Это будет, пожалуй, самая большая моя публикация... Нет, не так... Это будет очень большое расследование одного непростого дела... И да, не сходя с дивана, но зато полностью основанное на законах логики, коли уж фактов не хватает...
Итак, несколько дней назад стряслось то, что, в общем-то, по моему мнению, основанному на многолетнем опыте увлечения военной историей, и должно было случиться в обширной среде всех пишущих на военно-историческую тематику и их комментаторов именно в день 16 ноября. Если кто не знает, в чём лично я сомневаюсь, 16 ноября в военной истории, кроме прочих событий - это очередная годовщина боя у железнодорожного разъезда Дубосеково, произошедшего в 1941 году. И да, на сегодняшний день ещё только 82-я годовщина названного события, а вовсе не тот срок, которым я утрированно обозвал заголовок данной публикации. Но здесь всё дело в том, что, к огромному моему искреннему сожалению, не вызывает никаких сомнений следующий факт: пройдёт и 90 лет, и 100, и 200, и даже 1000, а спор этот, так и будет на поверхности. И конца и края ему нет и очевидно никогда уже не будет. Спор о том, был ли подвиг именно 28 панфиловцев в бою с массой немецких танков, прущих на Москву.
Кстати, именно по этой причине я не стал ничего писать на тему панфиловцев и их самого известного боя непосредственно в тот самый день. И хотя время у меня тогда, как ни странно, было, я, всё же написал публикацию на другую тему (читайте и обсуждайте серию статей про 207-ю СД второго формирования), а касаемо боя у Дубосеково решил подождать, пока схлынет очередная волна интернет-драки тех, кто доказывает, что бой и подвиг был, с теми, кто настаивает на обратном. Ну, и что же? Давайте постараемся разобраться, что было, а что нет, сделать некоторые выводы и понять причину нескончаемых баталий в комментариях к различным публикациям и статьям на эту тему.
Здравствуйте. С Вами, друзья мои - подписчики и читатели нашего военно-исторического блога, сегодня опять я, писатель да блогер Артём Чепкасов. И начнём мы беседу, конечно же, как и водится с самого начала, без вырывания удобных кусков из общего контекста случившегося морозным ноябрьским днем 1941 года - одного из самых страшных для нашего народа периодов.
Во всех источниках на тему боя панфиловцев 16 ноября 1941 года у ж/д разъезда Дубосеково, как в кино-телевизионных, так и книжно-публицистических всё обставляется таким образом, будто бы 316-я стрелковая дивизия первого формирования под командованием генерал-майора Ивана Васильевича Панфилова буквально накануне 16 ноября 1941 года и прибыла на фронт - в самый опасный момент для столицы нашей Родины. Более того, не раз встречал утверждения, особенно националистически настроенных граждан, что дивизия сия была сплошь из казахов и только - ну раз уж формировалась в Алма-Ате. Словом, одни казахи только и спасли Советский Союз тогда. Что - что Вы там говорите про сибиряков, уральцев, дальневосточников, волжан, татар, башкир, узбеков, чеченцев и даже самих москвичей? Нет, не слышали. Только казахи, и только одна стрелковая дивизия из Алма-Аты, и больше никого не было. Ну, и как Вы, друзья мои, уже догадались, и то, и то - либо преднамеренная ложь с определёнными целями, либо добросовестное заблуждение от банального незнания и нежелания знать.
316-я стрелковая дивизия впервые (за время Великой Отечественной войны предстояло ещё два формирования, вовсе не в Казахстане уже, и та, что второго, будет осенью 1942 года сражаться севернее Сталинграда бок о бок с 207-й второй), действительно, формировалась в Алма-Ате на территории Верненской крепости (при царях - батюшках Алма-Ата именовалась, как город Верный). Формирование дивизии происходило с июля по август 1941 года согласно апрельским штатам 1941 года, но всё из тех же четырёх основных полков: три стрелковых (1073-й, 1075-й и 1077-й) и один артиллерийский за # 857. И уже на данном этапе имеется два интересных факта. Первый - по апрельским штатам 1941 года каждая стрелковая дивизия должна была иметь кроме артиллерийского полка, ещё и лёгкий гаубичный полк. Однако в панфиловской дивизии такого не было, хоть "официальное" изъятие гаубичных полков из состава стрелковых дивизий состоится несколькими месяцами позже, в декабре 1941 года, причём гаубичников заменят на миномётные дивизионы, которые затем, уже в 1942 году, также у стрелковых дивизий "отберут". И второй момент - в известной книге Александра Бека "Волоколамское шоссе", написанной по воспоминаниям одного из стрелковых комбатов "Панфиловской" дивизии Бауржана Мамыш Улы, который войну закончит, вообще, на должности командира стрелкового полка, есть эпизод, что последний, имея ВУС (военно-учётная специальность) артиллериста, всё равно, командованием дивизии на её формировке был определён в стрелковый полк.
