***
Песчаный край глубокого обрыва, холодный мрак запечатлел провал. Душа моя в предчувствии надрыва, и голос мой над пропастью пропал. Мои глаза засыпал тёртый щебень, я стёрла их до крови и до боли; виски стучат; и, кажется, враждебен мой дух к себе, зависящий от воли. Я падаю... Прискорбно оступиться, срываясь вниз, заглядывая вверх. Передо мной тела и чьи-то лица, от них идёт глухой и жуткий смех. Он ширится и суживает пропасть. И там, где я, миг длится без конца, вывёртывая руки, словно лопасть, бросая в пасть железного тельца. Кругом враги. И близок час позора... И кто мне даст спасительный ответ, когда душа от собственного спора зашла в тупик, — и выхода ей нет?! 1993г.
***
Песчаный край глубокого обрыва,
холодный мрак запечатлел провал.
Душа моя в предчувствии надрыва,
и голос мой над пропастью пропал.
Мои глаза засыпал тёртый щебень,
я стёрла их до крови и до боли;
виски стучат; и, кажется, враждебен
мой дух к себе, зависящий от воли.
Я падаю... Прискорбно оступиться,
срываясь вниз, заглядывая вверх.
Передо мной тела и чьи-то лица,
от них идёт глухой и жуткий смех.
Он ширится и суживает пропасть.
И там, где я, миг длится без конца,
вывёртывая руки, словно лопасть,
бросая в пасть железного тельца.
Кругом враги. И близок час позора...
И кто мне даст спасительный ответ,
когда душа от собственного спора
зашла в тупик, — и выхода ей нет?!
1993г.