- Не учи меня жить, лучше помоги материально!
Эта знаменитая фраза, брошенная героиней Ирины Муравьевой в фильме «Москва слезам не верит» (1979), как нельзя лучше подходит для описания ситуации с обеспечением нижних чинов после окончания срока их службы.
Современный (пусть уже и не советский) человек «избалован» единой системой государственного пенсионного обеспечения, установленной в раннюю эпоху Брежнева постановлением ЦК КПСС и СМ СССР 26 сентября 1967 года (после того, как пенсии были введены для колхозников, а возраст выхода на пенсию стал единым для всех граждан страны – 55 лет для женщин и 60 лет для мужчин). Тогда это рассматривалось как величайшее достижение социализма. И мы все к этому настолько привыкли, что уже ничего другого и представить себе не можем.
До сих пор многие уверены, что МЫ ВСЕ должны получать дотации от государства, начиная с определенного момента. При этом, абсолютно не важно, работал ты на благо страны, или нет – дело лишь в размере этой дотации: пусть минимальный, но гарантированный доход!
А всего лишь 100-150 лет назад подобной системы не существовало и в помине. Критерии для денежных выплат, безусловно, существовали, но они были абсолютно иными. В целом, система пенсионного обеспечения была строго избирательной и охватывала далеко не все население (чуть менее 1/3).
Что делать с такими людьми, которые не могут более нести военную службу? Эта проблема во все времена и во всех странах стояла очень остро. Только в России за 170 лет существования рекрутской повинности были опробованы 3 способа опеки над ними.
Общая их суть была такова. Государство старалось неспособных к службе не бросать, где попало, а пристраивало в различные учреждения, компенсируя затраты на попечение. В общем, забота о военных инвалидах еще в древности ложилась на плечи государства.
Так, у греков, в Афинах, они, вместе со своими семьями, содержались за счет республик. В Македонской империи попечение государства распространялась и на родителей инвалидов.
У римлян первые пенсии для легионеров ввел «мудрейший и храбрейший» консул Гай Марий (157 – 86), который был известен, прежде всего, своей военной реформой. Марий включил в число призывников римских граждан, не имеющих земельного надела, тем самым, значительно увеличив призывной контингент.
Первоначально в практику материального вознаграждения профессиональных военных за долговременную службу входили земельные наделы, которые предоставляли по окончании службы, двойная или тройная часть добычи. Затем, по причине нехватки земельных ресурсов, перешли к денежным эквивалентам – это были ветеранские вознаграждения за установленные законом годы службы в легионах (при императорах – до 500 руб.) . Тогда же были введены выплаты при отставках по ранению или болезни.
Именно благодаря военной реформе Гая Мария регулярная римская армия на протяжении более 1000 лет считалась самой боеспособной и могущественной.
В Средние века об инвалидах практически не заботились. Иногда, впрочем, из милости их кормили сами сеньоры или же помещали на прокормление в монастыри (во Франции или Англии), которым было вменено в обязанность призревать определенное число инвалидов и даже замещать ими должности церковных служителей.
Организованное призрение инвалидов впервые явилось во Франции при короле Франциске I (1515 – 1547), который разместил их на жительство по укрепленным замкам с пожизненной пенсией в размере ½ оклада жалования (morte-paie).
Генрих III (1574 – 1588) учредил из инвалидов особый орден христианского милосердия, которые носили на груди крест с надписью «За верную службу» (pour avoir fidelement servi) и жили все вместе в казенном доме. Но заведение это по смерти короля распалось. Генрих IV (1589 – 1610) построил для инвалидов несколько военных богаделен, а Людовик XIV (1643 – 1715) – в 1670 году знаменитый Дом инвалидов (Hôtel des Invalides), для заслуженных армейских ветеранов («инвалидов войны»), увечных и состарившихся солдат, который и по сей день принимает инвалидов.
В 1710 году Дом инвалидов содержал 1500 жильцов, а в конце XVIII века он и врвсе превратился в город в миниатюре, жизнь в котором протекала в строгом подчинении своду церковных правил и военному регламенту. Дом населяли около 4000 ветеранов, объединенных в роты под командованием офицеров и работавших в сапожной и гобеленной мастерских, а также в мастерской по раскрашиванию гравюр.
****
В России призрение военных инвалидов начинается с Петра I.
Для определения, кто есть кто, и на что годен, производились смотры, на которых тех, кто был стар или имел ранения, отправлялись на спокойную службу, в губернские гарнизоны, где занимались обучением рекрут.