В общем, как бы там то ни было, а 316-я первая формировалась летом 1941 года в Алма-Ате по ещё не существующим на бумаге штатам. И надо полагать, из-за спешки (немец уже взял Смоленск - ворота к Москве) бардак там творился, мама не горюй. Однако это всё ещё присказка, а сказка будет впереди. Пока же отметим, что 1077-й стрелковый полк дивизии, признанный в итоге проверяющей комиссией наименее боеготовым среди остальных подразделений 316-й первой, практически целиком состоял не из казахов, а из киргизов и последние, в отличие от первых, как-то вот не особо об этом вспоминают. Казахи, конечно же, тоже имелись и много. Их раскидали поровну по двум другим стрелковым полкам, 1073-му и 1075-му. Но были в этих полках и русские, причём их количество составляло на порядок больше, чем казахов. Дело в том, что перед войной, как и после неё, в Казахстан ехали в качестве специалистов во всех сферах жизнедеятельности общества, жить и работать люди со всех республик Советского Союза и в первую очередь из РСФСР, особенно Сибири, а так же УССР. Итого, из одиннадцати с лишним тысяч личного состава 316-й стрелковой дивизии четыре с половиной составляли именно русские, три с половиной казахи, к чести этого народа, две тысячи - украинцы, к не меньшей их чести. И таким образом, уже набирается десять тысяч человек, остальные, видимо, как раз, те самые киргизы и представители остальных национальностей. Артполком 316-й первой, честно признаюсь, не интересовался, поскольку в истории рождения спора, о котором по сути и пойдёт речь ниже, он сыграет совсем вот прям незначительную роль. А вот стрелковыми полками командовали: 1073-й майор Елагин Григорий Ефимович, 1075-й, он же главный в нашей истории, - полковник Капров Илья Васильевич, и 1077-й майор Шехтман Зиновий Самойлович. Именно 1075-й СП полковника Капрова по результатам проверки перед отправкой дивизии на фронт будет признан лучшим и самым боеспособным. Комдивом назначили, как уже написано выше да о чём Вы, друзья, бесспорно знаете и без меня, генерал-майора Панфилова Ивана Васильевича, до того бывшего военкомом всей Киргизской ССР. Начальник штаба дивизии - полковник Серебряков Иван Иванович, а военком (с 1943 года - замполиты) - старший батальонный комиссар Егоров Сергей Александрович. В таком вот составе и с этими командирами 316-я первая, разумеется, необученная толком и не имеющая никакого боевого опыта от слова совсем, отправляется на фронт, внимание, 18 августа 1941 года, а не в ноябре, как всем нам думается из кино и книг. И на параде 7 ноября 1941 года на Красной Площади панфиловцы не присутствовали, так как уже вовсю воевали. А то, что бойцы и командиры дивизии были необученными, без опыта, ни у кого не должно вызывать никаких возмущений, удивлений и тому подобных чувств. Сколько их тогда таких было? Да, почти каждая - кадровые части РККА (Рабоче-крестьянская Красная Армия, если кто не знал, Советской армией она станет именоваться много позже) были разбиты за первые два - три месяца войны и пока им на замену готовили бы новые, с чувством, толком, расстановкой, как и положено, фрицы уже и до Дальнего Востока добрались бы. Разумеется, планом "Барбаросса" так далеко не планировалось заходить, но почему бы и нет, коли никто не мешает? Аппетит приходит во время еды, а гитлер сожрать чужое и без спроса очень любил.
27 августа 1941 года 316-я СД генерала Панфилова прибывает на фронт и, опять внимание, не в Подмосковье, а на Новгородское направление. На станции разгрузки панфиловцев, кстати, фрицы побомбили с воздуха, в результате чего в полках появились первые потери, а затем уцелевшие бойцы пешим порядком 8 сентября 1941 года - в день падения Демянска и начала блокады Ленинграда, влились в состав так называемой 52-й резервной армии в районе села Крестцы, где, находясь во втором эшелоне обороны, целый месяц укрепляли свои позиции, рыли окопы и прочее, и параллельно с тем продолжали учиться. Словом, усиленно готовились к предстоящим боям. Однако защищать Родину на Северо-Западном фронте панфиловцам так и не довелось, потому как южнее, в полосе Западного фронта начала разворачиваться настоящая катастрофа под названием "Операция Тайфун", и 13 октября 1941 года распоряжением ставки верховного командования 316-я СД оказывается в старинном русском городе Волоколамске, а её комдив становится начальником всего Волоколамского УРа (укрепрайон), который в свою очередь, вместе с прибывшей "свежей" дивизией, конечно же, подчиняется 16-й армии Константина Рокоссовского. До самой Москвы отсюда оставалось всего сотня километров. И вот за этот период историками отмечается, что панфиловцы довольно-таки существенно были усилены всевозможной артиллерией из резерва, которую, правда, затем, уже в разгар самих боёв, передали 5-й армии. А, вообще, если честно, то до меня не доходит, как некоторые одиозные личности умудряются соединить воедино "панфиловцев" и массы воров, которых у себя в окопах якобы пригрел Константин Константинович - сам типа "бывший зэка", и которые в итоге и спасли Москву-то (читайте и обсуждайте публикацию "И целая армия вертухаев красноперых" ). И не пора ли уже как-то определиться, кто спас-то на самом деле? Воры или казахи, или сибиряки, или кремлёвские курсанты, которые, кстати, как раз, и были на фланге с 316-й первой (читайте и обсуждайте публикацию " Почему октябрь - месяц курсантов?"). Или все вместе? На другом фланге Панфиловцев прикрывали конники Льва Доватора и 126-я стрелковая дивизия. В общем, силища наша у Волоколамска с одной стороны, казалось бы, была внушительная, но с другой - фронт обороны 316-й СД составлял 41 километр, от Львово до Балычево, и в один эшелон, тогда как боевым уставом было предусмотрено не более 12 километров по фронту и 6 в глубину, да к тому же в два эшелона, где два полка на передовой, а один позади и в некотором отдалении от них. И в тоже время сам фашист приготовил для прорыва на этом участке силу куда как более серьезную: 106-я и 35-я пехотные, да 2-я и 11-я танковые дивизии.
