Редко, но случается, что человек показывает свою суть и раскрывается спустя десятки лет. Когда уже знаешь его, как самого себя, и, кажется, никаких сюрпризов он уже не преподнесет, он берет и устраивает такое шоу, что нормально с ним общаться после этого невозможно.
- Я тебе говорю, что это была Соня. Наша Соня. Ее ни с кем не спутали. Этот майор мне даже фотку продемонстрировал и скрин экрана, где Соня и какой-то парень, его называли ее подельником, выносят технику из супермаркета, который на улице Правды. Наташа, это она. Ошибки быть не может. Но в потрепанной одежонке, со стрижкой под ежика. Но это она. Не могу я не узнать человека, с которым не расставалась 25 лет.
- Это прежние 25 лет. Теперь мы ее не знаем. Мы ее с апреля и не видели. Как-то она прошла рядом, смотрела будто сквозь меня, и “привет” не сказала. Меня тогда тоже ее внешний вид смутил.
- Что же с ней происходит?
- Так себе из нас друзья, Диана. Понимали, что Соня катится в какую-то пропасть, и ничего не сделали…
- Но мы ей названивали, мы ездили к ней, мы пытались выйти на связь. Она обрывает все эти попытки. Можно сказать, что мы ее упустили, но мы же ей не воспитатели, не родители. Мы друзья. И перед друзьями надо быть открытой, иначе все разваливается.
- Когда она стала странной? Не в апреле, а гораздо раньше. Как развелась. Пропадать начала. Приходила реже. Работу сменила, а нам не рассказывала, пока мы их управляющую не встретили и сами все не узнали. Помнишь, как мы разругались с ней? Обидно было, что подруга отдаляется, а она не от нас отдалялась, Диана, а от всего. В кого превратилась? Ворует! Немыслимо…
- Но очевидно.
- Но – да, очевидно.
- Поговорим с ее мамой?
- Хочешь, чтобы той поплохело? Если тетя Саша увидит дочь в розыске, она этого не переживет.
А тетя Саша им как родная.
У Дианы нет папы, только мама, которая пахала за троих, чтобы Диана не нуждалась, и потому девушка провела львиную долю времени в детстве у тети Саши. А Наташа вообще из неблагополучной семьи. Тетя Саша ее и ночевать пускала, и прятала, и угощала постоянно… Все бывало.
***
Недалеко от ее многоэтажки, за бетонным ограждением, Диану подстерегали.
- Диана.
Девушка взвизгнула, не узнав человека, стоящего поблизости. Но было поздно. Света нет. Фонарь опять разбили.
- Соня? Сонька! – Диана подошла к подруге, - Соня, что с тобой? Тебя ищет полиция. Зачем ты воруешь? И кто этот парень позади тебя?
- Друг. Диана, ты не одолжишь мне немного? У нас кошелек в автобусе вытащили. Или можно у тебя остаться?
Что-то угрожающее почувствовала Диана. Что-то ее сковало. Она бы, конечно, отвела Соню к себе, накормила, но появилось подозрение, что не случайно ее поджидали в потемках и подальше от взглядов прохожих… В “вытащили кошелек” она, разумеется, не поверила.
- Ко мне никак. Тетя приехала, с ней и детки, и знакомый, который попросился у нас переночевать, такой гвалт стоит… Постелить негде. Но занять могу. Сколько надо? – сочиняла Диана.
Кое-как Диана от них отвязалась. В чем-то ей было стыдно, что она заподозрила Соню в недобром. Это Соня! Они были неразлучны. Это ее лучшая подружка Соня, которая никогда бы не причинила ей никакого вреда, но интуитивно Диана хотела отойти от нее подальше. Раз Соня на воровство пошла, чего от нее вообще никто не мог ожидать, то и до чего-нибудь похуже недалеко.
- Все-таки надо наведаться к тете Саше… - прошептала Диана, когда странная парочка пропала из виду, - С Наташей пойдем.
