Осман и Хатидже поднимались по лестнице дворца в свои покои. Мужчина поддерживал за талию супругу и вдруг заметил, что шаги девушки стали медленными и неуверенными.
- Хатидже, любовь моя, ты очень устала, да? Хочешь, я возьму тебя на руки, - ласково предложил он
- Нет, Осман, не нужно, я в состоянии идти сама, - улыбнулась она, однако вид у неё был слегка растерянный.
Оставшись наедине в своих покоях молодые супруги заключили друг друга в объятия и скрепили свой союз ещё одним горячим поцелуем.
Дрожащими от волнения и страсти руками Осман осторожно снял свадебный наряд со своей жены, подхватил её на руки и унёс на супружеское ложе.
Задыхаясь от возбуждения, мужчина долго ласкал любимую женщину и когда понял, что страсть захватила и жену, осторожно коснулся её бёдер.
Но Хатидже неожиданно упёрлась ему в грудь руками и уставилась на него широко распахнутыми испуганными глазами.
Осман резко остановился, продолжая часто дышать открытым ртом, пытаясь понять, что произошло.
- Хатидже, любимая, что-то не так? Я чем-то обидел тебя? – прошептал он.
Раскрасневшаяся девушка готова была заплакать.
- Хатидже, прошу тебя, не молчи, я должен знать, мы не должны ничего скрывать друг от друга, - не на шутку разволновался он.
- Я боюсь…- со слезами в голосе произнесла она.
Осман пришёл в смятение.
- Хатидже, прости, но я не сделаю тебе ничего такого, о чём ты не знаешь, прости, любимая, я был уверен, что ты уже не боишься этого…Хорошо, если ты не хочешь, давай просто обнимемся и будем спать, - поцеловал он её в лоб.
- Осман, я не говорила тебе…я боюсь, потому что… ничего не знаю…я девственна – прошептала Хатидже.
- О, Аллах! – изумился Осман, - как же так? Разве ты не была замужем? Прости, прости меня, я не должен был это говорить, - раздосадованно спохватился Осман.
- Тебе не за что просить у меня прощения, Осман. Я не должна была ничего от тебя скрывать, а обсудить всё до того, как…Но мне очень неприятно было вспоминать об этом, - жалобно посмотрела на него Хатидже.
- Не говори, не надо, - вновь поцеловал он её.
- Нет, я должна, я хочу поделиться с тобой, чтобы навсегда забыть об этом кошмаре. Мой покойный супруг был стар и слаб, как мужчина. Он долго мучил меня в постели, требовал, чтобы я помогла ему. Но что я, молоденькая девочка, могла сделать? Мне было так противно и отвратительно. Видно, Аллах сжалился надо мной и освободил меня от этого мерзкого старика, - Хатидже не выдержала и расплакалась.
- Бедная моя Хатидже, - крепко обнял её Осман и прижал к себе.
Девушка наплакалась и спустя пару минут затихла.
Осман лежал и испытывал двоякие чувства. Во-первых, как и любой мужчина, он был счастлив, что его жена невинна.
Во-вторых, он никак не мог утихомирить свою плоть и успокоиться, что причиняло ему неудобства.
Он полежал немного, держа в объятиях супругу и, подумав, что она уснула, решил немного отодвинуться от неё, но тотчас почувствовал, как Хатидже вцепилась в него руками и не отпустила.
- Осман, любовь моя, мы же не проспим нашу первую брачную ночь? Я не буду бояться, – улыбнулась она, придвигаясь ещё ближе.
- О, моя Хатидже, - простонал Осман, и их тела стали единым целым, и это целое взмыло к вершинам наслаждения.
…Свадебные гуляния продолжались неделю. Молодожёны выглядели по-другому. И не только потому, что сменили свадебные наряды на другие, не менее роскошные.
В их поведении и взглядах читались бесконечная нежность и доверие друг к другу. Их души были гармоничны и неразделимы, словно связаны невидимой крепкой нитью.
Дайе-хатун решила не откладывать в долгий ящик разговор с Айшель и решительно направилась к ней в покои, которые валиде приказала выделить гостье на время торжеств.
- Айшель, доброе утро, - приветствовала она подругу, которая сидела за столом и завтракала.
- Пусть и твоё утро будет добрым, Дайе, - кивнула ей с улыбкой Айшель, - присаживайся, раздели со мной трапезу, - предложила она.
- Пожалуй, присяду, - заметно волнуясь, ответила Дайе и подошла к столу.
- Что тебе подать? Вот эти лепёшки с овечьим сыром, по-моему ты их любила, - Айшель протянула блюдо с угощением подруге.
- Спасибо, Айшель, ты не забыла, - растрогалась Дайе и продолжила:
- Только я так волнуюсь, что кусок в горло не лезет, - тяжко вздохнула она.
- Я вижу это и готова тебя выслушать, - сказала своим чудным низким голосом Айшель и положила на тарелку фисташковую булочку, которую собиралась съесть.
- Айшель, Пири-паша сделал вчера мне предложение, - с виноватым видом сказала Дайе и замолчала.