В целом, вся история и весь боевой путь самой 316-й СД, впоследствие 8-й гвардейский, довольно-таки подробно описан во многих открытых и легкодоступных источниках, а посему заострять внимание на этом не станем и лишь отметим, что Волоколамск 316-я СД сдала практически без боя 27 октября 1941 года, дабы не оказаться в окружении, так как была обойдена фрицами с левого фланга по полям, а не по шоссе, где их и ждали наши стрелки да артиллеристы, но только вот выходит, зря ждали именно там. В полях надо было ждать. И сложившаяся ситуация в свою очередь послужила основанием для начала проверки особыми отделами НКВД причин поражения и ещё до окончания расследования, комдива Панфилова и подчинённых ему командиров обвинили, пока только на словах, в слабой организации обороны города, но в то же время, снова внимание, не арестовали и не расстреляли. Более того через несколько дней, а именно 18 ноября 1941 года по представлению командующего Западным фронтом генерала Жукова от 16 ноября дивизии Панфилова присвоили почётное наименование гвардейской за успешные оборонительные октябрьские бои, позволившие сковать большие силы противника, заставив тем самым последнего тратить время, драгоценное для наступления на Москву и её захвата в итоге - близилась лютая зима, что прекрасно осознавали обе противоборствующие стороны. И если представление комфронта Жукова на присвоение 316-й первой наименования "гвардейская" и бой воинов 1075-го СП этой же дивизии у Дубосеково, Нелидово, Петелино в один и тот же день, можно считать чистейшим совпадением, то есть гвардию дивизии присвоили совсем не за этот бой, то как понять разные выводы по действиям панфиловцев в октябре 1941 года у Волоколамска, решительно непонятно. Одни кричат, что Панфилов виноват в провале обороны, другие тут же ему гвардию присваивают. И лично мне думается, именно этот момент и является рождением всего спора о том, был ли бой и подвиг 28-ми панфиловцев или нет. Но одно понятно, на мой взгляд, точно - на период конца октября - начала ноября 1941 года все, кому не лень из различных штабов уже более чем достаточно наорались о некомпетентности наших высших военных чинов, некоторых из них при том отдав под суд и подведя к расстрелам, чем и понизили боевой дух армии донельзя. И теперь приходилось поднимать обратно, что Жуков при всей его "кровожадности" по отношению к собственным же частям, и делал. Конечно, давать гвардию части, которая отошла с занимаемых позиций вместо того, чтобы лечь там костьми - как-то не совсем верно, в то время, как, допустим, в сентябре 1941 года 100-й стрелковой дивизии присвоили наименование 1-й гвардейской именно за освобождение города, а не оставление его врагу (Ельня).
С другой же стороны, очевидно, что других инструментов повышения боевого духа у солдат, командование РККА попросту не имело, вот и раздавало авансами "гвардию" и боевые ордена. Совсем немного, как это будут делать потом, в 1943 и 1944 годах, но тем не менее и при этом вовсе не думая о том, как эти награждения скажутся на послевоенных оценках происходящего здесь и сейчас. В промерзших окопах Подмосковья поздней осенью 1941 года, а не в конце 40-х - начале 50-х в тёплых кабинетах да в 90-х, 2000-х и даже сегодня, на уютных диванах. И остаётся лишь посетовать на то, что в очередной раз за многовековую историю бюрократизма ключевую роль в истории 316-й СД за её бои под Волоколамском, увы, сыграла обычная несогласованность ведомств, когда, повторю, высшее армейские командование доказывал подвиг панфиловцев, а НКВДшники при всём моём известном уважении к этой структуре, кричали об обратном - провал обороны, позорное бегство с позиций. Словом, договориться как-то надо было бы что ли, но увы и ах. Итак, закрепляем - ситуация присвоения дивизии генерала Панфилова армейским командованием звания "гвардейская" в условиях её отхода с позиций и оставления 27 октября 1941 года Волоколамска фактически без боя, и вызванное последним фактом недовольство, так скажем, надзорных ведомств, в том числе высокопоставленных особистов, и стали прологом к будущему бесконечному ломанию копий по поводу того, а был ли подвиг 28-ми бойцов этой дивизии через три недели после описанных уже событий - 16 ноября 1941 года. Продолжаем...
Оставив Волоколамск, части РККА впрочем далеко от него не ушли, а 316-я первая так и вовсе закрепилась на новых рубежах всего в восьми километрах восточнее и юго-восточнее города: Малеевка - Ченцы - Большое Никольское - Петелино. В предыдущих боях за 12 дней, панфиловцы понесли большие потери и только 1075-й СП полковника Капрова до двух с половиной тысяч личного состава, то есть, почти половину. И дивизия при этом ни разу не была пополнена, зато уже 29 октября 1941 года в новый район её сосредоточения прибывает 4-я танковая бригада товарища Катукова. Из-под Мценска. Зачем? Правильно - наши собирались наступать и отбить Волоколамск обратно. Но в это же самое время готовились продолжить наступление на Москву сами фрицы, и дата наступления была назначена на 18 ноября 1941 года, однако прежде нужно было занять выгодные позиции для атаки, а на этих позициях сидели в окопах панфиловцы. В итоге, к утру 16 ноября 1941 года сложилась та самая парадоксальная ситуация, отличная от позиционных сражений Первой мировой, когда предполагалась только динамика - никто не собирался сидеть в обороне, жалея и своих, и чужих. И немцы, и русские собирались только наступать. При этом немцы опередили и пошли в атаку около 8 часов утра, после массированных авианалета и артобработки позиций 316-й СД, начавшихся с рассветом.
Наступали немцы тремя тактическими группами при большом скоплении своих танков, и две из этих групп сразу навалились на левый фланг дивизии - тот самый 1075-й стрелковый полк полковника Капрова и по утверждению последнего же, основной удар пришёлся на его 2-й стрелковый батальон, в составе которого и была та самая 4-я стрелковая рота, 28 бойцам которой и предстояло стать Героями. При этом часто вспоминают бои 5-й стрелковой роты 2-го СБ 1075-го СП у Ширяево и у Петелино, где с танками врага бились бойцы 6-й стрелковой роты этого же батальона, которая погибла, вообще, вся, а её политрук - Вихрев Пётр Борисович, застрелился, дабы не оказаться в фашистском плену. Зато практически нигде, кстати, нет ни слова о самом командовании всего 2-го стрелкового батальона. По крайней мере я в открытых источниках нашёл только фамилии: комбат - майор Решетников Е., комиссар - Трифонов. Однако вернёмся к 4-й стрелковой роте, которой командовали старший лейтенант Гундилович Павел Михайлович и политрук Клочков (Диев) Василий Георгиевич.
