В начале 1906г. петербургские газеты смаковали судебное разбирательство между супругами Смирновыми. По заявлению Абрама Смирнова, его в собственной квартире по приказанию жены избили, а после того выкинули на улицу. Казалось бы, обычная бытовая ссора, коих хватает. Но веса этому разбирательству придавало то, что женой Абрама была Дарья Смирнова, более известная как «Охтенская богородица», глава религиозной секты.
Люди склонны верить в чудо, особенно в тяжёлые времена. Психологи говорят, что человеку свойственно думать о деструктивных вещах, так как это заложено в механизм выживания. По их словам, как только начинают работать инстинкты, всё, что может нам помочь или поддержать, выносится на уровень прорицателя. Так, в перестроечные времена народ верил Чумаку и Кашпировскому, а в наши дни процветает инфоцыганство, где в известной степени отметились Аяз и Блиновская.
Начало ХХ в. в Российской империи тоже не назовешь временем простым. Студенческие волнения в 1899г., забастовки в 1901г, Русско-японская война и последующая за ней Первая русская революция, - поводов для волнения хватало. В основном, люди искали спасения в религии, что способствовало распространению различных сект, хлыстовства и «живых пророков». Так, весьма популярными в то время были секты «Старый Израиль» и «Новый Израиль», чьи названия со временем даже стали нарицательными. В последствии новые сомнительного характера секты называли «очередным Израилем». Но вернемся к чете Смирновых.
Абрам Борисович и Дарья Васильевна Смирновы не были людьми хоть как-то сильно выделяющимися средь остальных. Абрам работал дворником, а Дарья хлопотала по хозяйству и воспитывала троих детей. Однако, семейная идиллия по прошествии 10 лет совместной жизни была нарушена. Дарья начала увлекаться хлыстовством и спустя 5 лет сама оказалась во главе сектантской общины. Благодаря общине у семейства появляются деньги, и они переезжают в Петербург, где селятся в деревне Исаковка за Большой Охтой. Там они арендовали дом на углу Старо-Пороховской дороги и Чернавской ул., где открыли чайное заведение, в котором Абрам стал управляющим.
Заведение это довольно быстро снискало славу «нечистого» среди местного люда. Гостей в это заведение не зазывали, а даже напротив, избегали. Большую часть времени чайная была закрыта, тогда как свет в нем горел и изнутри доносилось монотонное церковное пение мужских голосов. В дополнение к этому, бывало, что вечерами двери заведения отворялись и оттуда на улицу выкидывали какого-нибудь подпитого мужичка, который бормотал что-то вроде: «Выгнали меня святые», «Апостол с архангелом меня поколотили».
Вскоре местные жители прознали, что «апостолы», «архангелы», «ангелы» и проч., это сподвижники Дарьи Смирновой, а сама себя она именует «богородицей». Вслед за этим стало ясно, что песнопения в чайной, — это сектантские обряды, которые проходят там регулярно. Местное население совершенно было не радо факту появления секты в районе. К вопросу подключили местное духовенство, которое должно было положить всему этому конец, но их действия не возымели эффекта. Тогда жители обратились к домовладельцу, которого попросили выселить неугодных жильцов, но в ответ на это Дарья выкупила весь дом, став его владелицей. В доме силами сподвижников был сделан капитальный ремонт, а также обустроены сарай и ледник, что позволило вмещать в нём ещё больше последователей. Дела у Смирновой шли весьма недурно, несмотря на недовольство соседей, однако все карты ей попортила ссора с мужем.
Одним сентябрьским вечером Абрам разругался с женой, да так, что та призвала на помощь своих «святых», которые избили его и выбросили на улицу. Смирнов поспешил обратиться в полицию, с тем, что какие-то непонятные люди выкинули его из собственного дома, но в ходе проверки выяснилось, что люди там с документами и спросить с них не за что. Так как решать внутренние вопросы было не в компетенции полицейских, то они порекомендовала Абраму обратиться в суд, что он и сделал.
