Я слышал крики за стеной, сначала думал - показалось, продолжил дальше заниматься своими делами. Иногда крики продолжались, но подождав несколько мгновений, все, как прежде, становилось тихо. Бывало, обопрешься на эту стену, отдыхаешь, куришь сигарету, а тут вдруг опять эти крики; а ты: «Да что же это такое? Вас там что, убивают?!». И снова тишина, и ты каждый последующий раз уже с опаской смотришь на эту стену, не так уж сильно близко к ней подходишь, не протираешь на ней картины, не поливаешь любимые цветы; стена уже начала облазить и слетала отмершая краска, углы покрывались густой паутиной.
«Где же крики?», подумал я. Должно быть, что-то случилось. Я с любопытством подошел к стене и приложился ухом, а по ту сторону тишина. Постучал и крикнул, но в ответ неприветливое ничего.
На следующий день я встал пораньше и тут же подошел к стене: упала картина, цветы увяли, и на полу валялась хлопьями облупившаяся краска. Я постучал в стену - аж кулак заболел, да так крикнул, что услышал собственное нечеловеческое эхо, а в ответ все та же тишина.
Я начал сходить с ума, весь день смотрел на этубетонную преграду и думал, почему там больше никто меня не тревожит. С каждым днем стена становилась все печальнее: появились вены-трещины, краска потускнела - выцвела, картин уже было не разглядеть за паутиной и слоем удушающей пыли, некогда красивые вазоны с чудесными растениями превратились в нечто жуткое, напоминающее что-то схожее с человеческими черепами, которым не одна сотня лет.
Я уже не узнавал ее и пугался этого нового пейзажа, когда проходил рядом. Как вдруг я накинулся на нее с кулаками, в кровь разбил их, сорвал голос в истошном крике. Опустился наземь, и в отчаянии смотрел в никуда.
На следующее утро я смел паутину с картин, снял вазоны и решил посадить в них новые цветы. После этого, отправился в магазин за краской яркого желтого цвета и принялся отколупывать старую краску со стены. Не смотря на боль в спине, сбитые руки и пыль в уставших глазах, я провел, занимаясь облагораживанием, всю ночь, не сомкнув очей. Я лишь под утро, не помня себя, отключился сладким и крепким сном, как засыпают младенцы, наблюдая за подвешенными игрушками над кроваткой.
Меня разбудил яркий луч летнего солнца, и я нашел себя на полу возле этой стены. Она казалась мне великолепной: этот лимонный яркий цвет на солнце был звездой шоу, а картины вдохнули вторую жизнь. Растения благоухали свежестью, как грудь Мадонны выглядели, как райский сад. Я не мог поверить своим глазам, не мог оторваться от этого вида. Ведь мне всегда нравился этот цвет, был в восторге. Мне пришлось передвинуть кровать, чтобы полностью открыть себе обзор на дивную стену. Я долго-долго засыпал, смотря на это чудо.
Но однажды я проснулся и среди ночи, вспомнил о тех криках и уставился на эту стену. В памяти они звучали эхом, звуча все громче. Неспешно стал подходить к ней, еще мгновение и прислонился ухом, вслушиваясь. С минуту, помимо собственного сердцебиения, я ждал какого-то звука - признака жизни, но тщетно. Почему мне так хотелось услышать этот крик? Ведь он всегда был не кстати, а теперь я нуждался в нем! Это безумие какое-то, не иначе.
В попытках уснуть, я смотрел на эту, еще вчера, прекрасную стену, и не мог больше сверлить ее взглядом с прежним восхищением. Я разозлился, скинув одеяло на пол и побежал в мастерскую за кувалдой. Уже не помню, как оказался с ней в руках и тяжело дышал, будто ждал знака для нанесения удара. Ничего не происходило, и я взмахнул кувалдой: со стены упали две картины, стекло одной разлетелось и порезало мне ногу. Я вытащил осколок, не глядя на него, отбросил прочь и снова взмахнул своим орудием разрушения, да так, что теперь упали и горшки с цветами, усыпав весь пол землей и влажными корнями. Трагедия началась, дамы и господа.
Терять больше нечего, я стал с нечеловеческой силой ломать стену, пыхтя, словно бык, ревел, словно лев. Сделав большую вмятину, я опустил инструмент на пол и прильнул ухом к холодному бетону, который, будто, еще вибрировал от моих манипуляций. Снова ничего! Ни звука!
Я взвыл, как никогда прежде, и с каждым ударом углубление становилось все больше, а цель моя была уже совсем близко. Ноздри вздымались, как скатерти на ветру, вены били, как подземные воды, глаза бурили стену, как бездомный смотрит на еду за витриной, а руки молотили так, как мотылек машет своими крылышками, обжигаясь о горячую лампу.
И вот, долгожданный луч света с обратной стороны стены. Я заглянул в эту щель, размером с монету, но кроме поднявшейся пыли и ослепляющего свечения ничего не видел. Вытерев пол со лба, я поднял свое орудие разлома и продолжил безумную затею.
Дыра уже была с тарелку для супа, и я просунул туда руку, ощупав обсыпавшуюся краску с другой стороны. Цель моя, как никогда, близка. Топчась по хрустящему стеклу и геометрическим фигуркам части стены, я из последних сил бил по ней, пока огромная часть ее не рухнула под ноги, подняв целый театр пыли.
Подождал, пока действие уляжется, закрыв глаза и органы дыхания тряпкой. Как только я начал видеть очертания предметов, начал перелезать в образовавшуюся дыру. Огляделся по сторонам, все так красиво стояло, каждый предмет на своих местах. Я увидел фотографию на столе, которая была вся в пыли и ее нельзя было разглядеть. Подойдя поближе, я взял рамку с фотографией, вытащил ее. На ней был я! А рядом чья-то тень. Силуэт девушки, и я стал вглядываться в эту фотографию, пытаясь понять, что все это значит, а когда повернулся, дыры в стене уже не было и комната сияла чистотой. Фотография в руках стала теплой, словно ее только что распечатали. И я стоял в чистой одежде, мои руки больше не кровоточили, вернулись мысли.
«Ты вернулся?»
А я и не уходил.
Я положил фотографию обратно на стол.
Стена исчезла.
Я был свободен.
Плакал и смеялся.