Так, именным указом от 9 февраля 1710 года предписывалось, «престарелых и раненых и увечных Офицеров и урядников и солдат пересмотреть в Военном приказе, и годных разослать для учения рекрут по Губерниям, а негодных к посылке отсылать в Московские богадельни». Как видно, поначалу речь шла только о первопрестольной, но, учитывая катастрофическую нехватку мест в таких учреждениях, рекомендовалось ежемесячно производить очищение своих рядов, а псевдо-нищих оттуда выпроваживать:
«…богадельных нищих пересмотреть, и которые имеют у себя жен и детей или промыслы и живут домами, и тем в богадельне не быть; и быть тому осмотру помесячно и примать со свидетельством…» .
Поняв, что уже имеющихся организаций подобного рода в Москве не так уж и много, Царь повелел указом от 16 января 1712 года создавать новые по всей стране:
«… 18. По всем Губерниям учинить шпиталеты для самых увечных таких, которые ничем работать не могут, ни стеречь также и зело престарелым… » .
Впервые об обеспечении нижних чинов и их семейств было сказано в Морском Уставе, принятом 13 января 1720 года (Глава IV. О награждении. «Дабы всякий служащий во флоте ведал и был благонадежен, чем за какую службу награжден будет) :
«… Ежели кто изувечен будет в бою, или иным случаем, во время службы своей, что он в корабельной службе негоден будет: того к магазейнам, в гарнизонную или статскую службу употребить, повысив чином; а ежели так изувечен, что никуды негоден будет: то такого в гошпитали кормить до его смерти; а ежели в гошпитали быть не похочет; то награжден будет годовым жалованием, и дать пашпорт. Тож разумеется и о старых. Вдовам и детям убитых или умерших в службе: давано будет жалование их по сему: Жене 8 доля. Детям каждой персоне 12 доля…».
Возрастным вдовам (свыше 40 лет) полагалось платить до конца их дней, или пока не обретен новую семью. Тем, кто еще мог найти себе пару по жизни, выплачивали лишь годовое жалование, за исключение увечных (т.е. совсем страшных):
«… Срок дачи. Жене от 40 лет и выше, по смерть или замужество, а меньше 40 лет – один раз годовое жалование мужнее, разве будет так увечна, что замуж итти будет нельзя, то против старой давать до смерти. Детям: мужескому полу до 10 лет, женскому – до 15 лет. Сие тем, кто доходов своих не имеет столько, сколько б довелось им взять по сему регламенту…».
3 мая 1720 года указом «О посылке неспособных офицеров, урядников и рядовых, за неимением пропитания в монастыри и богадельни, куда пожелают», определено, чтобы «полевой армии и гарнизонных полков офицеров и урядников и рядовых, которым по свидетельству Военной Коллегии, за старостью и дряхлостью за ранами и увечья, в службе быть невозможно, а пропитания своего иметь не будут и пожелают для пропитания в монастыри или постричься». Чуть ранее, указом от 8 апреля того же года, было решено, что таких увечных «отсылать в Троицкий Александра Невского монастырь», но потом это решение отменили. Сказано было, что «впредь в тот монастырь до указа не посыслать, а посылать оных в те монастыри и в богадельни, в которые они востребуют», с выплатой пожизненного содержания: «а Его Великого Государя денежное и хлебное давать им по-прежнему в Сенате определению из монастырей» по гарнизонным окладам: «против гарнизонных тех Губерний офицеров, урядников и рядовых» .
Спустя два года возникла серьезная проблема: за многочисленностью инвалидов, содержать их монастырям становилось нерентабельно:
«… понеже определено ныне быть в монастырях лазаретам и довольствовать и покоить больных драгун и солдат по примеру Морского Регламента, того ради просить Синод, дабы монастырские вотчины со всякими доходами отданы были монастырям по прежнему, понеже без оных учреждения лазаретов и по оному Регламенту содержать и помянутых больных довольствовать будет нечем…».
Учитывая непростое финансовое положение, указом от 12 апреля 1722 года еще раз подчеркивалось - женатых и имеющих свои собственные дома, в монастырях не кормить. А действительным инвалидам выдавать соответствующие порции:
«… служивых людям старым и увечным давать рядовым против чернцов, а офицерам и унтер-офицерам по полторы порции, а Обер- и Штаб-офицерам против Регламента порционы и давать таким, которые похотят в монастырях, а женатые при мнастырях жить, и кои в домах будут жить своих, тем не давать…» .
****
Петровский способ призрения военных инвалидов (отсылка их в монастыри) просуществовал недолго, чуть более 50-ти лет и был заменен новым.
На основании указа секуляризации церковных владений от 26 февраля 1764 года монастыри лишались колоссальных земельных владений и, соответственно, дохода. Екатерина II постановила военных инвалидов впредь водворять на жительство не в монастыри, а в специально указанные города («выгодные места») и начислять им жалованье по особым окладам (Гвардии Обер-офицерам – по 100, унтер-офицерам – по 20, а рядовым – по 15 руб. в год; прочих полков унтер-офицерам – по 15, а рядовым – по 10). На все про все выделялась сумма 80.600 руб.