Сами же немцы сообщают в своих архивных документах, что для прорыва обороны батальона Решетникова они отправили танковый батальон из состава 3-го танкового полка 2-й танковой дивизии и при поддержке пехоты да артиллерии. На 1941 год танковый батальон вермахта состоял из трёх рот - двух лёгких танков, как правило, чехословацкого производства t-35 и t-38, а так же немецкого Pz-II (по-нашему, Т-2), и одной средних танков марки PZ-III (Т-3, соответственно). Каждая лёгкая рота состояла, внимание, из 22-х машин, разделённых на четыре взвода, а средняя в своём составе насчитывала 19 танков. Всего же батальон при учёте наличия ещё и отдельной роты управления, имел 71 бронемашину. Понятное дело, что это штатное расписание, а в условиях реальной войны танков у немцев в одном батальоне могло быть и меньше, но уж полтинник-то наверняка набирался, в противном случае, ломалась вся тактика боя, а немцы, мы знаем, от своих правил никогда не отступали и не отступают. Таким образом, враг нам сообщает, что на один только наш стрелковый батальон он отправил до полсотни машин. И не надо быть профессором, чтобы понимать, что эдакая стальная лавина с поставленной перед ней задачей справилась махом. Кстати, задача батальона - прорыв обороны советских частей на рубеже Рождественно - Лысцово - Голубцово - Авдотино и их занятие. Словом все населённые пункты, расположенные немногим севернее железнодорожного разъезда Дубосеково, который и держала 4-я рота Гундиловича и Клочкова. Весь бой по немецким донесениям начался уже в 6 часов утра с авиабомбёжки. Затем, в 7:30 подключилась дивизионная артиллерия, а ещё через полчаса началась непосредственно атака танков и пехоты, и к 10 часам утра наша оборона была смята у Нелидово, Ширяево и Петелино, так как от нас вперёд не было выставлено даже боевого охранения. То есть немцы говорят о лёгком для себя бое на вышеназванном рубеже. Но и сами же немцы отмечают, что уже после прорыва обороны они наткнулись на упорную оборону наших подразделений в полутора километрах к северу от занятых ими уже деревень. Что это за подразделение и что за место, где немцы споткнулись, они не указывают в донесениях, тем паче, что к двум часам дня и там, всё-таки, взяли верх. Русские отступили. И в тоже время, судя по картам, тем местом, где фрицами пришлось изрядно повозиться с нашими бойцами является именно ж/д разъезд Дубосеково, который, как я уже отметил выше, держали бойцы Павла Гундиловича и Василия Клочкова. 4-я стрелковая рота 2-го стрелкового батальона капитана Е. Решетникова из 1075-го стрелкового полка под командованием полковника Ильи Капрова - левый фланг обороны всей 316-й стрелковой дивизии генерал-майор Ивана Васильевича Панфилова.
И вот на этом, казалось бы, можно было ставить точку. Немцы опять победили, наши, хоть и сражались отважно, тем не менее вновь отступили. О чём тут ещё говорить? Рядовая ситуация для 1941 года. Однако не тут-то было и 19 ноября 1941 года, то есть, через три дня после описанного боя, в газете "Известия" появляется заметка корреспондента Иванова, имя которого, как и имя комбата Решетникова я так же нигде не нашёл. И в этой заметке, посвящённой вновь образованной уже 8-й гвардейский стрелковой дивизии (ещё вчера просто 316-й первой) сообщалось о бое стрелкового подразделения из части полковника Капрова в районе Петелино - Нелидово с немецкими танками, в результате чего враг потерял аж восемнадцать своих машин. Заметьте, корреспондент "Известий" нигде не писал именно о 28-ми бойцах из состава именно 4-й стрелковой роты 2-го СБ, а имел ввиду, что вполне очевидно, именно бой всего батальона капитана Решетникова, и тем самым он отразил по большому счету правду. Тем паче, что писал он, вообще, о дивизии всей, ставшей накануне гвардейской, командир которой генерал Панфилов погиб 18 ноября 1941 года. То есть, товарищ Иванов писал и написал обо всей дивизии, в общем, ибо это было главным, и в подробности боя именно у Добосеково всего какой-то одной роты, его по большому счёту не волновали. Не о том он писал статью. Но дальше - больше, как говорится, и 27 ноября 1941 года в газете "Красная звезда" корреспондент Василий Игнатьевич Коротеев, а на следующий день и литсекретарь этого же периодического издания - Александр Юрьевич Кривицкий, пишут уже о тяжёлом бое двух стрелковых рот, из которых последними держали оборону бойцы отряда под командой комиссара (не политрука) по фамилии Диев. Всего двадцать восемь и все они погибли, однако фамилий Героев в этих статьях не приводится. Понятное дело, что эти три журналиста и ещё некто Чернышов (имя я также нигде не нашёл) из "Комсомольской правды" не были на месте боя, потому что это место уже десять дней как было занято врагом, продолжавшим переть на Москву. Так откуда же именно Кривицкий узнал о некоторых подробностях боя? Впрочем, как он сам потом утверждал, что ему об этом рассказал боец той самой 4-й роты Натаров Иван Моисеевич, умерший впоследствии от тяжёлых ран в госпитале, где корреспондент с ним и разговаривал. Что же касается пофамильных списков тех самых, известных нам всем сегодня, двадцати восьми Героев - Панфиловцев, то они появились в прессе лишь 22 января 1942 года. Приводить я их здесь не стану, потому как писать ещё много сегодня и не хотелось бы, чтобы публикация растягивалась, но прикреплю к ней скан указа о присвоении звания Героя Советского Союза всем этим людям, а так же напомню, что эти имена и фамилии можно легко посмотреть в сети. Для публикации же важно нечто иное - увидив эти списки, комфронта Жуков, как раз, и иниициировал награждение всех двадцати восьми панфиловцев.
