- Выйди я сказала! - буквально закричала мать. - И дверь закрой. Немедленно.
Рассказ "Чужие родные"
Глава 5
По телу побежали мурашки. В этот момент она вспомнила один очень странный случай.
Проснувшись после дневного сна в своей кровати, маленькая Танюша отправилась на кухню. Мама всегда наливала ей молока и давала печенье. В предвкушении полдника девочка бежала по длинному коридору и услышала странные крики.
Дома никто и никогда не кричал. Девочка несколько секунд стояла рядом с закрытой дверью и слушала разговор на повышенных тонах её родителей. А потом, толкнув её, Таня замерла на пороге. Она не помнит, что видела, просто услышала голос матери.
- Таня, выйди, - произнесла она и в её голосе послышались какие-то истеричные нотки.
- Но, мам… - попыталась возразить девочка, вкус печенья, казалось, уже был у нее во рту.
- Выйди я сказала! - буквально закричала мать. - И дверь закрой. Немедленно.
Девочка вернулась в комнату и, прислушиваясь к звукам, доносившимся с кухни, сидела на своей кровати и не понимала, что происходит. Было очень страшно.
Татьяна тряхнула головой, пытаясь прогнать мамин голос прочь. Он звучал настолько реалистично, будто она была здесь, в этом доме сейчас. Воспоминания были настолько яркими, что она, казалось, ощутила свои детские переживания. Только сейчас Таня вспомнила, как ездила сдавать кровь к папе на работу. Тогда ей показалось это забавным. Папа сказал, что это нужно для секретного дела и Таня чувствовала себя очень важной и взрослой. Она участвует в какой-то секретной операции. Девочка стойко потерпела боль и получила кулек с конфетами.
Тут же моментально вспомнилось, как он собирал свои вещи и старался на нее не смотреть. Все это случилось практически в одно время. И все это объясняли записи в дневнике.
Как отец узнал о том, что она не его дочь? Сам догадался или кто подсказал?
Но, узнав правду, Чистяков просто, не смог жить с её матерью. Просто не смог простить обмана. А кто бы смог?
Будто в подтверждение Таниных мыслей была следующая запись в дневнике.
22 июня 1996 года.
Здравствуй, дорогой дневник! Пишу теперь тебе только когда приезжаю к родителям. Мать сдала еще сильнее. С утра до ночи пашет на огороде. Отца вот уже год как нет.
У меня отпуск. Таня пошла в сад, и я устроилась нянечкой туда же.
Чистяков ушел. Собрал вещи и ушел полгода назад. Правильно сделал. Давно надо было.
А я, я кажется только теперь после того, как он ушел, кое-что для себя поняла.
Поняла, что, когда он был рядом я этого не ценила. Вообще не ценила. Мне казалось это само собой разумеющееся. Он был всем и то, что он делал для меня никакой мужчина до этого, да и что говорить, после этого делать не будет.
Сейчас зачем-то помогает деньгами. Тане вещи передает, подарки. А мне стыдно. Стыдно за все. Ничего не исправить. Ничего не забыть. Жизнь идет, а я, кажется, плыву по какому-то течению и уже плохо понимаю, что будет дальше.
Так мне и надо. Сама во всем виновата. Сама все разрушила.
13 июля 2019 года.
Ну что ж неожиданно для самой себя захотела еще тебе написать. Может, потому что не с кем говорить? Да и с кем о таком поговоришь?
Дочь ушла на речку, а я еле справилась с доской. Старость не радость. Сдала я малость.
Как же тяжело, мой дорогой дневник, держать в себе тайну. Тайну, которой ты не можешь поделиться.
Танечка с возрастом все больше и больше похожа на своего отца. Говорят, девочки похожие на отца счастливые. Пусть так и будет. Мне счастья не досталось, а Танюшка пусть будет счастливой.
Иногда думаю, что нужно ей сказать про отца, а потом думаю, а кому нужно? Мне? Может ей? Столько времени прошло… Все мхом уже поросло.
Её отца нет в живых… Да и боюсь я, что возненавидит меня моя дочь… Раньше надо было бы. А сейчас, сейчас поезд ушел. Остается смотреть ему вслед и доживать.
Это была последняя запись в дневнике. Пробежавшись по ней глазами, Таня постаралась успокоить потоки слез, которых буквально хлынули из глаз.
Девушка была уверена, что эта последняя запись была сделана тем летом, когда они отдыхали здесь вместе. Мать была необычайно задумчива. Таня тогда думала, что это связано с нахлынувшими на нее воспоминаниями. Она же выросла в этом доме. Теперь же занавеса тайны приоткрылась и для нее. Мать думала рассказать правду о ее настоящем отце или нет. Думала об этом, но так ни на что и не решилась.
Татьяна, подхватив тетрадь и прижав её к груди, прошлась с ней по комнате. Лицо было мокрым от слез, полы противно скрипели, но девушку в тот момент это мало волновало. Записи, что она сейчас прочитала, занимали все её мысли. Они, казалось, пронзили сердце и перевернули все внутри.
В этот момент решение созрело моментально.
Открыв заслонку, девушка кинула тетрадь в огонь. Края моментально стали черными. Огонь радостно подхватил желтые листы и чужие переживания и буквально за считанные минуты их уничтожил. Уничтожил бесследно. Раз и нет их. Нет листов, нет тайны. Ничего больше нет.
Таня почувствовала, что вместе с этой тетрадью будто сгорела и частичка её самой. Тайна матери, открывшаяся тогда, когда она меньше всего этого ожидала, открывала глаза на многие вещи, которые Таня не понимала. Жила и не понимала. Лишь теперь поняла.
За окном забрезжил рассвет. Девушка села на диван и, положив голову на подушку, моментально уснула.