На суде, который начался 14 февраля 1906г., для широкой общественности открылась истинная природа Дарьи Смирновой, которую на 10 листах изложил её муж, изрядно приправив всё пикантными подробностями из жизни секты. Согласно тому, что написал Абрам, его жена организовала секту, назвала себя «богородицей», а любовника своего, - Дениса Шеметова, «апостолом Петром». По факту именно этот «апостол», выгнавший Смирнова из дома, и стал предметом разбирательств супругов. Абрама, живущий в его доме любовник жены, никак не радовал, а влюбленным уже порядком надоел вечно причитающий муженек. Также мать смогла наставить против отца их старшего сына Петра. Осознавая свои перспективы, Абрам не стремился к воссоединению с семьей, потому в суд пришел, обвинив жену в присвоении всего его состояния. Дело это привлекло такое количество публики, что не все желающие смогли поместиться в зале суда.
В желании сыскать справедливости, Абрам выдал всю подноготную секты. Он сообщил, что «Богородица» проповедовала отказ от всех мирских благ, но сама подходила к этому вопросу по-свойски. На сборищах секты, по его словам, «женщины раздевались донага и придавались извращенному сладострастию и плотским экстазам», а «Дарью Васильевну Смирнову адепты поднимали на руках, подымали ей платье и целовали». Смирнова требовала, чтобы её адепты отреклись от своих жен, детей и родителей и отдавали ей деньги на «богоугодные дела», которые она, разумеется, тратила на свои нужды. Также, не редко сама богородица, не смотря на собственный запрет возлежала со своими поклонниками. Явившиеся на суд свидетели подтвердили все, что сказал Смирнов. Таким образом семейное разбирательство отошло на второй план, вскрыв куда как более интересное дело. Суд же желал побыстрее разобраться с изначальным вопросом, и никак не касаться не относящегося к делу сектантства.
По итогу дело решили в пользу Смирнова, а «Богородица» после суда спешно покинула Исаковку и скрывалась где-то в районе Лесной.
Журналисты отразили ситуацию в своих фельетонах следующим образом:
Охтенская «лжебогородица» (выходя из камеры мирового судьи).
Мой прием хоть и не нов,
Не боюсь я пулеметов:
Ну, на что мне муж Смирнов,
Если есть Денис Шеметов?!
Толст и жирен, как осетр,
Он ведет дела прекрасно…
Он у нас – «апостол Петр», -
И ругать его напрасно!
Хоть труды и не легки,
На судьбу нельзя нам дуться:
Были б только дураки, -
«Богородицы» найдутся!
Несмотря на отсутствие «богородицы» дом в Исаковке не пустовал, в нём была открыта булочная. Работниками в заведении были, как ни странно, представители секты. Булочная работала даже не смотря на начавшуюся в июне 1906г. забастовку булочников. Забастовщики, прознавшие про деятельность сектантов, пришли пообщаться с ними за правила ведение бизнеса, но в ответ лишь изрядно словили тумаков. Однако же к концу июля все «святые» покинули дом. Местные жители и полиция посчитали, что сектанты образумились и вернулись в семьи, но вышло все как раз наоборот.
«Богородица» приказала своим последователям отправиться в окрестные деревни, где под видом стекольщиков, плотников, слесарей и пр. им следовало привлекать в секту новых людей. Само собой в приоритете были зажиточные люди, так как «богородица» «голоштанных поклонников терпеть не может». Помимо этого, одного их своих «святых» она оправила работать газетчиком, чтобы быть в курсе того, что о ней пишут в газетах.
На суде Абрам Смирнов ходатайствовал о том, чтобы «чайная», расположенная в доме на Большой Охте, была возвращена ему. Чайную приставы описали, но несмотря на это весьма предприимчивая Смирнова успела её продать в наём некоему Абраму Капустину вскоре после оглашения приговора об её изъятии. Капустин ни про какие суды над «богородицей» ничего не слышал, и потому, по своей душевной простоте не потребовал при продаже никакой нотариальной расписки.
В момент, когда в чайную пришли полицейские, судебные приставы и реальный владелец чайной, удивлению Капустина не было предела. Вошедшие объяснили ему реальное положение дел, но мириться с ним он не хотел. Капустин обратился в суд с целью признать за ним хотя бы право владения всей внутренней обстановкой чайной, которая также была куплена им, но суд присудил обстановку чайной в пользу Смирнова. Капустин пытался оперировать бумажным договором, заключенным с «богородицей», но реального веса тот не имел. Тем не менее, в нём имелись интересные пункты, касающиеся дальнейшей судьбы чайной. Согласно договору, Капустин должен был поставлять для Дарьи кипяток в требуемом количестве, а кухня могла использоваться сектантами, коих набиралось до 40 человек. В случае неисполнения договора, Капустин обязан был выплатить 4500 руб. и вернуть помещение владелице.