- Поздравляю тебя, моя подруга, - с добродушной улыбкой ответила Айшель, - я поняла это ещё вчера. Пири-паша спросил у тебя о поваре с таким видом, как будто он уже очень давно голоден, - рассмеялась она, заставив улыбнуться взволнованную Дайе. – Какое это уже по счёту предложение, подруга? Сколько ещё ты будешь его мучить? – перестав смеяться, спросила Айшель.
- О, Аллах, я и сама сбилась со счёта, это правда, - довольно ухмыльнулась Дайе. – Но ты же знаешь, он был женат, а второй женой я не смогла бы быть, пусть даже и любимой. Находиться в одном доме и каждый день встречаться с женщиной, которая делит с ним ложе, это выше моих сил. Я итак чувствовала себя виноватой, а с другой стороны ревновала его, хоть и не имела права.
- А что теперь тебе мешает дать ему положительный ответ? – искренне удивилась Айшель.
- Сейчас мой ответ будет зависеть от тебя, Айшель, - твёрдо произнесла Дайе.
- От меня? – удивлённо подняла брови подруга, - говори, я сделаю для тебя всё, что в моих силах.
- Айшель, видно Аллах послал тебя во дворец, - начала издалека Дайе, - я много лет служу Хафсе, да что там говорить, мы с ней подруги, и я помогаю ей идти по пути, который у неё никогда не был усыпан розами. Ты знаешь об этом. Трудно ей и сейчас, Сулейману нужно помочь крепко встать на ноги. Я не могу её доверить никому, кроме тебя. Что скажешь, подруга? – Дайе устремила на Айшель полный надежды взгляд.
- Я не стану кривить душой и делать вид, что сомневаюсь, - сразу ответила Айшель. – Когда я несколько дней назад пришла в Топкапы, я почувствовала себя как рыба в воде. Если Хафса не будет против, я согласна заменить тебя, Дайе, - Айшель всегда была честной и прямолинейной, такой и осталась.
- Айшель, ты сделала меня счастливой, проси у меня, что хочешь, - вскочила Дайе, - идём к Хафсе прямо сейчас и поговорим с ней.
Та согласно кивнула, поднялась со своей большой мягкой подушки, и женщины вышли из комнаты.
Айше-султан сидела в своих покоях с Бейхан, и они вели неспешную беседу, позволив себе немножко посплетничать про супругу великого визиря Ибрагима-паши Селин.
- Я не ожидала, что она наденет такой наряд, это довольно смело с её стороны, - покачала головой валиде-султан.
- Матушка, зато она была такой хорошенькой, глаз не оторвать. Когда я буду выходить замуж, тоже велю сшить себе такое платье. Как-нибудь съезжу к ним в гости и ещё раз рассмотрю фасон, - загорелась Бейхан.
Валиде удивлённо посмотрела на дочь.
- Бейхан, ты так говоришь, как будто собралась замуж уже завтра, - сказала она.
Бейхан весело рассмеялась.
- Лишь Аллах знает, валиде, когда это случится, - ответила она.
- Что-то мне подсказывает, что ты сама уже догадываешься, о чём знает Аллах, - хитро прищурившись, посмотрела на дочь Айше-султан. Увидев, что щёки Бейхан залил нежный румянец, валиде всплеснула руками:
- Девочка моя, неужели? Кто же он? – направила она на дочь пристальный взгляд.
- Матушка, я обещала ничего от Вас не скрывать, поэтому я скажу, что моё внимание привлёк Омер-ага, который служит в янычарском корпусе и сейчас замещает заболевшего агу янычар. Можете ли Вы узнать о нём подробную информацию? – не стесняясь, спросила Бейхан.
- Конечно, доченька, я всё узнаю, - ответила валиде с готовностью исполнить просьбу дочери, порадовавшись её откровению.
В дверь постучали, и служанка доложила, что пришли Дайе-хатун и Айшель-хатун.
- Проси, - распорядилась валиде-султан.
- Матушка, мне уйти? – спросила Бейхан.
- Нет, моя родная, ты со мной откровенна, и у меня от тебя нет секретов, - улыбнулась султанша, и в это время в комнату вошли её подруги.
Обе они поклонились, и валиде-султан предложила им присесть рядом с собой на диван.
- Валиде-султан, не будет ли каких распоряжений? – спросила Дайе.
- Нет, Дайе, пока никаких. В конце месяца напомни мне проверить гаремные книги, - ответила султанша.
- Хорошо, госпожа. А мы ведь пришли поговорить с Вами, если позволите, - взволнованно сказала Дайе.
- О, Аллах, не пугайте меня, говорите быстрее, - встрепенулась Айше-султан.
- Валиде-султан, как бы Вы отнеслись к тому, если бы меня заменила Айшель-хатун? – прямо спросила госпожу Дайе.
- А в чём дело, Дайе? Ты хочешь уйти из дворца? – без тени удивления задала вопрос султанша.
- Айше-султан, Пири-паша меня замуж зовёт, - смущённо ответила Дайе, - он давно зовёт, но я всё не решалась Вас оставить.
