Против обыкновения, буду краток. Помните, мы недавно говорили о детской книжной иллюстрации? После этого я попросил художника Дмитрия Изотова прокомментировать рисунки, которые были отобраны для той статьи. (Вернее, они были отобраны для игры в декабрьском "Лучике", а оттуда угодили в статью.)
Мне было очень интересно узнать его мнение – даже не просто узнать, а именно услышать. Как, какими словами оно будет высказано? На что он обратит внимание? Ведь одно дело, когда на иллюстрацию смотришь ты, читатель, и совсем другое – когда художник...
Дмитрий отозвался, спасибо. Я прочёл с большим интересом и удовольствием. А поскольку среди наших друзей тоже есть те, кому это будет интересно, попросил у Дмитрия разрешения поделиться его комментариями здесь.
Татьяна Паянская
В целом, нравится. Я посмотрел на другие иллюстрации художника, чувствуется рука мастера. Заметно, что прежде чем рисовать, художник собирает материал по теме. Графическая линейная стилистика с легкой акварельностью, делает иллюстрации призрачными. Образы немного размытые, как будто они частично проявляются на старой фотографии. Качественный отсев деталей позволяет зрителю заострить внимание на самом важном. Если бы еще черные линии туши иногда растворялись и теряли свою жесткость, то я бы влюбился бы в эти иллюстрации.
Ксения Клементьева
Я обожаю такие иллюстрации – 40-х годов. Чувствуется что художник еще не научился искусно стилизовать некоторые вещи (например трава или ветки, или некоторые ракурсы кистей рук), зато узкие условные композиции и качественные светотени говорят о том, что художник больше живописец, просто из-за технических ограничений вынужден справляться при помощи всего одного цвета, и это получается очень хорошо. Особенно здорово это смотрится сегодня, в 2023 году, когда уровень рисунка у художников сильно снизился. Версия 1 мне нравится большее чем версия 2, потому что там легче линия, более лиричные позы героев. Версия 2 более сухая по прорисовке, будто бы художник потратил больше времени, стараясь улучшить прежние наработки, но, увы, пересушил... Но сама стилистика наброска придает ощущение чьих то воспоминаний, и от этого становится тепло.
Михаил Скобелев
Отличный пример книжного художника-шестидесятника. Опять же “набросочный” стиль: перо + акварель + минимализм. Особенно нравится, как тремя штрихами нарисован герб СССР и молот с разводным ключом на вагоне поезда.
Тот случай, когда ничего нет, и в то же время всё есть. Такая иллюстрация, может быть, не так ценна другому художнику (мне), зато она не мешает читателю фантазировать и, как специя к блюду, усиливает ощущения, заставляет пустить слюну... Недосказанность и условность в иллюстрациях Скобелева заставляет зрителя задействовать фантазию, додумать и вспомнить, а иногда – только догадаться, что же это за деталь такая. У такого художника каждый штрих – это символ: не кружок а часы, не галочка, а стульчик, не квадратик, а бельё сушится и т.д.
Вениамин Лосин
Что уж говорить, я на нём вырос. Книга с его иллюстрациями к "Денискиным рассказам" Драгунского всегда под рукой. Я им вдохновляюсь, он мой идеал. Именно чёрно-белые иллюстрации. Тот случай, когда встретились гениальный минимализм и выверенная условность. Сложные ракурсы, точные в меру карикатурные образы, и самое главное любовь. Любовь с которой Лосин созерцает мир, отражается в каждом штрихе.
Как я “читаю” иллюстрации Лосина. Вот эта сценка в вагоне – в ней, кроме деталей, много чувств. Художнику не нужно рисовать целый поезд, потому что по характерной форме окна двери мы понимаем, что сценка разворачивается в поезде. Судя по стогам заготовленного сена, это середина июля. На проводах сидит птичка созданная из ничего, из закорючки. Какая птичка? Да любая для зрителя, мне нравится думать, что это сорока. А вот мальчик сидит с лотком, в нем что-то мелкое и круглое, похоже, что ягоды. Колени направлены в сторону мужчины, мальчику очевидно интересен диалог и все внимание направлено на собеседника. Мальчик, облизывая липкие от сладких ягод пальцы, забыл о приличиях, которым его учила мама, он немного наивно и заворожено снизу вверх глядит на широкоплечего работягу. А работяга, какой же он огромный и, наверное, сильный, и не из-за тренировок в "качалке", а от работы, от жизни. На лице мужчины улыбка – он хороший человек, потому что улыбаются только хорошие люди, а у злых людей ухмылка.
