Огоньки, огоньки, огоньки. Только метель тушила их на время, но теплота дома не давала им погаснуть. В небольших домиках, стоящих близко друг к другу, каждый вечер загорались эти огоньки; керосиновые лампы являлись сердцем очага, пахли уютом и тепло от колбы было особенным. Пляшущие тени от нее танцевали под шум ветра за окном, а ночью замирали, готовили новую программу на грядущий запал.
Одни читали книги - убаюкивающее освещение лампы приятной усталостью ложились на веки, другие занимались делами, не менее интимными. Дети группировались возле источника света и играли деревянными куклами, засыпали прям за столом. Полночь, ни единой пары открытых глаз, все спокойно и своевременно.
Утром, когда метель стихала, люди выбирались из своих заснеженных домов, приветствуя зимнее солнце и с детским интересом спешили отыскать очередную фигуру из снега. То были дивные зимы, которые местные жители ждали с особым нетерпением. Была тому необъяснимая загадка, которая обрастала невероятными историями. Каждую ночь кто-то делал причудливые фигуры из снега, а дорожки к ним были протоптаны, припорошены легким снегом, свежие. Сначала люди не понимали, кто же тот человек, что делает такую красоту и не признается. Разве он не хочет похвалы и признания в местной общине?! Потом они думали, что это проделки какого-то духа, что обитает в этом поселении или в лесу. Кто-то даже пытался не спать ночами, чтобы выследить творца, но все бестолку - ночью морозы были нещадными, а метель мешала взору.
Когда некоторые люди уже традиционно начинали свой день не с приема пищи, а с поиска новой фигуры, отпала необходимость искать создателя снежных фигур. Были и те, кто по ним пытался предсказать какие-то погодные условия или события, но какой бы ясной не была погода в течение дня, на протяжении всей зимы были метели.
Сегодня утром дорожка вела в сторону леса; укутанные в теплые вещи люди шли по хрустящему снегу. Наливные щеки от мороза и теплое неровное дыхание; они несли самовар и теплые блины. Мед, орехи, клюква. Вот так начиналось их утро.
Снежная горка! Дети сразу устремились к ней, аккуратно поднимаясь по ступенькам и скатывались, стиснув зубы и выпучив глаза от радости. Она была аккуратной, словно из белого дерева. Пока разгорались дрова в самоваре, все осматривали и обсуждали горку, а затем обыденные темы. После чаепития и поедания блинов, все расходились по привычным делам. К утру следующего дня все повторялось - люди несли самовар в другое место по свежей дорожке и пили чай там.
Сегодняшнее утро было особенным. Дорожки были протоптаны от каждого дома и вели в одно место. Вдоль каждой были ювелирно слеплены из снега разнообразные растения. Люди не могли поверить, что это явь. Работа была настолько искусна, что не вкладывалось в голове о любви к своему страстному делу неизвестной личности. Они шли тихо, восхищаясь увиденным и посматривали друг на друга, идя в заветное место. Птицы пролетали над поселением и можно было заметить интересную вещь с их положения - дома стояли почти ровным кругом, и люди шли к центру со всех домов, будто энергия солнца попадала в сердцевину цветка.
Огромный сад из снега переливался на свету, а неторопливый снег, который большими хлопьями неуклюже падал на поверхность, подчеркивал кропотливую работу мастера. Большие яблони, корзины с фруктами, лесные жители, сани у дерева - все это было из снега! Никто и слова не мог сказать, так чудесно было. Блины уж давно остыли, а разжечь самовар и вовсе забыли. Особенный день. День прощания. За садом была маленькая, почти пропавшая под слоем снега тропинка. Кто-то заметил ее и позвал всех. Чтобы попасть на ту дорожку, нужно было открыть калитку из спрессованного снега. Один из жителей отворил ее и тихо пошел по той дорожке, остальные последовали за ним. Они вошли в лес и дорожка уже почти пропала под снегом. Как только она закончилась, мужчина, идущий впереди обернулся и пожал плечами. Какой-то ребенок увидел что-то в снегу и подбежал к находке. Там была метла, слепленная из снега.
Когда-то давным давно, когда домиков было не так много, а зимы были такими же суровыми, жили в одном дворник и его жена. Он не жаловался на свою работу и выполнял ее усердно и тщательно. На жизнь еле хватало, а зимы были холодными и длинными. Когда он вернулся домой, обнаружил свою жену на полу, а рядом разбитый кувшин с вытекшим молоком. Его сердце тут же разбилось, как глиняный сосуд, который засыпал осколками пол. Он рухнул на колени и пал рядом с женой.
Жизнь в том месте всегда была спокойна, люди были добры друг к другу, суровая зима сближала их. Душа дворника нашла-таки покой и это был снежный сад, который он сделал. Он отправился к своей любимой.
Спустя годы и годы, когда деревни превратились в города, уже никто и не помнил о снежных фигурах; они остались в воспоминаниях и сказках, а зима по-прежнему была сурова.