Мне нельзя нюхать цветы, у меня потом все чешется и зудит, а глаза наполняются слезами. Вот только больше всего в мире я люблю нюхать цветы. О, у богов точно есть чувство юмора, и я им аплодирую.
В цветах столько запахов, столько секретов. Вот вы можете смотреть на них, говорить «ух ты, какой», или «у моей бабушки такие на балконе», но ведь истина в запахе, понюхайте!
Смотришь на цветок, смотришь - как он пахнет? Может быть небом, а может магнитом, а может быть четвергом. Никогда не узнаешь, пока не подойдешь ближе. Я смотрю на цветок и последствия меня не беспокоят, ведь я не я, если не поднесу свой нос к этому убивающему меня растению.
Каждый цветок – большая индивидуальность. Из-за моей особенности, я не могу нюхать их часто, потому я тщательно смотрю на цветочную лавку с безопасного расстояния. Если я понюхаю один вид роз, то я сохраню для себя это воспоминание именно с этим единственным цветком; такой розы больше не сыщешь, такая роза у меня в памяти одна. Так с каждым - нюхаю лишь однажды и уношусь в своих мыслях, пока лежу на асфальте с дурманом в глазах, а люди толпятся вокруг и пытаются мне помочь.
С каждым разом аллергия все сильнее и мне становится все тяжелее. Но однажды она проходит, и я отправляюсь за новыми ощущениями. Я не хожу к одним и тем же цветочным лавкам, брожу по городу и выбираю по наитию.
Сегодня мне открылось очень странное место. Оно было в длинном переулке, куда довелось взглянуть лишь потому, что кошка перебежала дорогу и ветром унеслась в неприметный переулок. Мой взгляд остановился на деревянной вывеске с причудливым названием на французском «Plantes avec une âme». Я подошел ближе и стал вглядываться в витрину.
- Растения с душой! – бархатистый голос старика одернул меня и вернул в реальный мир.
- П-простите? – выпалил я быстро.
- В переводе с французского. Вы, наверное, не часто здесь бываете? – он улыбнулся, посмотрел на горшок с цветком, который был у него в руках и присел на стул у входа.
- Вы продаете цветы? Это цветочная лавка? – я немного растерялся и снова стал смотреть в витрину.
- Ну, сколько себя помню, столько и радуем людей хорошими растениями. У вас, похоже, какой-то особенный случай? – старик поставил горшок на колени.
- Я никогда не видел такого… - я кивнул в сторону необычного растения, которое старик держал у себя на коленях.
- Ах, этот. Большая редкость, ему, возможно, уже больше двадцати лет. – он провел легонько по его похожему на облако листку.
- И правда? Я никогда раньше таких… - я подошел поближе, но потом сделал шаг назад. – Он ведь не хищный?
Старик добро рассмеялся, а затем взял горшок на руки и протянул мне.
- Вы нюхали когда-нибудь время? – он серьезно посмотрел на меня, но все еще слегка улыбался.
- Нет. – я удивился его вопросу и отошел еще на шаг.
- А скорость поезда вам доводилось нюхать? Может быть зеркало? Или шум косули? – его взгляд сверлил меня, а улыбка становилась все больше.
- Вы… Сейчас серьезно? – я замер и врос ногами в асфальт.
- Не знаю, как вам, а мне довелось все эти запахи вкусить. Еще ребенком я любил нюхать разные цветы и представлять с каким запахом у меня ассоциируется определенный. К сожалению, мой нос уже давно не воспринимает запахов, но, если ты хочешь, можешь понюхать этот. – он снова протянул мне горшок.
Я подошел поближе, разглядел его и поднес свои нетерпеливые ноздри к небольшому бутону. Закрыл глаза, задержал дыхание и сделал резкий вдох.
*фххфхфхххф*
Не знаю, что произошло, но я почувствовал, будто я стал одним целым с этим дивным запахом. Что-то попало в мою грудь, когда я вдохнул, в носу защекотало и я так сильно чихнул, что вылетел из своего тела.
Я видел, как оно обмякло и упало на асфальт, а старик бросился ко мне на помощь. Но я летел уже над домами, а тело превратилось в небольшое пятнышко, которое вскоре исчезло. Я стал ветром и летел в облаках, сквозь меня били солнечные лучи, а птицы разрезали своими крыльями. Сдувал снег с верхушек самых высоких гор, расчерчивал линию в поле с маками, раскручивал ветряные мельницы, подгонял реки. Чувствовал, что становлюсь быстрее и быстрее, устремляясь то к небу, то к земле…
«Сынок! Мальчик! Боже, да очнись же!»
Я открыл глаза, голова ходила ходуном, потому что старик тряс меня за плечи. Щека горела, видать, он пытался меня привести в чувства. Я попытался что-то сказать, но только и смог, что ухватиться за его локоть.
- Святые небеса! Живой! – старик плюхнулся рядом со мной и нервно вытер лоб платком.
- Он панет жиню. – еле выговорил я.
- Что? – он вытаращил на меня глаза и замер.
- Цветок… пахнет… – я закрыл глаза и широко улыбнулся, - он… пахнет… жизнью.