В картинке есть своя загадка. На глазах у героев чернота и раньше казалось что это какая-то клякса или ошибка печати, мне трудно было понять что это. Но спустя годы я осознал, что это нечто интимное и сложнообъяснимое, когда два человека глядят друг на друга и ощущают нечто родственное, общее, и такое сложно нарисовать так, чтоб было понятно, поэтому глаза под негой штрихов. Я ещё много могу восхищаться композицией и живой линией и прочими деталями, но, пожалуй, остановлюсь. )
Да, и здесь снова везде царит легкий набросок, а не подробно препарированная иллюстрация.
6. Анатолий Иткин
Потрясающий! Восхитительная книжная условность. Старая школа, что еще сказать)
Владимир Долгов
Мне не очень нравятся такие иллюстрации. Художник пока в поиске своего стиля. Он не может выбрать между реализмом и условностью. И эта растерянность ощущается в его иллюстрациях. Анатомически правильные фигуры с искажённой перспективой лично меня пугают. Градус манерности персонажей немного зашкаливает. Владимир талантливый художник-график, но пока этого не осознал. Я бы рекомендовал отказаться от широкой цветовой палитры и уделил внимание поиску своей авторской условности-стилизации.
Георгий Фитингоф
Потрясающий график. Минимум средств и максимум эффекта. Кроме сюжета, зритель может наблюдать материальную культуру эпохи, созданную несколькими штрихами (вывеска-калач, характерная архитектура). При всей многоплановости и точности (анатомия кисти в сложном ракурсе, залом складок шинели) есть некая размытость и расфокус. Общий план задает атмосферу пространства, в которой разыгрывается действие
Ирина Кондрашова
Извините, буду суров, не нравится. Акцент на эмоции, на черты лица рыжей героини. Но увы, это почти всегда провал, так как книга – не кино и зритель в иллюстрации должен увидеть образ, чтоб доработать его в своей фантазии. А здесь мы видим лишние подробности, с которыми, я уверен, многие читатели не согласятся. В отличии от иллюстраций Фитингофа к тому же произведению, здесь бросается в глаза немного халтурно прорисованные силуэты ребят на заднем плане. И мне, человеку разглядывающему иллюстрацию без прочтения книги, совсем не понятно что происходит. Один мальчик держится двумя руками за щёку, второй завязывает шнурки? А теперь посмотрим, как это решено у Фитингофа. Мальчик, которому врезали книжками, стоит ошарашенный и держится за ухо, – кому прилетало в ухо, тот знает, каково это. А здесь, кроме звона в голове, еще и "унижение" – девчонка врезала. Второй мальчик лепит снежок не сводя глаз с проклятой девчонки. Заметьте, он лепил снежок уже тысячу раз и ему не нужно смотреть на этот процесс, он немного опасливо зыркает на рыжую, вдруг чего ещё выкинет. Героиня отбежала на безопасное расстояние и обернулась, шапочка съехала набок, по занесенной на уровне груди руке, становится понятно, что она вот-вот снова побежит во всю прыть спасаться.
Я ознакомился с другими работами художницы, они гораздо лучше, чем серия этих работ. В них есть и легкость и образность и чувства. Здесь случился досадный неуспех... Но всё бывает, автор растёт и ещё удивит всех нас достойными работами.
Евгений Медведев
Он прекрасен. Интересно что в разных изданиях из под руки одного и того же художника вышли такие разные иллюстрации. В издании 1983 года они чёрно-белые и более условные, в отличии от решения 1985 года, где чуть больше цвета и натурализма. Однако, на мой взгляд, иллюстрации в обоих изданиях хороши своей драматичностью и некой отстраненностью, абстрактностью, условностью. То есть в иллюстрациях обозначена атмосфера, есть дополнительные детали, которых, я уверен нет в книге, есть найденные образы персонажей. Образы чаще всего находятся в безэмоциональном моменте, – это чётко найденные образы в чётко найденных атмосферных декорациях. А вот эмоции этих образов, чувства героев – они в тексте, они в читателе.
Валерий Алфеевский
Тоже крутейший! Точный, условный набросочный стиль в сочетании со сказочными контрастными цветами, как в витраже. Это удивительный мастер, который может девочке штрихом наметить кончик носа и линию губ, вместо глаза поставить точку, такую же точку, как и у ласточки, но при этом проработать ее золотую прическу и осанку таким образом, что выходит одновременно и точный характерный образ и недосказанность.
* * *
В заключение – несколько иллюстраций, нарисованных Дмитрием Изотовым для "Лучика":
Ранее об этом:
Что такое «художественный вкус»? Проблема детской книжной иллюстрации