На вопрос откуда корреспондент Кривицкий взял эти фамилии, спустя два месяца после публикации первых статей о Подвиге и ещё безымянных, ответ был прост - их предоставил никто иной, как бывший командир самой 4-й стрелковой роты на момент её самого известного боя, а теперь уже комбат-2 и гвардии капитан Павел Гундилович. И вот сейчас в который раз попрошу внимания! А кто ещё, как не командир роты, находившийся непосредственно со своими бойцами на позициях, видя весь бой изнутри в прямом смысле слова, может достоверно знать, сколько у него было бойцов и их данные? Нет, можно было бы спросить ещё и у политрука Клочкова (Диева), но в том же бою он пал смертью храбрых и вот здесь не исключён уже некоторый авторский вымысел. В части, касающейся цитат Клочкова: "Позади Москва, отступать некуда" или "Придётся ещё держать нам здесь схватку, двадцать танков на нас идёт, по одному на брата и то не выйдет. Выдержим". Но красиво не расписать, истории не рассказать, и потому вины журналиста в этом не вижу абсолютно никакой - ему тоже как-то надо было воодушевлять бойцов словом. Это, вообще-то, работа его. Статья, к слову, называлась "Завещание 28 павших" и, если бы, он захотел написать сплошь пропагандистский текст, то, наверное, не стал бы указывать ничего и о двадцать девятом бойце, который оказался предателем, сразу поднял руки перед врагом и его за это пристрелили же свои. Так бы и написал, что, вообще, никто не дрогнул да добавил бы, что не восемнадцать танков подбили бойцы Гундиловича и Клочкова, а сразу все пятьдесят, что шли на весь полк, а не на одну только роту или даже батальон. Разделите пятьдесят на три (по числу рот батальона) и получится, как раз, по семнадцать - восемнадцать машин на каждую, то есть - почти двадцать. Каким боком тут количество вражеских танков, скоро объясню, но сначала закончим саму фактическую историю, а уже потом перейдём ко всяким непонятным выводам всех и вся и собственно сути всего спора.
21 июля 1941 года состоялся Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении павшим двадцати восьми бойцам звания Героев Советского Союза и тут-то выяснилось, что двое из этого списка живы, а именно красноармейцы Шемякин Григорий Мелентьевич и Васильев Илларион Романович. Оба неожиданно нашлись в госпиталях с тяжёлыми ранениями и контузиями, и первый, судя по всему, двоюродный дед по материнской линии одного из моих дальних знакомых и бывших коллег (настолько дальних, что уже несколько лет не общаемся), который сам мне об этом рассказывал, а второй - мой дорогой земляк, которым я очень горжусь, чего и не скрываю (читайте и обсуждайте публикацию "Школьные уроки лжепатриотизма и что с этим делать?"). И то, что эти двое нашлись живыми, ни у кого никаких рефлексий тогда не вызвало - оба были награждены в торжественной обстановке 7 ноября 1942 года. Да, журналист Кривицкий в своей статье писал, что погибли все Герои без исключения. Все двадцать восемь. Ну, и что? В то страшное время все как бы понимали, что война дело такое и погибшие воскресают. Да и терперь я в который уже раз могу напомнить, что лично и непосредственно в Подольском ЦАМО РФ, и в интернете на сайте "Память народа", при работе с архивными документами не раз и не два натыкался на подобные факты - одного бойца четырежды за войну "хоронили" (читайте и обсуждайте публикации "Цена Победы: думы о потерях" и "Новосибирска безымянная высота"), а чего стоят те 38 из 52 в роте моего прадеда, которые все также были списаны в потери, а по итогу оказались живы в госпиталях и других частях. Словом, обычный пехотинец на войне - это, вообще, тот ещё экшен, скажу я Вам. Ни один сценарист или писатель просто так из головы не придумает - тут знать надо. В общем, и в ноябре 1942 года с вручением заслуженных наград Шемякину и Васильеву история о Подвиге 28 панфиловцев могла бы тоже благополучно завершиться. Если бы не нашёлся ещё один!
Сержант Добробабин (Добробаба) Иван Евстафьевич, которого "злые чекисты" поймали за предательство в годы войны, добровольный переход на сторону врага, и, разумеется, осудили. Ладно, хоть не расстреляли. Хотя, может, и стоило бы - меньше вони было бы потом и поноса на головы остальных Героев из 4-й роты. К слову, а не Добробабин ли и есть тот самый предатель, который сразу поднял руки перед врагом и о котором писал Кривицкий в своей статье, что его тут же свои и пристрелили? Как знать, как знать? А что если, не дострелили в суматохе боя. Да, Илларион Васильев говорил, что Добробабин сражался отважно, но это, допустим, сначала, а потом, когда понял, что всё бесполезно, мог и струхнуть да лапки кверху, но Васильев в связи со своим тяжёлым ранением этого уже не увидел.
Во всяком случае, после войны неожиданно нашлись ещё выжившие Герои - Панфиловцы: Шадрин Иван, Тимофеев Дмитрий, Кужебергенов Даниил. Они тоже в результате боя у Дубосеково оказались во вражеском плену, но только в отличие от Добробабина, на сторону врага отчего-то не перешли. И Шадрину, и Тимофееву так же в итоге вручили их Золотые Звёзды Героев, не смотря на то, что они были в плену. И это вместо того-то, чтобы отправить в сталинские лагеря и там сгноить. Правда, вышла несправедливость с Кужебергеновым. Нет, и его не посадили, но, сбежав из плена, как, кстати, и Добробабин, он в отличие от последнего не домой пошёл, а пробрался к своим с помощью конников Доватора и, соответственно, попал в особый отдел, где его допрашивали, вынуждая дать показания, что в бою он не участвовал. И заметьте, его не заставляли сказать, что боя не было и Подвига не было. Его принуждали лишь отказаться от своего личного участия в том бою и в том Подвиге. Почему? Потому что по извечному головотяпству наших чиновников средней руки, вовсю старающихся угодить чиновникам повыше, Золотую Звезду Кужебергенова уже вручили. Кому? Не поверите, но тоже Кужебергенову. Но не Данилу, а Аскару - новому бойцу роты, который прибыл в неё с пополнением только в январе 1942 года. И это не было сделано специально, это было именно раззвиздяйством сотрудников наградных отделов - Кужебергенов же? Кужебергенов. Красноармеец? Красноармеец. 4-я рота 1075-го полка? Она самая. Ну, и всё. Чего ещё-то надо? Какая разница, как его зовут и с какого времени он на фронте? Главное, чтобы соответствовало. Подобное, ни для кого не секрет, и сегодня-то происходит, и это в относительно мирное время, а уж тогда-то. Главное, чтобы соответствовало высочайшему Указу. Так что пропагандистскую легенду о Подвиге 28 панфиловцев, если она и является таковой, создали штабные чинуши, а не журналист Кривицкий. Он-то, как раз, сделал всё, что мог, чтобы имена Героев не были забыты вовсе. И, как Вы уже, заметили, даже в ситуации с Кужебергеновыми на момент 1942 года никто не сомневался, что Подвиг 28-ми был в реальности...
