Сашка Смирнов, паренек лет тридцати пяти, невысокого роста и щуплого вида, быстро собирался домой. Он спешил. Снял спецовку и аккуратно повесил ее в шкафчик, расправил. Натянул джинсы, рубашку, застегивал пуговицы. И приступил к кроссовкам. Только наклонился за ними, как к нему обратился слесарь.
- Сашка, ты куда. Сегодня же день рождения Михалыча. Щас придет. – Весело хлопнув в ладоши, Колька показал рукой на стол. – Давай, присаживайся. Ты у нас новенький, привыкай к нашим правилам, присматривайся, вливайся, так сказать в коллектив.
- Нет, мужики, мне домой надо, меня жена ждет.
- Чего? - удивился он, - Всех жены ждут! Не уважаешь коллектив? Нас не уважаешь? – Начал было Николай, подходя к нему и сжимая кулаки.
- Уважаю, только домой мне надо, продукты еще купить. – Оправдывался Санек, отступая назад.
- Ясно. Подкаблучник! Сразу видно. – С издевкой съязвил Леха.
- Ага! Жену боится.
- Она его в угол поставит! - Шутили от души мужики.
- Вы же ее не знаете, не видели. – Возразил Санек.
- Кого мы не видели? Наши жены, пушки заряже -ооо-ны, вот кто нааааши же-о-ны, - пропел он громко.
Мужики засмеялись. Больше всех гоготал Николай.
- Наш Николай сполна изучил женскую натуру, ты его порасспроси, он тебе такое расскажет…. Враз научит обращению с ними, – вставил Юрка, сборщик
- Мужики, отпустите а? Вам же лучше будет, - умоляюще попросил Санька, прижавшись к стенке.
- Угрожает! – Заверительно произнес Леха.
- Уморил, зараза, ну насмешил, сколько здесь работаю такого концерта не видел, - смеялся Андрей, наладчик. – Чтоб так свою бабу боялись. Хотя… - он оценил взглядом физические данные Саньки. – Не мудрено.
- Наши бабы должны детей растить и нас кормить, белье стирать, да мужа с работы ждать. На то они и бабы. – Ехидно заметил Леха.
- Судьба у них такая, под мужиками ходить.
- Да и слушаться должны, а не то… - Лешка поднял кулак.
- Слыхал? Нет Санек, - положил тяжелую руку ему на плечо Николай, - и не проси, не могу я тебя отпустить. Нечестно это, бригадира бросать в такую радостную минуту, минуту благости и счастья, так сказать. И потом, с тебя две тысячи на стол.
- Почему две, по тыщще же все собирали.
- А потому, как ты не согласный! Оооо, Санек, с коллективом надо соглашаться, а не то, - он покачал головой.
- Что? – сглотнув слюну, спросил перепуганный Санька.
- Плохо будет, ой, плохо. Я тебе не позавидую.
Он ухватил щуплого Саньку за рукав куртки и силой усадил за стол.
- Деньги! – Сурово сказал он и парень беспрекословно полез в карман. Две тысячные купюры легли на стол. Они одиноко красовались на столе, когда в подсобку вошел бригадир с сумкой и пакетом.
- Выгружай, ребята.
Все бросились вынимать судочки с едой. Здесь были кастрюля с отварной картошкой, мясо, жареные караси, помидоры, соленые огурцы, зелень, колбаса, фрикадельки в томатном соусе и оливье. Хлеб, сало. На столе появились четыре бутылки водки, вино и коньяк, стаканы.
Потерев руки, бригада с удовольствием принялась за уничтожение вкусных припасов и тосты. Они шли один за другим. Водки, как всегда, не хватило и, молодой Юрка молнией сгонял в соседний магазин за добавкой. Принес и пива. Стало еще веселее. Все наперебой рассказывали житейские истории и смачные анекдоты. Комната утонула в дыму. Так что вскоре вся компания была в улете и лыка не вязала.
Именно в этот момент в подсобке появилась огромного телосложения женщина.
- Я его дома жду, а он тут с мужиками гуляет.
- Хто ты, - ткнул в нее пальцем Николай. – Боец сумо или русский богхатырь? Хо-хо-хо! Сссюда идди, выпей!
- А ну вставай, - приказала богатырша и подойдя к Саньке, взяла его за шиворот.