Пресса, смаковавшая происходящее продолжала острить:
Охтенская богородица (хулиганским тоном):
И сердит и очень грустен
В «чайной» мой жилец Капустин
Что его-де без основ
Описал мой муж Смирнов
Я веду дела умело
И расчётливо и смело
И скрываюся в Лесном,
Свой «святой» покинув дом.
У меня мои «святые» -
Люди очень занятые:
Мне простых не надо слуг, -
Я ищу «святых» услуг!
Хлеб печёт «апостол» славно,
А заборы преисправно,
Подчиняясь мне вполне,
Сам «архангел» красит мне!
Как вы понимаете, Капустин остался ни с чем.
Пропаганда секты же в деревнях возымела должный эффект. Поговаривали, что среди поклонников «богородицы» стал числиться крупный сибирский лесопромышленник, обладающий миллионными средствами. Но даже если это было не более чем слухом, то привлеченных средств хватило, чтобы Смирнова переоделась из дешевого ситца в парчу, украшенную вышивкой из золота и серебра, и выкупила дом в Лесном. Число жалоб на «Охтенскую богородицу» все росло и писали даже о случаях, когда под её влиянием люди сходили с ума. После того как информационная шумиха стихла, секта вернулась в Исаковку. Вскоре поклонники Дарьи, осознав, что наказания за их деятельность им не сулит, стали вести себя весьма развязно по отношению к местным жителям и полиции. Местным все это крайне не нравилось, за что сектантов не редко избивали и закидывали камнями. Пытались даже сжечь неугодный дом, но поджог был неудачным.
Сама Дарья в это время продолжала скрываться в районе Лесной пока шумиха окончательно не утихла, затем воссоединилась со своей сектой на Охте и продолжила свои дела. Отмечу, что вся эта ситуация с сектой «Охтенской богородицы» стала толчком к появлению и расширению других сект на территории Большой Охты.
Вновь про «Охтенскую богородицу» заговорили в 1911г. К тому моменту собралось значительное количество обманутых, которые подали коллективный иск против Дарьи. В нём они обвиняли «богородицу» в том, что различными методами она обокрала их на суммы от 500 до 3000 руб. Но страшнее всего то, что из-за деятельности Смирновой погибло четыре человека, коих она заморила голодом, заставив держать пост. Жертвами были Матролина, Аленичев и сестры Зайцевы. Причем одну из сестер можно было спасти, но та отказалась от приема лекарств и скончалась, благословляя «богородицу».
Больше 10 лет Смирновой удавалось обманывать простаков, и не смотря на различные издевательства над ними, они бросали семьи и несли ей свои деньги. О том как она этого добивалась, рассказал один из бывших поклонников «Охтенской богородицы», - Борисов. По его словам, Смирнова читала на сборищах сектантов Библию и Евангелие, переделывая тексты в свою пользу. Причем под страхом изгнания из секты она запрещала верить во что-то другое. На общих собраниях она публично обличала прихожан в их грехах, чем повергала тех в шок, объясняя знание их тайн своей прозорливость. На самом же деле сектанты доносили Смирновой друг на друга, и потому она всегда была в курсе их проступков. Система доносов способствовала железной дисциплине в секте. Люди просто боялись ослушаться «богородицу», ведь в случае чего могла последовать и кулачная расправа.
Некоторых сектантов она приглашала в личные покои, где встречала их в «костюме Евы», позволяя прикладываться к ней и обещала неземное счастье. Но это скорее была ложка мёда в бочке дёгтя для её послушников. Сообщали, что на общих радениях для освящения сектантов она заставляла их пить свои испражнения почти что каждый месяц.