Но ещё больше для этого сделал, конечно же, предатель Добробабин, хоть, подразумеваю, и невольно. На послевоенных допросах по поводу своего пленения и перехода на сторону врага, он, очевидно, желая выбить себе хоть какое-то послабление, утверждал, что никакого боя и тем паче Подвига не было. Звания его, кстати, тут же и лишили, как и тех наград, что он заслужил в боях уже в 1944 и 1945 годах, когда после освобождения советскими войсками той территории, где фрицам в полицаях прислуживал, снова оказался в РККА - никто тогда особо не проверял, кто чем занимался, находясь в оккупации. После войны только начали, и тогда-то Ваня от всего и отрёкся, но зато в конце 80-х - начале 90-х, наоборот, доказывал, что бой был, Подвиг был и всей 4-й стрелковой ротой командовал, внимание, он сам, а не Гундилович и не Клочков. Во, какой бравый сержант! Очень хотел вернуть высокую награду и получить за неё льготы. И, вообще, гражданин Добробабин (Добробаба) - удивительный человек, так переобуваться прямо в воздухе может далеко не всякий: то у Дубосеково храбро сражался, то фрицам служил, а потом опять, не менее храбро освобождал от своих уже бывших хозяев Восточную Европу, и то не было боя и Подвига, а то оп, и был. Н-да уж...
И, казалось бы, зачем чекистам уговаривать какого-то перевёртыша в том, чтобы он "сознался", что боя не было, Подвига не было и тем самым прижать к ногтю журналиста Кривицкого за несусветную выдумку? При этом выдумку признали, а Звёзд Героев больше никого не лишили. Тоже как-то не очень последовательно. Словом, кому и зачем бывший сержант РККА, предавший Родину, нужен по большому счёту, чтобы так крутить его? Тем более аж главной военной прокуратуре! Вы серьёзно, антипанфиловцы и антисоветчики в одном флаконе? Получил бы Добробабин свою десятку Колымы и всё, и чёрт с ним. Однако, как выясняется, не всё так просто - в момент, когда взяли предателя Добробабина, уже вовсю раздувалось другое дельце. Покрупнее, пошумнее. Против маршала Жукова, попавшего в опалу к Сталину. Об этой истории мы ещё как-нибудь поговорим обязательно, а касаемо Подвига 28 панфиловцев здесь важно только одно: дескать, вот какой ты гад, маршал Победы - мало того, что в политику полез, желая затмить товарища Сталина и даже, возможно, сместить его да занять столь ответственный пост, и мало того, что марадёрил в Германии, вывозят оттуда добро поверженных немцев целыми вагонами, так ты ещё и про Подвиги врал, заставляя журналистов заниматься откровенной пропагандой, что несёт только вред, вместо освещения настоящего героизма советских людей. Гвардию дивизии Панфилова за то, что она Волоколамск оставила, кто пробил? Жуков! А ходатайствовал о присвоении звания Героев Советского Союза панфиловцам, которые Подвига не совершали, кто? Опять Жуков! А из этих самых панфиловцев, на минуточку так, один вон, Добробабин который - сволочь первостатейная, советских граждан на оккупированных территориях немцам помогал отлавливать и на работы в Германию гнать. А ты, Жуков, ему Героя пробил. Ай-яй-яй... А второй, Кужебергенов - вроде и не предатель, но тоже какой-то непонятный, причём сам же и показал на допросе, что в бою не участвовал. Да, и журналист Кривицкий тоже уже сознался, что всё выдумал. Ах, ты Жуков! Ну, и сукин же ты сын! Ну, ничего, уж мы-то тебе на твоё место в пищевой цепочке укажем. И указали ведь. Ценой очернения реальных Героев. Не слишком ли? Хотя, да, согласен, когда власть делят, слишком ничего не бывает. Но вот только для этого и нужны были показания Добробабина и Кужебергенова о том, что ни о каком Подвиге у Дубосеково они знать не знают - утопить Жукова, добавить, так сказать, маслица в огонь. Только забыли тогда про показания Иллариона Васильева, о которых я совсем скоро расскажу и про показания других командиров и политработников 1075-го СП забыли, а про то, что по этому поводу говорили Шемякин и Тимофеев лично я, вообще, нигде ничего в открытых источниках пока не встречал. Но зато встречал, что и Кривицкий, и Кужебергенов потом поясняли, как на послевоенных допросах по делу 28 панфиловцев их принуждали дать показания, будто бы и бой, и Подвиг - выдумка. Так почему же мы должны верить безоговрочно первым показаниям Кривицкого, Кужебергенова и даже Добробабина, а того, что они по всему этому поводу говорили потом, когда схлынула волна антижуковщины, не замечать? Или что? Первое слово дороже второго? По-моему, в таких случаях это так не работает, а если и работает, то у некоторых участников событий, произошедших 16 ноября 1941 года, не было никаких вторых показаний, а лишь первые - о том, что и бой был, и Подвиг. И не менее интересное, "вторые" слова Кужебергенова Данила подтвердил в итоге даже следователь, который его допрашивал и, угрожая расстрелом, заставлял сказать, что тот ничего про Подвиг не знает, так как в бою не участвовал. Следователь, который, условно говоря, "пытал" человека, подтверждает, что "пытал". Вдумайтесь только, а ещё примите во внимание психологический факт - возможную обиду Кужебергенова Данила Александровича, бывшего саязным у погибшего политрука Клочкова, на то, что его заслуженная им высокая награда так нелепо обошла его стороной. И без того с человеком несправедливо обошлись, так ещё и расстрелять грозятся, коли не скажет то, что сказать надо. Так что дело против 28 панфиловцев было заказным, политическим и против Жукова Георгия Константиновича, но сшили его "белыми нитками". И последние два слова я буквально цитирую из оценочной речи Андрея Жданова - секретаря ЦК, который и приказал в итоге засунуть это дело куда подальше, в смысле в архив, да засекретить там. Просто Жуков к тому моменту своё уже получил и никому лишние "доказательства" его вины были больше не нужны. Главные военные следователи страны того времени зря из кожи вон лезли, стараясь угодить тем, кто выступал против Жукова. Сову на глобус они натянули, да только сами в итоге никаких дополнительных благ за это не поимели, но зато теперь мы имеем, прямо скажем, гемморой на веки вечные. Помните, я в самом начале этой длинющей публикации написал, что спор противников Подвига 28 панфиловцев с одной стороны и его сторонников с другой, бесконечен. Навсегда! Ну, и переходим к заключительной части частного моего расследования, "не поднимаясь с дивана", и уже тезисно. Ради объективности, друзья мои, ради одной только неё миленькой, а то понабегут сейчас доказывать мне, что я то упустил, вон то не указал и прочее, прочее, прочее... Потерпите, заканчиваю уже...
