В свежем макроэкономическом прогнозе они считают, что к концу 2024 года темпы базовой инфляции (то есть без учета цена на продовольствие и энергоносителей) в США вернутся на уровень 2-2,5%. При этом больше повышать ключевую ставку не придется.
И этого удастся добиться без рецессии, вероятность которой в Штатах они оценивают в 15%. Темпы экономического роста будут поддерживать несколько факторов: рост потребления благодаря уже произошедшему увеличению доходов домохозяйств, ограниченный эффект от жесткой монетарной политики и восстановление в обрабатывающих секторах.
В Goldman Sachs ожидают, что и в следующем году темпы роста окажутся выше, чем по прогнозам большинства их коллег. Они рассчитывают, что мировая экономика в 2024 году увеличится на 2,6%, что даже выше оценки потенциального глобального роста. В частности, прогнозы предусматривают, что экономический рост в США снова опередит страны с развитой экономикой.
Оценка от Goldman Sachs (+2,1%) на 1,1 п.п. выше консенсуса Bloomberg по США, на 0,8 п.п. по России (+2,1%), на 0,5 п.п. по Японии (+1,5%), на 0,5 п.п. по Канаде (1,1%), на 0,3 п.п. по Китаю (+4,8%), на 0,3 п.п. по Австралии (+1,8%) и на 0,2 пп по еврозоне (+0,7%).
Их оптимизм основан на четырех причинах. Первая — рост реальных располагаемых доходов в условиях значительно более низкой общей инфляции и все еще сильных рынков труда. В Goldman Sachs ожидают, что рост реальных доходов в США замедлится с 4%, наблюдавшихся в 2023 году, до 2,75% в 2024 году. Между тем, как в зоне евро, так и в Великобритании должно наблюдаться значительное ускорение роста реальных доходов – примерно до 2% к концу 2024 года – по мере того, как страны продолжат адаптироваться к последствиям отказа от российского газа.
Вторая причина заключается в том, что торможение от ужесточения финансовых условий в 2024 году будет гораздо меньше, чем в 2023 году, даже с учетом недавнего серьезного повышения долгосрочных процентных ставок. По оценкам Goldman Sachs, налогово-бюджетная политика вычтет 0,2 п. п. из глобального роста в 2024 году, при этом в развивающихся странах этот эффект будет лишь немногим большее — 0,3 п.п. Третья причина заключается в том, что производственная активность должна несколько оживиться в 2024 году по сравнению с уровнем текущего года. Слабая промышленная активность в этом году стала результатом сочетания ряда препятствий: перераспределение расходов домохозяйств из товаров обратно в сторону услуг, европейский энергетический кризис, цикл сокращения запасов, который скорректировал перепроизводство 2022 года, и более слабое, чем ожидалось, восстановление китайской экономики. Большинство этих препятствий должны исчезнуть в этом году, поскольку структура расходов нормализуется, газоемкое европейское производство завершит трансформацию, а соотношение складских запасов к ВВП стабилизируется, что ведет активность производства обратно к уровням долгосрочной тенденции.
Последняя причина для оптимизма в отношении экономического роста заключается в том, что, поскольку центральным банкам не обязательно потребуется рецессия для снижения инфляции, они будут изо всех сил стараться ее избежать. Некоторые из стран с формирующимся рынком, которые первыми начали повышать ставки, включая Бразилию и Польшу, уже начали снижать их и, вероятно, продолжат это делать. Возможностей для упреждающего смягчения в экономиках развивающихся стран меньше, но, скорее всего, центральные банки развивающихся стран не будут ждать слишком долго, прежде чем перейти к снижению, если перспективы роста существенно ухудшатся. Из анализа прошлых циклов ужесточения монетарной политики следует, что крупные центральные банки в два раза чаще снижают ставки в ответ на риски снижения роста при инфляции на уровне ниже 3% по сравнению с ситуацией, когда инфляция превышает 5%.