Оксфордский университет, как и прочие университеты Средневековья, представлял собой уникальное для того времени образование. Нейтральная территория, где учились и преподавали оторванные от родных мест и семей люди, со своими внутренними законами и устоями, часто входящими в конфликт с общепринятыми нормами. С точки зрения средневекового общества слово «студент» было синонимом «бродяга», «бандит», «пьяница», их мало отличали от бродячих актеров или цыган. И справедливости ради – часто вполне заслуженно. Впрочем, благочестивые жители города Оксфорда смогли найти общий язык с разместившимся у них учебным заведением – студенты и преподаватели исправно (ну, почти) оставляли денежки в их лавках и тавернах, а также добавляли городу славу центра наук и просвещения. Разумеется, представители двух по сути разных миров не могли не конфликтовать – и самый крупный и известный конфликт города и университета произошел в 14 веке.
10 февраля 1354 года было принято отмечать день святой Схоластики Нурсийской. «Опять нет повода, чтоб не выпить» - решили двое оксфордских студентов, Уолтер Шпрингехеус и Роджер де Честерфилд, и направились в таверну Swindlestock, дабы в меру сил и финансовых возможностей почтить память святой. Конфликт начался, как это часто бывает, с сущей ерунды. Студенты посчитали, что им вместо вина подали какую-то разбавленную кислятину. Хозяин заведения ответил, что вино у него лучшего качества и вообще за эти деньги скажите спасибо, что не ключевой воды налили. Слово за слово, кружкой по столу – от обсуждения качества вина быстро перешли к выяснению, кто чью мамку на телегу подсаживал и как финал – в кабатчика весьма метко полетели стаканы со спорным напитком.
Кабатчик пожаловался на инцидент мэру, а тот потребовал от университета выдать дебоширов на суд городу. Однако ректор отказал ему – университет пользовался правовым иммунитетом, там действовали свои законы. Чувство собственной безнаказанности окончательно сорвало студентов с резьбы. Виновники инцидента сотоварищи направились к городской ратуше, устроили там дебош, выкрикивая всякое обидное про заседавших внутри мэра и прочих городских чиновников. Тут уже не выдержали горожане. Нашему мэру показали фигу – не простим обиду! Десятки жителей Оксфорда высыпали на улицы с дубьем, завязалась драка.
Студенты от такого здрасти откатились обратно под стены университета и кинули священный клич «Наших бьют!». В те времена дух старой школы еще жил не только в Мытищах и на призыв откликнулись большая часть студентов и даже немалая часть преподавателей. Вечер резко перестал быть томным – в ход пошли ножи и мечи, полилась кровь, начали падать первые убитые. Кровавый конфликт продолжался два дня, с полноценными боевыми действиями, баррикадами, засадами и фланговыми обходами. Наконец власть имущим удалось растащить стороны по углам. Первый раунд остался за горожанами. Сельские дискотеки еще не изобрели, но закон «местных всегда больше» уже вполне действовал. Университет недосчитался 63 студентов, город – 30 жителей. Раненых тогда вообще никто не считал.
А вот дальше дела горожан складывались не так радужно. Начался судебный процесс, в результате которого виновными в случившемся признали добрых жителей Оксфорда. По решению суда мэру и старшим чинам города предписывалось каждый год 10 февраля проходить по городу покаянной процессией с непокрытыми головами, а также выплачивать университету штраф, впрочем, очень символический – по пенсу за каждого убитого студента. Обычай полноценно действовал аж до 1825 года. Официально город и университет помирились вообще в 1955 году – мэру было присвоено званием почетного профессора университета, а ректору – почетного гражданина города.