Итак, возвращаемся в 16 ноября 1941 года. На левом фланге 316-й стрелковой дивизии (ещё не 8-й гвардейский, хотя представление комфронта Жукова на этот счёт уже готово, подписано и ушло в Кремль), стоит её 1075-й стрелковый полк полковника Ильи Васильевича Капрова. А на левом фланге всего этого полка, то есть, самый - самый крайний, 2-й стрелковый батальон майора Е. Решетникова. И это один из двух имеющихся всего батальонов в полку. Батальон состоит из трёх рот: 4-я стрелковая у ж/д разъезда Дубосеково, сразу за деревней Нелидово, 5-я стрелковая у деревни Ширяево, 6-я стрелковая у деревни Петелино. И Петелино, и Нелидово, как утверждают сами же немцы, пали очень быстро - в течение двух часов, и только в полуторакилометрах за Нелидово немцы завязли на четыре - пять часов. То, что речь в этом случае идёт именно о Дубосеково и именно 4-й СР Гундиловича и Клочкова, хоть сами немцы об этом и не говорят, сомнений не вызывает, во-первых, благодаря обычной карте, а, во-вторых, я лично там своими ножками прошёлся в 2021 году, ровно в 80-ю годовщину боя.
Командир 1075-го СП заверял, что 16 ноября 1941 года отважно сражался весь его полк, а не какая-то одна только рота, и это, действительно так. При этом КП (командный пункт) полковника Капрова находился в полутора километрах за основным местом боя, хотя тоже неоднократно подвергался бомбёжкам и обстрелам со стороны противника. Более того, к КП комполка Капрова дважды прорывались танки врага и при втором случае он, будучи контуженным и не безосновательно сочтя, что оборона его подчинённых прорвана, ушёл с места боя, дабы не оказаться в окружении и не попасть в плен. Говоря иначе, полковник Капров первое - следил за всем своим полком, а не за действиями какой-то одной конкретной роты. И вывод здесь прост: находясь под постоянными бомбёжками и обстрелами да лично отбивая танковые атаки противника, Илья Васильевич вряд ли мог руководить действиями своего полка в полной мере эффективно и наверняка знать, что именно происходит с каждым вверенным ему подразделением, вплоть до взвода. Более того, при всём искреннем уважении к боевому пути и заслугам Ильи Васильевича, вызывает сомнение то, что он говорил и далее по поводу боя 4-й роты своего полка. Так, полковник Капров утверждал, что в 4-й роте на момент начала боя у Дубосеково было 120 - 140 бойцов и командиров, но в тоже время мы помним, что в предыдущих боях именно его полк потерял до половины личного состава и в связи с этим непонятно, каким образом стрелковые роты, не получив пополнения, могли быть укомплектованы полностью. Ну или почти - почти полностью (штат стрелковой роты на тот период составлял 162 человека). Да, роты могли пополнить за счёт расформированного первого батальона полка, однако наиболее весомым доказательством в этом случае на мой взгляд является то, что комиссар 1075-го полка - Мухамедьяров Ахмеджан Латыпович впоследствие уверял: стрелковые роты полка имели к утру 16 ноября 1941 года едва ли по 1/5 от штатного расписания. Путём нехитрых математических вычислений приходим к выводу, что 4-я стрелковая рота 1075-го СП на позициях у Дубосеково имела не более сорока - пятидесяти человек в лучшем случае. И это при том, что комиссар, согласно распоряжения политотдела дивизии, лично выезжал в роты накануне боя, вечером 15 ноября 1941 года, тогда как комполка Капров всё время оставался на своём КП. Так почему же мы должны верить только полковнику Капрову, а на слова его комиссара не обращать никакого внимания? Следуем далее.
По итогам боя за 16.11.1941 наверх ушло донесение по части политотдела, что полком уничтожено двенадцать танков противника, из которых девять подбили, а три так и подавно сожгли к чертям собачьим. И здесь немаловажным является тот факт, что и подбитые, а не соженные танки для немцев были ощутимой пощёчиной, так как последние, насколько во всяком случае известно мне, в отличие от нас, не имели в передовых частях ремонтно-восстановительных баз и подбитые машины тащили на ремонт в тыл, а это время, а, значит, это и потери. Во всяком случае для нас, если не для немцев, которые потери двенадцати своих танков, как раз, и не подтверждают, вероятнее всего, считая только те, что были сожжены и восстановлению уже не подлежали. И здесь опять несостыковка - комполка Капров Илья Васильевич убеждает, что на весь его полк, состоящий из двух стрелковых батальонов, всего шло до полсотни танков врага, двенадцать из которых наступали на позиции всего 2-го СБ, тогда как немцы пишут, что свой танковый батальон (как раз, около пятидесяти машин) они бросили именно против советской пехоты у Нелидово и Петелино, то есть, на позиции, занятые одним только 2-м СБ из 1075-го СП. Кстати, если принимать на веру слова Ильи Васильевича, выходит, что на позиции 3-го СБ 1075-го СП наступало, вообще больше тридцати танков, раз уж на 2-й СБ всего двенадцать. И по словам Капрова шесть из тех машин, что шли на 2-й СБ, были подбиты, а остальные ушли обратно. И в тоже время начальник штаба 1075-го СП, то есть, правая рука Капрова - старший лейтенант Ветков Андрей Акимович говорил, будто бы только на позиции 2-го СБ наступало более двадцати фашистских танков, из которых удалось подбить пятнадцать, остальные повернули на свои исходные. Так двенадцать или двадцать танков наступали на 2-й СБ майора Е. Решетникова? А подбито и уничтожено в итоге шесть, девять, двенадцать или же пятнадцать? И Вопрос этот ставится с учётом донесения штадива-316, что за период с 16.11.1941 по 18.11.1941 1075-й СП уничтожил всего 4 танка и вовсе не 16.11.1941. То есть, получается, что с самого начала в суматохе боя напутали всё сами же высшие командиры полка, а виноватым в этом оказался вдруг журналист Кривицкий. Лихо, Друзья! Очень лихо!
