушаться. — Ты слышишь? Воины, цепи на изготовку, готовимся!
Потрепанный отряд, лишившийся двух братьев - здоровяков, и Луна со Скаги, был уже не так воинственно настроен. Все четверо пропали один за другим, и их тела нашли только спустя день. Они были разорваны в клочья, и оружие лежало рядом с ними, но отряд не слышал ни звука. Ночью, на привалах, нервное напряжение только росло, воины хватались за оружие, лишь услышав какой-то посторонний звук. Огрен же щеголял повязкой на половину лица, так как его брат в темноте решил что к ним подкрадывается неведомая тварь, а не отходивший до ветру собрат. Торвин с трудом остановил дерущихся братьев, и с тех пор минуло два дня. Они не нашли даже следов древнерога, и боевой дух отряда падал с каждым часом. Пока никто не говорил о возвращении, но если погибнет ещё хоть кто-то, Торвин твердо решил вернуться. Не так он себе представлял охоту на древнее чудовище. В легендах герой выходил к лесу, кричал что-то оскорбительное, и тварь сразу же появлялась, брызжа слюной и грозно тряся гривой. А не вот так - ходить по незнакомому лесу, где даже деревья могут убить. В первый же день отряд чуть не лишился Дрейга, которого схватила ветка огромного дерева. С тех пор Дрейг ходит тише воды, и постоянно оглядывается.
***
— Оно идёт, оно идёт! — Бешеный вопль Корта было слышно очень издалека. Обычно ворчащий и вечно недовольный Корт сейчас бежал так, словно его преследуют демоны.
— Цепи на изготовку, лучники, Сид, Карх, бьёте по глазам, главное не попасть под лапы! Хвоста берегитесь, и смотрите под ноги! Вперёд, к славе!
Торвин усмехался, глядя на приближающегося Корта. Уцелевшие воины стояли рядом, кто-то сжимал в руках цепи и топоры, охотники держали луки наготове, натыкав вокруг себя в землю по несколько стрел. Все в нетерпении ожидали ту тварь, что покажется из леса. Воображение уже рисовало огромное животное, но как только раздался дикий рёв, и передний ряд деревьев просто свалился под напором бегущего создания, Торвин на мгновение застыл, так же как и все верные ему воины. Из леса выскочило нечто невообразимое - помесь барана и волка. У огромного, в три, а то и в четыре роста человека создания было вытянутое мохнатое туловище, очень похожее на волчье, в пасти было полно крепких и острых зубов, но на голове росли завивающиеся рога. Тварь резко остановилась, наклонила голову и посмотрела прямо на воинов, заглянув каждому в глаза. Торвину в этот миг показалось что ему в душу заглянула сама бездна, он покрылся холодным липким потом, но сжав стальную цепь, бросился в атаку, ведя за собой соратников.
— Цепи, бросай! — Торвинн заревел, швыряя цепь в зверя, но попал в рог, и крюк лишь скользнул по кости , не зацепившись ни за что.
Остальным повезло больше, три цепи вонзились в плоть древнерога, и тварь зарычала, в диком оскале открыв рот, полный острых зубов. Животное остановилось, и попыталось сбросить с себя цепи.
— Луки, стреляй, стреляй, во имя всех богов! — Торвин кричал, раскручивая цепь для нового броска. От былого страха и сомнений не осталось и следа. Вот это и есть ярость битвы? Настоящий азарт, что заставляет кипеть кровь в жилах, что заставляет врагов в страхе бежать? Торвин ревел и кричал, наблюдая как стрелы одна за одной втыкаются в морду твари.
— Цепи, тяни, тяни! — Торвин кричал, срывая голос, но так и не смог удачно попасть своим крюком. Отшвырнув от себя цепь, Торвин выхватил топор и стянул со спины щит, и бросился на древнерога. Теперь тварь казалась ему не такой страшной, он просто видел добычу. Цель. Он видел славу в горящих глазах зверя. Он видел страх в этих жёлтых океанах. Он видел ухмылку? Что?
— Назад, назад, все назад! — Торвин снова кричал, но его уже не слышали. Все его друзья и соратники, обуреваемые жаждой крови и славы бросились на древнерога, который стоял, опутанный цепями, почти неподвижно. Стоял лишь до того момента, как к нему подбежали воины.
Одним могучим движением древнерог сбросил с себя цепи, словно это была не крепкая сталь, а лёгкая веревка. Первым пал Сид, древнерог просто прыгнул на него, и раздавил его, словно букашку. После он развернулся к остальным, и по одному передавил их, не обращая внимания на жалкие попытки воинов огрызаться оружием. Торвин уже не видел, кого убивает эта тварь. Глаза застилали слёзы и кровь из рассеченного лба. Торвин не понимал, откуда взялся порез, но кровь капала и капала. Он молча смотрел на растерзанные тела своих друзей, не понимая кто есть кто. Кровавое месиво на месте каждого, кто стоял рядом с ним - вот всё что от них осталось. Так выглядит поражение? Это и есть оно? Торвин яростно бросился на древнерога.
Тварь лишь чуть шевельнулось, и резким движением отхватила Торвину правую руку вместе с топором. Юноша смотрел на то место, где только что была сильная и крепкая рука, и не понимал, почему не идёт кровь. Торвин тупо уставился на обрубок и упал на колени.
Древнерог встал перед Торвином и посмотрел ему в глаза.
— Вернёшься, когда поймёшь. — Торвин вздрогнул, и от ужаса перестал дышать, рот создания не открывался ,но он слышал голос прямо у себя в голове. — Война - это не слава и победы, это всегда кровь и смерть. Ты повел за собой людей, и они погибли, ради чего? Вернёшься, когда поймёшь. Твой отец понял.
Торвин закрыл глаза и упал. Отец. Отец, ты лишился руки в бою, да? Ты же бился с восточными рыцарями, отец? Или тоже мчался за славой? Отец, объясни мне...
