Котиков ловко уклонился от полетевшего в него сапога, машинально припомнив фразу из советского мультика: «Хозяйка, пули свистели у нас над головой! - А сапоги у вас над головой не свистели?»
Второй сапог был перехвачен в воздухе и опущен на пол около двери.
-Зоя! Зоя! Вызывай полицию! Грaбитeль! Мoшeнник! – взвыла Вера Викторовна.
-Да на здоровье! Вызывайте полицию, - великодушно разрешил пришелец. – Только вот у меня-то документы имеются, которые разрешают мне тут находиться и выполнять свою работу, а вот вы… вы, насколько я знаю, даже прописаны отнюдь не тут!
-Звони… участковому! – велела Вера Викторовна, которая представила, как наряд полиции требует их убраться по месту прописки, а вот участкового она как-то не опасалась – общалась уже с ним, голову заморочила только так.
Участковый пришел довольно быстро, благо неподалёку был, да и ожидал этого представления.
-Ну, что я хочу вам, Вера Викторовна, сказать… этот человек действительно, судя по документам, имеет право находиться на данной территории и заниматься тем, что ему поручил владелец квартиры, - сказал он, в очередной раз уставившись в бумаги Котикова.
-Я мать владельца! А это его родная сестра. Ещё в квартире проживает его несовершеннолетняя племянница! Неужели же вы допустите, чтобы тут находился какой-то… хмырь?
-Гражданка Палашова, я бы вам посоветовал воздерживаться от оскорблений, - посоветовал участковый.
-Ой, моё сердце! – Вера Викторовна, схватившись за грудь, решила сыграть привычную сцену, в надежде надавить на мужчин и выставить их из дома.
-Вы что, не видите, что ей плохо? – подхватила Зоя.
-Ну, раз плохо – вызывайте врачей, - распорядился управляющий, с восхищением глядя на мертвенную бледность, выступающую на физиономии Веры Викторовны. – Только нормальных, а не того мошенника из медицинского центра.
-Какого ещё мошенника? – вскинулась Вера Викторовна.
-Ну, как какого? Тут такой деятель завёлся… учил как обманывать медиков и сбивать результаты ЭКГ. За деньги, конечно. Люди некоторые такие ушлые бывают. Пытаются инвалидность получить, будучи здоровыми, а это уже мошенничество, - флегматично объяснил управляющий и покосился на изумлённого участкового, который ещё не видел, как бледность с лица стремительно отступает, а в глазах зажигается гневный огонь, явно направленный на дурня, который так её подвёл, позарившись на халявные заработки.
-Так, ладно, я пошел! Рекомендую вам не препятствовать гражданину выполнять его работу. Его-то собственник уполномочил тут находиться и заниматься ремонтом, - распрощался участковый, остро ощущая, как он рад тому, что уходит.
-Во гидры… попадаются же такие – вроде приличные с виду, а как рот открывают – вот она жуть-то!
Котикову тоже очень хотелось смыться… Нет, он не вчера пришел к Хантерову работать, со всякими людьми сталкивался, но вот конкретно эти дамы его прямо-таки смущали. Непонятно ему было, как можно так относиться к родному человеку.
-Хотя… какой он им родной? Так… родственник. Ну, родила эта самая Вера сына, только ничего в ней не щёлкнуло. Не любит и всё. Себя любит до опупения, а он – ну так получилось, родилось чего-то, избавиться было уже неприлично, вот и осталось это самое родившееся типа в семье.
Он с теплотой подумал про свою семью, в которой его любили, баловали, прощали, жалели, ухитрились не испортить всем предыдущим и были готовы за него что угодно делать – просто потому, что он ИХ.
-Отчаянно жалко Палашова. То-то он периодически серый на работу приходил и домой не торопился, - рассуждал про себя Котиков, изображая активную деятельность.
Уважаемые мои и любимые читатели! У меня к вам просьба. Кто купил и прочел, вы не могли бы по возможности написать отзывы к книгам рассказов? Ссылки на книги ниже:
Он сразу после ухода участкового проследовал на кухню, по пути презрев все приказы Веры Викторовны снять обувь – вот ещё не хватало! Вместо этого он достал упаковку одноразовых бахил и натянул их на ботинки. Так и ходил, шурша при каждом шаге, делая замеры, планируя завтрашнее наступление и упорно не обращая внимание на гневно фыркающих на него женщин.
-Вы разве не понимаете, что вы тут не останетесь? Я дозвонюсь до сына, и он выкинет вас в тот же день! Вы лишитесь работы! – выступила Вера.
-Я, гражданочка, лишусь работы, если не выполню то, зачем меня наняли! – равнодушно отозвался Котиков, прикидывая, что и как ещё можно замерить.
-И зачем же? Зачем вас наняли? – гневно раздувая крылья носа, уточнила Зоя.
-Ремонт контролировать. Завтра придут рабочие, будут выносить мебель. Игорь Игоревич велел пока всё, что можно составить в его комнату – она как раз напротив кухни.
Котиков открыл дверь и обнаружил там девочку-подростка, которая возмущенно воззрилась на него.
-Мам, кто это ещё тут? – громко спросила она, а потом, сообразив, вынула из ушей наушники. – Мам, чего он вваливается в комнату?
Котиков даже отвечать не стал. По его мнению, это был верх хамства – захватывать любую свободную территорию, просто потому что на ней в данный момент никого не наблюдается.