Денежные поборы тоже были ежемесячными, и если сектанты задерживали платеж или отдавали мало денег, то Смирнова заявляла: «Забыл своего Бога живого, дьяволу бережешь деньги…Смотри прокляну…». И «богородица» держала слово. Так, например, рабочего, что послал часть зарплаты семье вместо того, чтобы отдать их «богородице», посадили на неделю на одну воду. Помимо этого, регулярно собирали деньги на различные прихоти «богородицы», коих хватало, да и деньги на адвокатов в суде собирали через прихожан. Штрафы за грехи и непослушания также полагалось компенсировать деньгами на суммы от 50 коп. до 10 руб. В довесок ко всему среди сектантов как иконы по 3 руб. продавались фотографии со Смирновой. И если вам это кажется выкачкой денег, то отмечу, что среди поклонников Смирновой были и те, кто добровольно продавал всё свое имущество и отдавал своей госпоже.
Да и как тут не отдашь, если госпожа молвит, что в ней воскрес дух Христа, а сама она девственно чиста и намерения её благи. И если вам кажется, что наличие трёх детей не очень вяжется с девственной чистотой, то на это у Дарьи был ответ, - «Никто не должен знать, как у меня рождаются дети. Это – чудо». Кстати, её сын Петр Смирнов, среди сектантов был известен, как «царь Соломон», и, по сути, был правой рукой матери наряду с Шеметовым.
Много почитателей Смирновой находилось и среди достопочтенной публики. Поверенный присяжный Я.Н. Лихтерман так писал о ней: «…никогда мне не случалось видеть женщину с изюминкой в более идеальном воплощении…», «у этой женщины необыкновенные глаза, которые всегда горят каким-то странным светом», «лучшего типа женщины с изюминкой не придумал бы и сам Толстой».
Являлись к ней и небезызвестные Пришвин с Блоком. Первый подробно описал свое посещение «богородицы» в дневниках, где охарактеризовал Дарью следующим образом: «Это вторая Гиппиус по уму… Премудрость свою она получила не от человека, нет – она так родилась… Очень умная, одинокая и сильная личность». Позднее Пришвин даже выступил свидетелем со стороны Смирновой на суде.
А со свидетелями, к слову, была беда. Часть свидетелей после того, как отдала все деньги Смирновой и была изгнана из секты и уехала на родину. Другая часть отказывалась говорить, так как Смирнова брала клятвы с сектантов, что те не расскажут всей правды на суде и вообще предостерегала их от измены, приговаривая: «Лучше одного погубить, чем всем идти под суд». Тем не менее, собранной информации хватило, и по итогу затянувшегося на год разбирательства, Смирновой выдали обвинительный акт. Осенью 1912г. Смирнова с сыном и Шеметовым оказались за решеткой. Но на этом дело не закончилось. Богородица заявляла, что ее арестовали «по навету врагов», говорила, что она больная женщина и пребывание в тюрьме грозит ей смертью, но судебная палата считала иначе.
Обыск в доме «Охтенской Богородицы» в Лесном, на Песочной улице, раскрыл существование катакомб сектантов. Выяснилось, что Смирнова, чтобы скрыть приезжавших к ней из провинции сообщников, устроила для них комнаты под землей. Судебный следователь наткнулся на подземный ход совершенно случайно, когда осматривал сараи во дворе.
Спустившись в загадочный подвал, он обнаружил подземное жилище, разгороженное на комнаты. Оно освещалось скрытым сверху окном, замаскированным соседним сараем. Из этих катакомб потайная лестница вела в верхнее помещение дома, где совершались моления сектантов. Большинство из них даже не догадывалось о существовании подземных жилищ: лже-Богородица посвятила в эту тайну лишь немногих приближенных. Потайная лестница имела также выход на веранду квартиры Дарьи Смирновой - по ней и скрывались во время полицейских облав все подозрительные сектанты, жившие в Петербурге без прописки.
Возле окружного суда на Литейном проспекте, куда «Охтенскую богородицу» доставляли из женской тюрьмы для общения с судебными следователями и для свидания с родными, поклонники Дарьи Смирновой устраивали настоящие демонстрации. В эти дни толпы сектантов дежурили у ворот окружного суда. Каждое ее появление они сопровождали возгласами: «Дорогая матушка, умрем за тебя!», «Наша родная, не выдадим тебя… благослови… спаси нас». По провинции поклонниками «богородицы» были разосланы воззвания с призывом жертвовать средства на адвоката. И надо сказать, что в итоге денег собрали.
