Чем забористее получается Инь, тем паршивее оказывается Ян. Диалектика помоек и качелей. Или чем веселее финиш одного дня, тем печальнее получается старт другого. Не в смысле анатомии-физиологи, у великого духа плоть безотказная машина, как хорошо дрессированный боевой конь, не боящийся грохота взрывов и бестрепетно скачущий грудью на забор из острых пик. А вот деактивация всех масок.
И сброс фронтальной поверхности головы на дефолтное «no face». Это проблема. А если вопрос «Кто я?» превратился в часть теста, и на него до нефритового жезла вариантов ответов, это проблема больше. И полный коллапс, что правильного среди них как будто нет. Все какие-то не такие. На одеяло бороду класть неудобно, и под тоже. Холи шит! Ну, как же до этого то было. Срыв на недостойную самого низкого мужа суету.
Торопливая примерка обоймы личин по десятому кругу, ненавидящие взгляды на сладко дрыхнущего, почтенного и благообразного в отключенном состоянии, эвенка. Я убью тебя, лодочник! Хотя, как всегда, внешняя вина – отраженный свет. Сунь в чан, зачеркнуто, Цзы, понимаешь. Понимаешь, всё вокруг есть война, а война есть искусство обмана. Вроде корриды, делай ярким и активно мельтешащим – привлекающим внимание.
То, чего нет. И стирай краски, держи недвижным, то, что есть. Никогда не имея другой парадигмы-мировоззрения, сложно сравнивать, но один побочный минус-эффект нельзя не отметить. Эпичную печаль. Когда, что-то сбивает отработанную последовательность маневров-эволюций в непроницаемом для радаров облаке дыма-аэрозоля, нашпигованном для надежности умно рубленой фольгой, да ещё и вместо страхующего.
Интуитивного чувства направления обнаруживается пустой слот с грубо оборванными проводами. Зато, голосовой информатор поменявши пол и тембр, манерно советует, бросить этот противный штурвал, схватиться руками за голову и свалиться в штопор, с миндальным привкусом паники. Не, ну, сколько уже можно брыкаться, и выхода опять нет. И не будет. И не факт, что он вообще существовал.
Ок, нет и нет, как будто, это что-то плохое или хотя бы хуже, чем изменяющее психические ландшафты, под пробку заряжающее бодрящей ненавистью, не умеющее ждать и тормозить, фехтовать и танцевать, всем тактикам предпочитающее таранные удары, не пробиваешь кулаками, действуй, наконец, головой – лбом приложи, дистрофик, да – с Радио ледяных пустошей, непросто конкурировать в «том, что такое плохо».
И кстати, кто здесь? А неважно. Вас приветствует, ну в стиле, morituri te salutant, торреро-иллюзионист, коррехидор Таймыра-700, виртуоз в прикидывании ветошью, эксперт по художественной лепке отмазок, 302-й спартанец, по очень уважительной причине пропустивший вечеринку в Фермопилах, постигатель искусства пить водку через дозатор и буратинос с ближайшего неба – Джон-ледяные-яйца, пушистики.
И этой дезориентированной полночью он хочет поболтать о темной стороне психотерапии, угу, есть и такая, мои маленькие друзья.
Джон, вообще-то, топит за «крышетерапию» принудительно всем и каждому, и регулярную переаттестацию – жить в обществе, это покруче, чем водить машину. Но как же без детских болезней и издержек внедрения. Ну и принципиальный момент, как можно было думать, что люди не сумеют исковеркать и изуродовать, вывернуть мехом наружу, и считать «а как ещё можно?» любое светлое и доброе.
Так что, штука с кодовым названием «therapy speak», просьба любить и жаловать. Грубо говоря, вместо того чтобы расчищать залежи ментального гуано в своей голове, человек получает от дипломированного научного доктора официальную справку - «это норма». Каким бы «Икебанько-из-сказки-Морозко» клиент бы не являлся. А кто считает не так, тот грязный «абъюзер». Скрученной майкой по фейсу его.
А кто, вроде, ничего плохого не говорит, но неимоверным душевным страданиям, причиненными мерзким абъюзерами, не торопится сочувствовать, с ведрами липких слез – это значит отвратный «газлайтер» обесцениватель. Тоже, ему в табло, чем-нибудь. Если, кто-то не знает таких слов, Джон вам люто завидует, не все знания «сила-власть», есть и такие, которые бесполезная печаль онли. Ну и, разумеется, короночка – «границы».
То есть любая попытка очешуевшего принца-принцессу с короной развесистее , чем у оленя, привести в социально терпимый вид. На которую не удается натянуть ярлык прямого насилия - «абъюз» или попытки игнорировать-манипулировать - «газлайтинг». Штош, это у нас будет «нарушение границ». Финиш. Если до «лечения» ещё какой-то диалог можно было попробовать наладить, то теперь всё, «был пацан и нет пацана».
Мы знаем много умных слов и имеем справку с печатью, что одни в белом пальто стоим красивые, а остальные умственно не очень. И не лечатся. Джону интересно, что случается, когда «всепрошибающее ядро» одного такого терапированного врезается в «несокрушимую стену», другого. А ведь, и это хорошо, товарищи, идея шагает в массы. И рано или поздно такие коллизии начнут происходить, друг за другом – чаще и чаще.
Ох, как же много интересного будет у потомков. Roger that.