Как часто вы обвиняете других в инфантильности или замечаете за собой её проявления?
Начиная от самых деструктивных её видов, таких как: различного рода зависимости и перекладывание ответственности(«а почему я должен?») и заканчивая более безобидными, но по-прежнему отрицательными чертами, подобно сопровождающемуся эгоистичностью эгоцентризму(когда в лексиконе преобладают выражения «я хочу», «я не буду»), избеганию конфликтов(сбрасывание трубок, хлопанье дверьми), наивности, изрядной мечтательности и стремлению выделяться, обращать на себя внимание, нередко пренебрегая общественными законами и правилами(бунтарство) — кажется, всё это в той или иной степени свойственно довольно многим.
И даже если обычно человек ведёт себя действительно по-взрослому, то при некоторых определённых ситуативных условиях(например, во время болезни, менструации или в алкогольном опьянении) может вдруг снять «маску» взрослого и начать капризничать или дурачиться.
То есть очевидно, в человеке проживает этакая младенческая субличность, служащая, по сути, психическим ядром, в которое закладываются все основные паттерны поведения, но которое, как правило, подчинено уже взрослому разуму. О чём говорил Карл Густав Юнг ещё в прошлом веке, когда выдвинул свою концепцию архетипов.
Юнг придавал большое значение внутреннему ребёнку, детскому состоянию взрослого человека, поскольку у ребёнка присутствует «первоначальный разум», а актуализация детского состояния приблизит взрослого к этому «первоначальному разуму».
А также он отмечал, что детское состояние у взрослого делает возможным актуализацию у него архетипа ребёнка, т. е. состояния коллективного детства, которое является достаточно ресурсным для каждого, влияющим на его будущее.
Затем, уже позднее другой американский психиатр Чарльз Уитфилд в своей книге «Внутренний ребенок. Как исцелить детские травмы и обрести гармонию с собой», впервые вышедшей в 1986 году, пишет о внутреннем ребёнке, как о «части нас, которая в высшей степени жива, энергична, креативна и реализована».
«Это наше Подлинное „Я“ — то, кем мы являемся на самом деле» и «это то, кем мы являемся, когда чувствует себя наиболее подлинными, истинными и одухотворёнными».
Некоторые психотерапевты предпочитают говорить о «подлинном “Я”», а клиницисты и педагоги, занимающиеся проблемами алкоголизма в семье, знакомят с «ребёнком внутри». Дескать, если подлинное «Я» не получило должную заботу и не имело свободы выражения, то появляется защитный механизм ложного «Я» (негативное эго), приводящего к тому, что человек начинает занимать в жизни позицию жертвы и испытывать трудности с разрешением эмоциональных травм. Таким образом, постепенно психические и эмоциональные проблемы накапливаются, а с ними приходят хроническая тревожность, страх, растерянность и пустота.
Отрицание «Внутреннего ребёнка» и последующее возникновение ложного „Я“, или негативного эго, особенно часто встречаются у тех детей и взрослых, которые росли в проблемных семьях — в таких, где хронические заболевания (физические и психические), жестокость, холодность, отсутствие заботы или напротив, гиперопека были обычным делом.
Ещё один американский психолог, педагог и мотивационный спикер Джон Брэдшоу в одной из своих книг «Возвращение домой: восстановление и защита вашего внутреннего ребёнка», употреблял понятие «внутреннего ребёнка», чтобы указать на неразрешённые детские переживания и затяжные последствия неблагополучного детства: совокупность психоэмоциональных воспоминаний, хранящихся в подсознании с самого зачатия и вплоть до полового созревания.
Брэдшоу, в частности, утверждал следующее:
«Как только человек приручил и духовно взрастил своего раненого внутреннего ребёнка, начинает проявляться творческая энергия его чудесного природного ребёнка. После соединения внутренний ребёнок становится источником здорового восстановления и новой жизненной силы. Что же касается естественного ребёнка, то он соответствует той грани нас самих, которая потенциально таит в себе наши врождённые способности к открытию, удивлению и творчеству».
Резюмируя, подходим к напрашивающемуся выводу, инфантильность это не то чтобы какая-то неисправимая патология(в международной классификации болезней отсутствует), нет, это всего-навсего такая же глубинная часть нас, как лень. И та и другая может сказываться на человеке как негативно, ограничивая и настраивая против себя других людей, лишая возможностей для самосовершенствования, так и благоприятно, поставляя ресурсы для творчества, любознательности и здорового отдыха. Всё зависит лишь от того, в какой мере и при каких обстоятельствах мы будем проявлять эти неоднозначные, вызывающие массу споров и раздоров, но оттого не перестающие оставаться неотъемлемыми качествами нашего фундаментального Я.
По материалам