Начало тут, тут, тут, тут, тут, тут, тут, тут, тут, тут, тут, тут, тут и тут.
.
Наконец, Гройс заканчивает, а я б мог торжествовать: выведенное мною самостоятельно понятие иномирия оказывается опоздавшим лет на тридцать, но и более точным, распространяясь только на ницшеанство, а не, как у Гройса, на всё неприкладное искусство:
«Язык искусства отличается от просто языка, от языка обыденности, не тем, в первую очередь, что он говорит о мире более красиво и изящно, и не тем, что он говорит о «внутреннем мире художника» и т. д. Язык искусства отличается тем, что он говорит о мире ином, о котором может сказать только он один.
[Говорение идёт о подсознательных идеалах, а уж их содержанием оказывается дух времени. Просто при ницшеанстве – и больше ни при каком идеале – этим духом времени оказывается метафизичесчкое иномирие]
Своим внутренним строем язык искусства [неприкладного] обнаруживает строй мира иного [да не иного, а просто подсознательного идеала, выражающегося странностями], как строй языка обыденного обнаруживает строй мира здешнего. [Не обыденного, а просто без странностей – в прикладном искусстве]
И каждая обнаружившаяся возможность для языка искусства сказать что-либо новое обнаруживает новое и ранее неизвестное в строении иного мира.
[Да нет. Не новое, а странное, и – для неприкладного искусства. А в прикладном – старое в новом применении, как – я давеча пример приводил – я {в применении к новым для себя условиям} матерился от страха под заимствованную мелодию, с ритмом и в рифму: перевал Бечо / … через плечо; новое это? – Ну в каком-то смысле.]
Художники, о которых говорилось выше, не религиозны, но насквозь проникнуты пониманием искусства как веры» (С. 351).
Это инерция времён, когда просто художников называли богодухновенными. Но грех ныне не называть это просто подсознательным идеалом.
На том статья Гройса кончается.
Следующее, короткое писание Вадима Захарова я не постигаю. А вот следующую, вещь Кабакова, «Ноздрёв и Плюшкин» (1981) – понял. Это произведение ну очень злого на людей автора. Он видит в них неискоренимое рабство уже в том, что они соглашаются читать текст, если он из грамматически верных предложений. Они уже поняли, что их доводят, а всё равно ещё какое-то время продолжают читать. – Это обычный приём ницшеанца доводить своего восприемника до предвзрыва. – То же с вещью Кабакова «...Вся суть в перелистывании» (1970-е). Ну кто и взрослых вытерпит навязанный ему темп перелистывания альбома?
И я, пожалуй, перестану обозревать тексты в этой книге. Искусства исполнения не вижу никакого. А искусство вымысла, хоть и есть, но какое-то такое мизерное, что не стоит времени, потраченного на его разгадывание.
23 ноября 2023 г.