Следующий этап разбирательств начался в 1914г. Затянувшийся процесс в значительной мере сказался на «богородице» и в газетах писали, что она «сильно похудела и выглядела старухой», ««Живой бог» сконфузился, сжался, постарел и безмолвствует».
Смирнова подала два прошения: о том, чтобы выслушали ещё 29 новых свидетелей; чтобы к делу привлекли профессора Громогласова и известного знатока русского сектантства В.Д. Бонч-Бруевича. Вероятно, Смирнова понимала, что с ней вопрос решён, потому старалась спасти сына. Так, например, среди новых свидетелей были приглашены офицеры Петербургского инженерного управления, где служил Петр Смирнов. Они утверждали, что за время службы проявил себя как человек усердный, но не сильный умом. В доказательство своих слов они привели ситуацию, когда Смирнова уверили, что каждый человек способен поднять сам себя в воздух, если возьмется за шиворот и правильно положит локоть на какое-нибудь возвышение. Смирнов достаточно долго провозился, решая эту проблему, но стать новым Мюнхгаузеном у него не получилось. Всё это должно было убедить суд, что «царь Соломон» ничего в секте не решал и потому невиновен.
Окончательное разбирательство суда касалось двух вопросов: незаконного обогащения и создания секты. И если по второму вопросу предстояла экспертиза, то с первым всё было ясно. У безработной «богородицы» было обнаружено имущества и средств на общую сумму 47,5 тыс. руб., что в современном эквиваленте равно примерно 77 млн. руб. И несмотря на то, что Смирнова проповедовала среди люда отказ от мирского, своих детей она обучала совсем иному. Суду предоставили завещание, в котором она наставляла своих детей никому не верить, особенно Шеметову, и бережно относиться к своим деньгам. Да, кстати, именно бережным отношением к деньгам, Дарья и объясняла своё состояние в суде. Мол вот копеечка к копеечке берегла всю прибыль от чайной и бильярдной. Подарки же она принимала крайне неохотно, и за всю жизнь их вряд ли бы набралось на сумму свыше 1000 руб. Для суда все это звучало неубедительно.
Когда же дело дошло до экспертизы, по признанию её учения сектантством, то Дарья стала заверять, что её проповеди совпадают с учением православной церкви, и если она когда, то и называла себя богородицей, то лишь для того, чтобы внедрить в сознание последователей мысль о значении «живого бога». Мнения экспертов по этому поводу разделились. Трое из пяти участников экспертной группы считали, что православного в этом ничего нет, и все это больше похоже на «Старый Израиль». Меньшинство уверяло в обратном, и как вы могли бы догадаться, — это были Громогласов и Бонч-Бруевич, коих позвали по просьбе Смирновой.
Окончательный приговор по делу о «богородице» был вынесен 14 апреля 1914г. Последние слова Смирновой и Шеметова достойны упоминания.
«Я верующий человек, и единственное чего я хотел, это честно прожить жизнь», - уверял «апостол Петр».
«Я учила других тому, во что верила сама. Я верила, что во мне живет Дух Божий. Если меня осудите, и его осудите!» - сказала «богородица».
Но эпичную точку во всем этом поставил прокурор, уловив направленность речи и перефразировав Евангелие – «Дайте же место правде Божьей, и ваш оправдательный приговор будет не только вашим, но и приговором всей страны».
В итоге Шеметова и Смирнову признали виновными в посягательстве на жизнь и совращении в изуверскую веру, противоречащего православной, а также порочащей её.
По второй части суда, а именно получению незаконной материальной выгоды были обвинены Смирнова и её сын Пётр.
Суд вынес следующие приговор: Дарья Смирнова и Петр Шеметов были лишены всех прав состояний и отправлены в ссылку в Сибирь, а сын Дарьи был лишен всех особых прав и арестован на 8 месяцев. По счастливой случайности отбывать свое наказание им пришлось не долго. Февральская революция освободила всех приговоренных отправленных на поселение. «Охтенская богородица» была жива еще в середине 1930-х, прося о материальной помощи эксперта на своем давнем процессе В.Д. Бонч-Бруевича, близкого соратника Ленина.
Автор: Дмитрий Катаругин