Тетя Саша продержала их на пороге, усиленно отпихивая от двери, с полчаса. Они ее просили, они умоляли, они говорили, как переживают из-за этой скрытности. Тетя Саша, которая всегда была гостеприимной и дружелюбной, вдруг изменилась. И после того, что они узнали про Соню, с тетей Сашей уже насторожились. Ой, не просто так она уговаривает их уйти. В конце концов, настояв на своем, молодые женщины попали в квартиру, где прошло их детство, и подумали, что тетя Саша проводит генеральную уборку: нет ковров, нет мелочевки, вроде статуэточек и шкатулок, на полках, нет радио на кухне…
- Техники тоже нет, - заключила Наташа, - Когда Соня все вынесла? И почему вы молчали так долго?
- Это не она, это не она, - бормотала тетя Саша.
- Нам принесли ориентировку на нее. Майор из полиции, - все выдала Наташа.
- Ната! Зачем? Мы решили, что будем скрывать.
- Да я знаю, - тетя Саша села на последнюю табуретку, - Ко мне тоже приходил этот майор. Она условный получит, если сама явится и все украденное вернет, но Соня мне не отвечает.
- Как вы это допустили?
- Кто мне спрашивал-то, девочки? Как она с этим Юрой закрутила, так работать бросила, вещи на барахолку понесла… Я ж немолодая уже. Я в гаджетах ничего не смыслю. Соня сначала говорила, что телевизор сигнал плохо ловит, что компьютер зависает, что радио устарело. Я верила ей. Или хотела верить… Глупая, наверное. Думала, что дочь так предать не может.
- Тетя Саша, мы купим и радио, и ковры, - сказала Диана, - Вы не отчаивайтесь. Все откупим. И с Соней побеседуем.
- Ковры – это мелочи. Сколько она с нашей техники и безделушек выручила? Крохи. У меня лежат извещения, что она должна под 300 тысяч. Вот это, девочки, уже не мелочь.
- Безнадежная дочь…
- Наташа!
Посидели они с такой родной им тетей Сашей, пообсуждали, погоревали, а на горизонте решение так и не появилось. Надежды, что Соня вскоре сама объявится и отдаст деньги (хоть половину!), нет. Там, конечно, все потрачено. И тюрьма ей светит за кражу. Адвокатов тоже не на что нанимать, чтобы хоть условное было. И возвращать тоже явно нечего…
Без тети Саши подруги поговорили более конкретно:
- Не ожидала такого от Сони, - сказала Диана, - Где упустили? Как не заметили, с кем она встречается, и куда он ее тянет?
- Тетю Сашу жалко…
- Очень…
- Соберем деньги?
- Куда мы денемся? Если Соня сильная и молодая дама, способная заработать, и вообще – она сама выбрала этот путь, то тетя Саша будет со своей мизерной зарплаты долги до 90 лет выплачивать.
- Они не на ней.
- Она Соньку не оставит.
- Тогда соберем. Родная она нам.
У Диана была заначка. Наташа продавала дачу, совсем ветхую, за гроши, но планировала эти деньги отложить на путешествие, но все тоже отдала на благо тети Саши. Некоторые из тех, кто знал трех подруг, тоже доложили. Сколько могли.
Позакрывали займы.
Купили технику, правда б/у, на что хватило, но хоть какую-то.
- Ой, девочки, вот спасибо, вот не ожидала. Думала, что никому уж не нужна, какой-то мрак наступил, что не передать словами, - благодарила тетя Саша, а сама опять не впускала их, - Вы настоящее чудо сотворили, мои вы хорошие. Благодарна вам… Не хотите к моей сестре в деревню съездить? Сейчас и поедем.
Их них догадливой и прямолинейной была Наташа:
- Соня здесь? Или уже нет новых вещей? Она в полицию ходила? Поймите, она только срок себе увеличивает.
- Она моя дочь, - опустила голову тетя Саша, - Я без нее не могу. Да, я отдала ей большую часть купленного. Добровольно. Она ничего не вынесла втихаря. Я сама отдала. И займов там еще столько же. Я знаю, что никогда с этим не справлюсь, но она моя дочь. Девочки, вы столько для нас сделали, я безмерно благодарна, но не приходите больше. Соня этому не рада. Она считает, что вы ее выдадите, что майору позвоните, или работать отправите. Простите меня, но не приходите. Не надо.