При этом нижних чинов из гвардии предполагалось отправлять в Муром, а всех прочих - в гг. Хлынов, Касимов, Арзамас, Шацк, Тамбов, Пензу, Лебедянь, Кузмодемьянск, Чебоксары, Кадом, Алатарь, Темников, Керенск, Саранск, Нижний Ломов, Инзару, Путивль, Пронск, Козельск, Ряск, Бежецк, Зарайск, Сызрань, Уржум, Ярдин, Курмыш, Слободской, Козлов, Свияжск и Верхний Ломов (всего 31 город). ; где им на первый случай, дабы они осмотреться и со временем своими домами жить могли, отводить надлежащие у обывателей тех городов квартиры; в коих и иметь им жительство от своего в те города прибытия, Штаб и Обер-офицерам через 3, а унтер-офицерам и рядовым – через 6 лет».
Таким образом, «убивалось сразу несколько зайцев»:
1) решалась проблема расселения военных инвалидов и
2) небольшие города получали людское пополнение.
«На первый случай» новоприбывшим выделялись «надлежащие у обывателей тех городов квартиры», «дабы они осмотреться и со временем своими домами жить могли». На это отводился срок – Штаб- и Обер-Офицерам – 3 года, а унтер-офицерам и рядовым – 6 лет.
При этом, совсем дряхлых и тех, кто не может ехать, разрешалось никуда не вывозить:
«…таковых приписывая в комплект, оставлять в тех местах, где они жительство имеют, а определенную им в жалование сумму для выдачи отсылать из Комиссариата в светские команды, куда надлежит…».
Тем которые по разным причинам ехать никуда не захотят, трогать было не велено, но и платить денежное пособие от государства было не велено:
«…которые же на означенные места ехать не похотят …, таким дается свобода жительства там, где они находятся, токмо оных из окладного им жалованья выключить…».
В общем, система было добровольно-принудительная. Хочешь получать содержание – отправляйся по распределению в указанное место жительство.
Что ж принадлежит до отводу в городах тем инвалидам под дворы и огороды земель, о том Вотчинной Коллегии особому Департаменту по межевым делам рассмотреть, в тех городах, в которых на житье оные инвалиды росписаны; есть ли свободные казенные земли, в каком от городов расстоянии, или в тех самых городах, и по скольку тех инвалидов, в рассуждении каждого чина, под строение дворов и огородов земли отвесть надлежит…» .
Указом от 19 апреля 1764 года «О переформировании гарнизонов» были установлены новые штаты и оклады для чинов гарнизонных полков . Отныне гарнизонный полк состоял из 6-ти рот – 4-х строевых, одной инвалидной и одной мастеровой. Строевые роты формировали «из отставных армейских солдат», которым предписывалось «отправлять всю военную службу по гарнизону», инвалидная – из «отставных из строевых рот, которые в награждение за службу их пользуются довольным жалованием и мундиром». Служба им полагалась самая что ни на есть легкая – «службу же отправлять будут самую покойную, без ружья, как например: стоять на карауле у церквей, у магазинов, у садов и школ, у цейхгаузов, и тому подобных» .
Жалование им полагалось приличное, но, естественно, не такое, как в действующих армейских батальонах:
«… внутренних же гарнизонов все чины представляются к получению половинного против армейских по новому окладов, так, что рядовому вместо 3 руб. 48 коп. доходить будет 3 руб. 75 коп… » .
Чуть позже, 8 октября того же года, вышел указ, который запрещал помещать инвалидов в города свыше штатного положения:
«…… чтобы в города инвалидов больше положенного по штату числа отнюдь нигде излишних определяемо не было…
При Екатерине II получило дальнейшее развитие строительство инвалидных домов – военных богаделен для призрения раненых, престарелых и увечных воинов.
Регламент о управлении Адмиралтейств и флотов от 24 августа 1765 года подтвердил положения петровского Морского Устава 1720 года, касательно размера пенсий солдатским женам и детям:
«… Вдовам и детям убитых или умерших на службе, давано будет жалования их по сему:
Жене 8-я доля
Детям каждой персоне 12-я доля.
Срок дачи: Жене от 40 лет и выше по смерть или замужество, а меньше 40 лет один раз годовое жалование мужнее, разве будет так увечна, что замуж итти будет нельзя, то против старой давать до смерти.
Детям мужеска пола до 12 лет.
Женска давать до 20 лет…» .
