- Теперь не уедем оттуда, - причитал мой напарник Миша, когда нас отправили на островную часть нашего города.
- Да ладно, вызовов много, ездить будем что в городе, что там, никакой разницы нет, - ответил я.
Вообще на острове есть подстанция, где дежурят две наших бригады, но если они не успевают обслужить поступающие вызовы либо же госпитализируют пациента в город, то туда отправляют бригады с города, чтобы "прикрыть" дальний район.
В самый час пик, когда большая часть жителей города едет с работы, нас отправили на остров, где, как и предрекал Миша, диспетчер решила нагрузить нас "по полной".
Обслужив три вызова подряд, мы получили следующий. Повод был "плохо женщине, 39 лет", больше никакой информации не указывалось.
Подъехав к нужному адресу, мы позвонили в домофон. Дверь открыл мужчина - сожитель дамы, к которой была вызвана скорая помощь.
- Что случилось? - спросил я, зайдя в маленький коридор однокомнатной «хрущевки».
- Не знаю, я пришёл с работы, а она сидит в туалете, ей плохо.
Информации немного, необходимо было осмотреть больную.
Открыв дверь в туалет, я увидел страшную картину: на унитазе без признаков жизни сидела женщина. Её тело было в неестественно скрученной позе, тело истощено, рот открыт, а глаза уже начали высыхать.
С первого взгляда всё было ясно - наша помощь здесь не нужна, оставалось только констатировать отсутствие признаков жизни, выписать справку и передать данные в полицию.
Я надел перчатки, чтобы провести необходимое обследование, как вдруг, установив свои пальцы в область проекции сонной артерии женщины, почувствовал очень слабую пульсацию.
Пульсация была настолько слабой, что было неясно, пульсирует ли это сонная артерия женщины либо же артерия в моем пальце. Тем не менее, интуиция подсказывала, что в теле женщины ещё есть жизнь.
- Миша, давай её на пол, - сказал я.
Несколько движений, и женщина уже лежала на полу в комнате, а мы накладывали на её тело электроды кардиографа.
Нашему удивлению не было предела, когда на экране аппарата мы увидели наличие сердечной деятельности!
Теперь нельзя было терять ни секунды: я начал ставить венозный катетер, а Михаил измерять артериальное давление.
- Ну что там? - спросил я.
- Не определяется, - ответил фельдшер.
- Беги за растворами со стойкой.
Пока Миша бегал в машину за растворами, я измерил уровень сахара в крови - цифры были приемлемые, хотя при нарушении периферического кровообращения значения могут быть не самыми достоверными, тем не менее эти данные важны.
К тому времени мой напарник уже вернулся обратно, а растворы вместе с другими лекарственными препаратами начали вливаться в вены женщины.
Теперь, справится женщина или нет - зависело только от неё, нам оставалось лишь ждать.
Через некоторое время женщина начала приходить в себя, чем удивила нас ещё раз.
Как ни странно, но женщина довольно-таки быстро пришла в сознание. Да, она была заторможена, но в сознании!
Мы провели ещё несколько манипуляций и были готовы ехать в больницу - давление начало подниматься, монитор электрокардиографа показывал наличие стабильной сердечной деятельности – с такими данными можно транспортировать пациента.
К счастью, мы доехали до стационара без происшествий и благополучно передали женщину врачу приёмного отделения.
- Интересно вышло, - сказал я, когда мы вышли на улицу.
- Это точно, зато выехали в город, - с улыбкой сказал мой напарник.
- Тут не поспоришь, - согласился я.
Нам оставалось только догадываться, что произошло с женщиной - какой-либо ценной информации сожитель пациентки нам не предоставил, да и сама она не смогла объяснить, что с ней произошло. Несмотря на все, этот вызов оказался приятным окончанием смены, ведь любой медработник испытывает истинную радость, когда получается спасти жизнь пациента.
Друзья, поддержите статью лайком, если она была интересной. А я желаю Вам всего хорошего, до новых встреч!
Друзья, если Вы хотите поддержать меня как автора, то можете сделать это переводом по номеру карты:
2202202080354008
Дмитрий Сергеевич П.