Начало здесь
Наше общение с Пашей, моим сослуживцем по подводному крейсеру «К-279» продолжилось за полдень, закусок заметно поубавилось, да они уже были не нужны. Крепость спортивного напитка скрадывалась дозой адреналина, который зарумянил наши лица и добавил блеска в глазах. Мне было очень интересно, на каком уровне закончился этот уж очень рискованный переход. Я до последнего думал, что Паша где-то оставил швертбот и пересел на пароход, поэтому я спросил:
– Неужели третий день плавания тебя не разубедил в утопичности сей затеи: дойти под прусом до Гремихи?
– Если честно, сомнения были, и очень серьёзные, знал бы тогда, что ждёт впереди, может и вернулся, но хорошо, что не знал. Наутро Коротаевы очень по-доброму отговаривали меня, но от этого я был ещё более непреклонен покинуть Инцы в стремлении выйти в море и достичь днём Кольского полуострова, максимум к вечеру, но засветло.
Промокшая накануне одежда высохла у печки, вкусный завтрак немало усыпил моё присутствие духа, и я было заколебался с принятым накануне решением, но взял себя в руки, отринул малодушие и пошёл к яхте готовиться к переходу.
Было заметно тише, чем вчера, но ещё достаточно свежо и сухо. Ветер гнал вдоль берега песчаную пыль, вздымая её на метр. Я тепло распрощался с хозяевами и пошёл по воде рядом с лодкой, стремясь зайти как можно дальше в море, преодолевая прибой и получая брызги в лицо, затем запрыгнул, выбрал паруса, и с румпелем в руке двинулся навстречу судьбе через горло Белого моря курсом на Сосновку. Оглянувшись увидел, что все бездомные собаки собрались на берегу и дружно выли мне вдогонку в облаках песчаной пыли…
– Даже это тебя не остановило? Собаки воют сам знаешь, к чему. О чём ты тогда думал?
– Я увидел в этом весьма недобрый знак, а думал о том, что через четыре месяца мне исполнится тридцать лет, и мне очень хочется отпраздновать этот юбилей и лучше в новом звании, поэтому отвернулся от греха подальше, нацелил взгляд вперёд и пошёл покорять горло Белого моря. Всего через полчаса ветер начал усиливаться, волна становилась всё выше. Вскоре мне стало понятно, что дальше идти нельзя и надо возвращаться, пока не поздно. И я скрепя сердце вернулся. За два часа в море страшно замёрз, укачался, а внутреннее состояние было таким, как у поджавшей хвост собаки, которой заехали по спине дубиной…
Коля Коротаев ничуть не удивился моему возвращению и, чтоб отвлечь от мыслей невесёлых, предложил:
– Пойдём лучше на рыбалку, ну его, это море.
Делать нечего, я согласился, отметив, что этот простой человек дважды оказал мне серьёзную моральную поддержку. Два часа мы ковыряли землю в поисках червя, нашли всего одного. Взяли удочки, рюкзак и пошли в другую сторону от моря в направлении деревьев. Там, в нескольких километрах от деревушки было овальное озерцо длиной побольше километра, а в ширину метров 700.
Пока шли, я понял, что решение вернуться было правильным: прилетели шквалы и гроза с ливнем. Удары ветра сбивали с ног даже на удалении от моря, и хотелось быстрей достичь озера, чтобы там укрыться от ветра. А пока нас окружало открытое пространство с ковром из ягоды-морошки и стайками грибов.
Мы насадили по полчервя и начали ловить окуней, приятных по размеру – чуть больше ладони в длину. Когда червя не осталось, насадкой стал глаз окуня. Наловив полрюкзака, вернулись домой. Похоже, что местные жители очень соскучились по белой пресноводной рыбе, вкушая поджаристую корочку окуней с нескрываемым удовольствием. Сёмгу на столе никто и не трогал, она давно надоела.
На улице лил дождь, хлестал ветер, а в доме было тихо и уютно. Вот мне и достались те статистические 3 штормовых дня в августе, о которых написано в лоции Белого моря.
Чтобы окончательно отогреть мою странствующую душу, Коля истопил баньку, замечательно расслабляющую плоть и укрепляющую душу. Как же она была кстати моему усталому и беспокойному организму. Перед сном уже в дрёме, как в тумане слушал сам себя: «Что день грядущий мне готовит? Я уже отстаю от графика». Сил переживать не осталось, провалился в царство крепкого сна.
Утро встретил бодро, банька успокоила мои треволнения и как водится, расслабила.
Чтобы дойти до Сосновки, надо следовать курсом строго на север. Расстояние 32 морские мили. Если идти скоростью 5 узлов, то через 6 часов буду на месте, а высокий берег Кольского полуострова увижу часа через три. Если выйду в 6 утра, то в 9 увижу берег, а к полудню уже и там буду. Такими мыслями я тешил себя перед сном.
Утро было безоблачным, ветер от юго-запада вдоль горла Белого моря 7-8 м/с, порывы до 10 м/с. Отличная погода для швертбота класса 470!
Собаки уже не провожали унылым воем, палуба блистала утренней росой. Совсем другой расклад! Коля вручил мне увесистую слабосолёную сёмгу, и в 6 утра я отошёл от гостеприимного берега.