Кроме того, было законодательно прописана необходимость заботиться о детях таковых нижних чинов:
«…оставшихся после убитых или умерших в службе и при Адмиралтействе учрежденных унтер-офицерских и других всех нижних чинов служителей детей мужеска пола, которые годны, брать и определять в службу или в школы, а женам их, как бездетным, так обще с детьми, и одним детям мужеска полу, буде за болезнями в службе быть негодны, и дочерям на один год выдавать того служащего жалования, и отпустить на волю, или отсылать, где сиротам или увечным воспитание определено…» .
Всем известна отчужденная от народа российская бюрократия, с ее непременными аспектами - волокитой и канцелярщиной. Так, в 1788 году возникла новая проблема, связанная с местом выдачи пенсий. В русской армии вопросами денежного довольствия войск занимался Кригс-комиссариат: деньги от Военного Ведомства выдавали Комиссариатские учреждения на местах, каковые, однако ж, были не везде.
Так, жительствующие в Орловском Наместничестве, пенсионеры, инвалиды, вдовы и сироты, «по неимению в той губернии Комендантов и по близости Комиссариатских мест», были вынуждены отправляться за пенсиями за 320 километров, в соседнюю Воронежскую губернию, т.к. «деньги ассигнованы в Воронежскую Комендантскую Канцелярию».
В результате, только проезд до места назначения «съедал» практически весь будущий доход:
«поелику одне из них по глубокой старости, болезням или увечью, к принятию того идти туда совершенно не в состоянии, а другие по такому дальнему расстоянию принуждены были бы в оба пути издержать более, нежели что им назначено к получению»
Итог. Сенатским указом от 9 июля 1790 года было решено произвести выплату средств из Орловской Казенной Палаты (т.е. из губернского учреждения Министерства финансов), а обязанность «кому именно, где и по каким окладам той выдачи производить надлежит», возложить на Обер-Комендантов и Комендантов (т.е. командирам гарнизонных частей) .
Этот екатеринский способ попечительства над инвалидами просуществовал еще меньше петровского, чуть более 30-ти лет, и в конце XIX века при Павле I, появился новый вариант: Император распорядился свести всех инвалидов в особые вновь формируемые при батальонах части, инвалидные роты.
Так, распоряжением Военной Коллегии от 29 ноября 1796 года, были введены новые штаты гарнизонных батальонов, а 9 декабря того же года велено было «престарелых и увечных людей распределять в инвалидные роты, при гарнизонах назначенные» . При этом, если число инвалидов превышало установленные штаты, их зачисляли сверхкомплектными, однако жалование они получали точно такое же.
В 1798 году из Орловской и Смоленской губерний было уволено в отставку за старостью, болезнями и неспособностью, 219 и 232 унтер-офицера и рядовых соответственно, состоящих в губернских ротах и штатных воинских командах. Согласно донесению Военной Коллегии все они распределены по богадельням, находящимся в ведении Приказа Общественного Призрения. Однако, как следовало из того же рапорта, «в каждой Губернии Приказу Общественного Призрения пожаловано из казны единожды только 15.000 руб. из доходов той Губернии», а «всех нижних воинских служителей по утвержденным в 41 Губернии штатам состоит 17.928 человек». Справедливо было замечено, что если всех таковых нижних чинов «по отставке их от службы, определять в богадельни ведомства Приказа Общественного Призрения в Губерниях состоящие, то на содержание тогда тех установлений суммы и с накопляющимися процентами доставать не будет», поскольку согласно Учреждению об инвалидах от 26 февраля 1764 года было положено платить «таковым унтер-офицерам по 15, а рядовым – по 10 рублей в год». Короче, на всех денег не хватит. В результате, Сенатским указом от 27 июля 1799 года было решено отставным воинским чинам производить пенсии из общих государственных доходов .
Указом от 1 марта 1809 года нижним чинам, которые при выходе в отставку получали обер-офицерские чины, полагалась офицерская пенсия:
«… всем тем, кои отставлены и впредь отставляемы будут за ранами с награждением из нижних Обер-Офицерскими чинами и с пенсионом полного или половинного жалования, количество коего в Высочайших указах или приказах не означено, производить оное по тем Офицерским чинам, коими отставлены, и по окладам тех полков, в коих они служили… » .
Общая государственная политика в этом непростом денежном вопросе сводилась к следующему.
Первое. Служить требовалось длительное время и за это, собственно, военные и получали вознаграждение.
Второе. За раны и увечья полагалась определенная компенсация, которая переходила по наследству вдовам и детям.
Третье. При невозможности служить, государство брало на себя заботу по содержанию таких людей в специально отведенных местах. Часть из них переводилась на легкую службу, часть – в инвалидные роты. Но служить было необходимо и именно за службу (т.е. за определенную работу) государство обеспечивало своих подданных.