- Не трожьшшш, ши ши, нашего друга, он может мужжжик, сам зна…. - Колька решительно встал и перегородил дорогу женщине. Но в этот же момент, он молниеносно занял угол подсобки в полугоризонтальном положении, причмокнул губами, пытаясь что-то сказать.
- Лежать!
Николай не стал возражать и басисто захрапел.
Бригадир отследил пьяным взором быстрый полет Николая.
- Коль, ты куда? - Он взял бутылку и показал ее всем, - тудд же еще есть, давай, вввы- пьем ззза ммменя.
- А ну вставай, - приказала женщина Саньке, но он уже давно был в состоянии не стояния и, она, подхватив его обвисшее тело на руки, потащила домой.
Юрка попался под горячую руку.
- Куддда ты, Ссанек?
В ту же минуту он примостился рядом с Николаем. Обнял его и уснул. Бригадир хотел сказать что - то вразумительное, возразить, но его ткнули лицом в тарелку и он, закрыв глаза, без сопротивления, предался спокойному сну.
Леха все это прекрасно видел и решил пересидеть внезапную бурю по тихому. Он прикрыл глаза, прикинувшись сонным.
На следующее утро мужики просыпались по очереди. Голова болела, но спасительный рассол в холодильнике, заранее поставленный умудренным опытом Николаем, спасал всех от нестерпимых мук. Они жадно пили его стаканами и прямо из банки.
- Не понял, - вглядываясь в зеркало, спрашивал Николай. – Это кто меня так разукрасил? Михалыч ты?
Под его правым глазом ярко сиял огромный лиловый синяк. Он тщетно пытался его смыть водой, а потом он схватился рукой за плечо.
- За что, Михалыч? И плечо так болит.
- Слушай и у меня такой синяк. – Пробасил от зеркала Юрка. – Мы что дрались, не помню.
Бригадир услышал последние слова и приподнял голову, половина его лица была в оливье и остатках фрикаделек. Он так и сидел всю ночь за столом. Спина его затекла и он потянулся.
- Вот это погуляли. Рассол давай, - скомандовал он. – Одевайся ребята. Пора на работу. – Кричал он. - Быстро, быстро.
- А Санька где? – спросил Леха.
Вся бригада вышла на смену. Санька уже включал станки и бегал по цеху, как заведенный.
- Новенький! Лихо. Молодец. – Подумал Николай. Он весь день вспоминал вчерашний банкет. Драки не было. Тогда напрашивался вопрос: откуда синяк, может, упал? Потом ему припомнилась большая дородная баба. Он даже вспотел от этого.
- Фу, ты. Привидится же такое. Пить надо меньше. - Но в сознании снова всплывал перед носом большой, увесистый кулак.
- Санек, а ты как раньше нас в цеху оказался?
- Так я пришел, а вы все спите, я не стал тревожить.
- Да? Так ты еще и домой успел? - Долгое молчание закончилось очередным вопросом – намеком. - А кто эта женщина была, здоровая такая, ядреная? Ты видел ее?
- А! Так это моя Милка.
- Кто?
- Милка моя. Ну, жена, Милана ее зовут.
- Слушай, а как же ты с ней… это… не раздавила? Нет? – Николай остерегся смеяться, наоборот, он спрашивал испуганным голосом.
- Да нет, она добрая, нежная. Вишь, живой пока. Только домой во время приходить надо.
- Ааа? Ну, так… - пожал плечами Николай, трогая рукой свой синяк. Потом опасливо добавил. – Не бьет тебя?
- Нет, только защищает.
Через неделю день рождения был у Николая.
В подсобке шумел народ. На стол вынимались продукты, бутылки с вином и водкой.
Зашел Санек. Водрузилась тишина.
- Санек, ты это, давай, домой иди. – Потрепал его по плечу Николай.
- А я тоже скинусь…
- Не надо, друг. Спасибо тебе за заботу.
- Ну, тогда с днем рождения тебя, здоровья, счастья. Я пошел.
- Давай! - Все, молчаливо кивали головой.
У проходной его ждала наряженная Милана. Высокая, красивая брюнетка, с шикарной фигурой эпохи ренессанса. Она радостно поцеловала мужа и, взявшись за его руку, пошла, улыбаясь голливудской улыбкой и качая объемными бедрами.
Мужики с интересом смотрели на них из-за угла.
- Вот это женщина, - только и сказал Николай, истинный знаток женской натуры...