Яхта резво взяла курс на Север. Ветер понемногу стихал и к полудню установился почти штиль. Первые три часа скорость была не меньше 9 узлов, затем постепенно снизилась, достигнув 2-х узлов. По моим расчётам я прошёл не менее 30 морских миль, но безоблачный горизонт чист, берега при исключительной видимости не наблюдалось со всех сторон. Согласно моим планам, уже должен швартоваться… Но где же берег? В 15 часов скорость 1,5-2 узла, море – гладь безбрежная, несмотря на то, что я иду точно на Север, ориентируясь относительно Солнца.
На моё счастье на горизонте появилось большое судно. Ох как приятно в одиночном плавании встретить людей! Подойдя ко мне, встало в дрейф, и я смог разглядеть его название «Кунгурлес». Оттуда голосом (рации у меня не было) спросили, не встречал ли я вельбот. Он был потерян накануне во время шторма, ищут. Спросили, куда иду. Ответил, что в Сосновку. Не будучи уверенным в их знании ветров и курсов, не стал зюйкать, а рукой показал, правильно ли иду. Они мой курс подтвердили. Мы разошлись в разные стороны, и я двинулся дальше.
Ветер немного зашёл к Западу и начал усиливаться, достигнув к вечеру 5-6 м/с, яхта шла курсом полный бейдевинд скоростью 5-6 узлов ( 30-45 градусов по направлению к ветру, считай против ветра), волны почти не было. Относительно комфортно и безопасно. Когда дует фордак (ветер с кормы), казалось бы попутный, но при сильных порывах можно и через нос перевернуться… в очередной раз. Считай повезло мне и яхте. Смотрю на линию горизонта, а берега нет...
В который уж раз меня постигло было отчаяние, но морские боги видимо любят сумасшедших. И в этот раз мне благоволили. Прибыл в Сосновку только в полночь. До сих пор не пойму, почему так долго туда шёл: 32 мили проделал за 18 часов, выходит, что средняя скорость составила всего 1,8 узла, но такого не может быть! Думаю, без чертовщинки тут не обошлось, скорей всего попутно в какую другую реальность или в параллельный мир сходил, не заметив.
Я подошёл к деревянному причалу шириной метра четыре. Привязался носом. Рядом стояла лодка с мотором типа карбаса или доры – нос и корма острые, позади будка, и под ней двигатель, по запаху дизель, типа «четыре ча». Местные аборигены в количестве шести поморов собрались на ней отчаливать, несмотря на ночь. Я спросил, куда путь держат.
Ответили:
– На рейд пришёл пароход «Клавдия Еланская» из Архангельска. Мы туда и обратно.
– И меня возьмите, – напросился я.
Приехали на «Еланскую», быстро поднялись по сходне, посмотрел, нет ли кого из наших в качестве пассажиров. От меня все шарахались, особенно ещё неспящие женщины и дети гремиханские, ведь выглядел как есть, в костюме КЗМ (герметичный, от всякой химической гадости) и в верблюжьей шапочке, но нашёл мичмана Красикова с нашей лодки. Он стоял со мной в одной смене на боевой службе в центральном посту, строчил вахтенный черновой журнал. Рассказал ему, что у меня всё хорошо, просто задерживаюсь.
Как оказалось, аборигены-поморы привезли слабосолёную сёмгу кому-то на продажу под заказ. Десяток рыбин быстренько сбыли и меня начали торопить, потому что надо срочно уходить, а я рискую остаться на теплоходе.
Причина спешки в тумане, который быстро наползал на рейд. Когда мы торопливо отчалили от теплохода, мгла нас накрыла настолько, что не было видно даже носа. Впереди расположился один из поморов и светил фонариком на воду, периодически командуя: «Правее, левее, правильно идём», – а рулевой строго следовал указаниям бакового. Не было видно ни зги: плотнейшая адвекция тумана и ночь. Однако наша утлая лодчонка подошла прямо к тому причалу, откуда уходила и ошвартовалась рядом с моим швертботом.
Я был немало удивлён такой точности, за доброту решил проставиться поморам литрушкой, и они позвали к себе на ночлег. Собрались в натопленном доме, на столе сёмга, варёная картошка, хлеб, их водка и моё шило. Выпили, разговорились.
А у меня вопрос навигацкий, не дающий мне покоя:
– Как это в ночи без компаса да ещё в кромешном тумане вы так точно нашли причал?
Говорят так простецки:
– Да мы по травке ходим.
Разъяснили мне эту премудрость. Оказывается, течения и волны срывают водоросли, которые всплывают на поверхность, собираются в группы и полосы, которые имеют конфигурацию в зависимости от течений в текущий момент. Поморы по ним узнают «свою травку», по ней и ориентируются с ювелирной точностью! Век живи, век учись, знания всегда пригодятся! Морская практика!
Немало обескураженный получившимся длинным, но успешным днём и полученными знаниями, усталый от перехода в 18 часов и чего уж скрывать, весьма довольный собой, отправился ко сну. Я на Кольском полуострове, почти у цели!
Продолжение следует...
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Берегите себя и помните, что всегда лучше надеяться только на себя и не терять самообладание.
Ваш, Борис Седых :)