- Я знаю, Дайе, но тогда я не могла тебя отпустить, поэтому и не заводила с тобой разговор, прости. Что ж, сейчас я могу лишь благословить тебя на счастливый брак с пашой. Если Айшель согласна, я с удовольствием отдам ей твою должность, больше никому не доверю. Что скажешь, Айшель? – посмотрела на женщину султанша.
- Благодарю Вас за доверие, Хафса-султан, клянусь служить Вам верно и исправно исполнять свои обязанности, - коротко ответила Айшель.
- Ну вот всё и решилось, - улыбнулась Айше-султан, - Дайе, сегодня вечером можешь поехать к Пири-паше и обрадовать его.
- Поздравляю, Дайе-хатун, я очень рада за тебя, - искренне произнесла Бейхан.
- Спасибо, моя любимая девочка, простите, Бейхан-султан, - расчувствовалась Дайе и утёрла слёзы.
Они хотели ещё о чём-то поговорить, но в дверь сильно забарабанили.
- Войди, - вздрогнула валиде-султан, - что там ещё произошло?
- Госпожа, у Хюррем-султан начались роды, - сжимая пальцы, тревожно произнесла служанка, и все женщины тут же покинули покои, направившись в комнату для рожениц, куда уже отнесли Хюррем-султан.
Спустя отведённое Аллахом время на свет появилась маленькая девочка, султанша, которую назвали Михримах.
Праздник во дворце и в столице не прекращался. Отмечали и свадьбы, и рождение дочери падишаха.
Однако время бежало, пришла пора Осману возвращаться в свою Румелию. Повелитель распорядился по этому поводу устроить во дворце семейный обед, на который были приглашены и родители Ибрагима, Османа и Ксантии.
Родители, конечно, держали себя скованно и очень обрадовались, когда повелитель объявил, что Осману пора собираться и позволил всем разойтись.
Когда начали прощаться, Хатидже и Бейхан восхитились искусно вышитой шалью на плечах Ксантии. Надо сказать, что все они нашли общий язык и почти подружились.
- Селин, позволь узнать, где ты купила такую прелесть? Это работа настоящего мастера, - спросила Хатидже.
- Госпожа, эту шаль я сшила сама и вышила на ней узоры тоже сама, - ответила Ксантия.
- Не может быть, - воскликнула Бейхан,- Селин, пожалуйста, прошу тебя, вышей и мне такую, - попросила она.
- И мне, Селин, пожалуйста, - сказала Хатидже.
- Подождите, девочки, сначала Селин сошьёт такую шаль мне, - посмотрела на дочерей валиде-султан, - Селин, ты ведь сделаешь это для меня? Это так красиво, ты такая мастерица.
- О-о, благодарю Вас, валиде-султан! Конечно, я сошью для Вас самую прекрасную шаль, - слегка склонила голову Ксантия. – Какой цвет и узор Вы предпочитаете? – поинтересовалась она.
- Селин, мы не будем этого делать наспех, ты приедешь ко мне в гости, когда пожелаешь, и мы всё с тобой обсудим, хорошо? – приветливо улыбнулась султанша.
- Хорошо, валиде-султан, - ещё раз поклонилась Ксантия и направилась к выходу, где её ожидали родители и супруг, с гордостью наблюдавшие за ней во время беседы с султаншами.
- Любовь моя, я горжусь тобой, - сказал Ксантии Ибрагим, когда они ехали в карете домой. Ты так хорошо и спокойно общаешься с членами династии, умница! Теперь ты и вовсе их покорила. Они известные модницы. Кстати, повелитель говорил, что Хюррем-султан порой рисует им эскизы фасонов их платьев. Так что и с Хюррем вы подружитесь.
- А мы уже с ней почти подружились, когда будет можно, её малышка немного подрастёт, она пригласила меня к себе в гости, - ответила Ксантия.
- Я люблю тебя, моя жена, и мне кажется, с каждым днём всё сильней, - сказал Ибрагим, раскрывая Ксантии объятия.
В этот же вечер валиде-султан решила пойти к сыну поделиться последними новостями.
Повелитель, услышав их, возмущённо воскликнул:
- О, Аллах! Мы только что праздновали и снова?! Когда же я буду воевать? Я собрался идти на Венгрию! Я хочу уже, наконец, взять Буду!
- Сулейман, успокойся, ну что поделаешь, видно воля Аллаха такова осчастливить как можно больше людей. Пири-пашу с Дайе хочется соединить уже быстрее, много ли им будет отпущено Всевышним насладиться семейным счастьем? Бейхан встретила хорошего человека, ты сам сказал, что он вызывает уважение. Хайреддин-паша тоже не должен быть на такой должности без семьи, слава Аллаху, что он решил жениться, ты помнишь, как он говорил, что он одинокий морской волк, никогда не женится и всё такое, - убеждала сына валиде.
- Всё так, валиде, я с Вами согласен, Но сначала я возьму Буду. Хорошо, пусть Пири-паша и Дайе-хатун проведут никях, а молодёжь подождёт.