-Уважаемые дамы! – провозгласил он громко. – Завтра по распоряжению Игоря Игоревича Палашова в этой квартире начнётся ремонт. Сначала в кухне, потом в ванной и туалете, затем в жилых комнатах и коридоре. Игорь Игоревич уверил меня, что вы в курсе, он вам всё сказал. Поэтому, не говорите, что для вас это неожиданность – у вас было две недели, чтобы переместиться по месту прописки.
-Да мы сдаём наши квартиры! – взвизгнула Зоя.
-Это не мои проблемы. Раз сдаёте, значит, есть средства снять небольшую квартирку и дождаться, пока уедут ваши арендаторы. В любом случае, это не повод тут оставаться. Завтра я возвращаюсь с рабочими.
-Да мы вас просто не пустим!
-У меня есть полномочия срезать дверь, - пожал плечами Котиков. – Вам будет комфортно собирать свои вещи без двери?
-Вы… вы… негодяй! А Игорь за это ещё заплатит!
-Насколько я понял по ситуации, - Котиков повёл рукой, - Он вам авансом уже столько заплатил, что ремонт – это самая минимальная мелочь!
Всю ночь Вера и Зоя пытались найти выход из ситуации и упорно дозванивались до негодяя- Игоря. Выход не находился, негодяй пребывал вне зоны действия сети и в прямом, и в переносном смыслах.
-Не открывать – срежет дверь. Вызвать полицию – вытурят по месту прописки. Ах, негодяй! – шипела Вера. – Что нам делать? Ладно… утро вечера мудренее. В конце концов, главное, добраться до Игоря, а там уж он всё остановит!
Почему ни она, ни Зоя никак не могли осознать, что этот поезд давно ушел и возвращаться не намерен, понять было довольно просто, если посмотреть на дело с их точки зрения. У них же всегда получалось заставить «Гусю» подчиняться и пусть через силу, но выполнять их желания. А раз так, то он – слабак, которым можно и нужно управлять. Они никогда не видели его на работе, не понимали, что обращаться с ним как раньше и использовать его уже не получится.
Где-то далеко зашумело синее море, взвился в облаках набирающий силу ураган, плеснула хвостом по воде золотая рыбка, уплывая от очередных старух, уже практически готовых к переносу до своих разбитых корытец…
Ничего не изменяется, сколько бы столетий не прошло, сколько бы технических новинок не появилось в нашей жизни, как бы не изменились нравы…
Всё равно вырастает множество людей, напрочь забывших о старой сказке, которая вовсе и не была ложью, и не понимающих, что фраза «Чего тебе надобно, старче?» вовсе не является вечным запросом на исполнение хотений, повелений и прочих желаний.
Следующим утром Котиков был настолько вежлив, что даже позвонил в дверь – исключительно из-за своего хорошего воспитания.
-Разумеется, не открывают. Ну, ладно, народ, заходим! Действуем по плану! – он весело переглянулся с азартно потирающим руки прорабом и подозрительно весёлыми рабочими, которых оповестили, что у них тут начинается праздник непослушания.
-Ииии, здрасьте… мы к вам пришли, чтоб сказку сделать былью! – про себя пропел Котиков, входя в квартиру.
Дамы обнаружились на кухне – они решили начать с пассивных помех рабочим – ну, как можно что-то делать, если они тут кофий пьют и омлетики вкушают?
Оказывается – можно!
-Отключаем плиту и выносим в комнату напротив. Пока ты и ты занимаетесь плитой, вы трое быстренько ставьте мебель в комнате покомпактнее и застилайте её плёнкой. Плита станет в угол у окна.
-А тут на плита чегой-то стоит, - прогудел здоровенный как шкаф сотрудник ремонтной бригады по имени Фарид, которого все звали Федей.
-Дамы, это ваше? Если ваше – забирайте, если нет – выкинем.
-Да вы что? Что вы себе позволяете? – на два голоса заорали и Вера, и Зоя.
Им ответил прораб, который мечтательно прижмурился и выдал:
-Мы? Мы, себе позволяем РЕМОНТ! В самом широком смысле ентого слова! Федя, Федя! Неси сумку с инструментами – надо отсоединять раковину и убирать её! Чего ты там застрял?
-Так стола мешат!
-А чего он тут мешает? Уносите его в коридор!
-Так тут это… женщина. Два, - Федя помахал перед прорабом двумя пальцами, ясно демонстрируя количество препятствий.
-Слушай, Федя… берёшь стул вместе с женщиной… Только учти – именно стул берёшь, чуешь разницу, да? И волокёшь его из кухни. Как? Волоком! У нас тут работа, а ихние кофии нам без разницы!
От совместного визга крайне возмущенных дам некоторые впечатлительные люди и в обморок могли бы свалиться, но для этой бригады подобное звуковое сопровождение было как бальзам на душевные раны!
-И чего так вопить? Вас и пальцем никто не тронул. Кому вы нужны-то? Нам вот… объёмчик дали, график дали, вот мы и будем трамбовать объёмчик в график, а ваши эти самые визги нам ни к чему! - высказался счастливый прораб, ощутивший, что справедливость-то на свете имеется!
Ошеломлённые дамы с кофе в руках и омлетом на тарелках были корректно, но уверенно выпровожены из кухни.
Через пару часов в ней трудолюбиво загрохотал перфоратор, которому подпевала дрель, из распахнутой кухонной двери полетели клубы пыли, а в ванной расположился Федя, которому надо было отмывать какие-то ремонтные приспособления. Он сиял детской улыбкой – первый раз в жизни ему дали инструкции не спешить и мэээээдлэээнно отмывать что-то совершенно чистое!