То есть, смотрите, специально отдельным абзацем даже выведу: начштаба 1075-го СП - Ветков говорил, что только на 2-й СБ 16.11.1941 шло более 20 танков, 15 из которых подбиты, комполка Капров утверждает, что 16.11.1941 на весь полк шло 50 - 60 машин, и всем полком было подбито из этого числа всего 6 машин. Но затем появляется донесение штадива, которое могло составлятья, как со слов командира полка, так и без его участия ввиду различных причин. Так вот согласно этого донесения штадива, полк Капрова 16.11.1941 года танков врага, вообще, не подбивал. Ну, и на закуску, донесение политотдела, что 16.11.1941 полком Капрова подбито 12 танков врага. Так кто путает данные - комполка Капров или его начштаба Ветков? Начштаба всей 316-й СД, составлявший то самое донесение, согласно которому полк Капрова ничего 16.11.1941 не подбивал или же политотдельцы (в открытых источниках даже их фамилии есть), которые заявили о 12 подбитых полком Капрова танках за 16.11.1941. Таким образом, мы видим полнейшую неразбериху в документах, одно явно противоречит другому и эти противоречия никоим образом до сегодняшнего дня не устранены, да и, вряд ли, могут уже теперь быть устранены из-за утечки времени. И не потому ли, понимая, что уже, к сожалению, ничего не изменить, любят именно на эти документы, противоречащие друг другу, на все эти многочисленные несостыковки, ссылаться сторонники антипанфиловской версии. И опять тот же вопрос, почему мы одному должны верить безоговорочно, например, Капрову, а другим, тому же, Веткову или политотдельцам - нет?
Между тем, по утверждениям самого полковника Капрова, он покинул поля боя в районе полудня, но отдельные подчинённые ему бойцы с поля боя не уходили, а дрались ещё до наступления сумерек (не забываем, что середина ноября в России - это уже зима и темнеет рано). На мой взгляд, Илья Васильевич Капров, безусловно, грамотно разгадавший замысел противника и по-умному организовавший первоначально оборону своего полка, в конечном итоге, ввиду сложившихся критических обстоятельств, потерял управление вверенными ему частями и то, что он там чего-то не видел, что ему никто не докладывал о бое кучки его бойцов и подбитых ими танках, ещё не говорит о том, что всего это не было. Кроме того, Иллариона Васильев - непосредственный участник боя, и сами же немцы говорят, что бой начался ранним утром, а полковник Капров утверждает, что часов в 10 - 11 утра, не раньше, то есть, когда немцами по факту уже были взяты, вообще-то, и Нелидово и Петелино. Как это-то понимать? Проспал командир полка начала боя что ли? Нормальненько так, ничего не скажешь.
Данные, полученные от разных участников событий, существенно разнятся. Тот же непосредственный участник боя, мой дорогой земляк, старший сержант Васильев Илларион Романович утверждал, что только он лично подбил связками гранат четыре машины врага - три тяжёлых (скорее всего, средних, всё-таки, или даже все лёгкие, потому как тяжёлых у фрицев в ту пору по сути ещё не было, но с другой стороны когда тебе грозит смерть вот - вот, так и комар покажется истребителем) и один лёгкий танки, а при попытке подорвать пятый был тяжело ранен и контужен, да так, что потом уже и не воевал и до 1943 года служил в тыловиках, после чего вовсе был комиссован. Так неужели ли же боец Васильев, хлебнувший вот такого вот, врёт, приукрашивая свой подвиг, а командир его полка, пострадавший, согласитесь, куда как меньше, чем сам Васильев и в отличие от него же не бывший в бою у разъезда лично, говорит чистую правду? Простите, а что-то не верится мне в подобное. И я сейчас не пытаюсь убедить в том, мол, Капров - лгун. Нет! Но вот то, что Капров, учитывая всё вышеописанное о его непосредственном участии в бою 16 ноября 1941 года, попросту многого не знал - мне думается, наиболее близко к правде. Бойцы, оставленные высшими командирами, так как их сочли уже убитыми, докладов в штаб о том, кто и сколько подбил, по понятным причинам не писали. Они в это время вражеские танки били. Пускай, не восемнадцать, но двенадцать-то точно, исходя из политдонесения, а со слов Васильева и Шадрина - минимум пять, и это уже даже не оспоримо, потому что об этом живые люди говорят. Люди, которые потом от своих показаний не отрекались и высоких званий лишены не были. А ведь могли бы лишить, коли документально доказали бы, что Подвига не было, что Васильев и Шадрин врут. Однако...
Что касается остальных подбитых танков, то не исключено, что их подбили бойцы другого, третьего по своему номеру, батальона, о котором, если задуматься, никто и нигде толком не вспоминает. Что это был за батальон? Кто им командовал? Сколько в нём человек? В общем, 7-я, 8-я и 9-я стрелковые роты полка - с ними-то что? Хотя, может быть, именно об этих подбитых шести немецких танках врага именно этим батальоном, а не батальоном Решетникова, Капров и сообщал потом? Тем более, что именно 3-й СБ, судя по схеме, находился ближе всего к его КП. Вот потому-то он, пожалуй, и запомнил эти подбитые шесть танков, а то, что батальон Решетникова подбил ещё двенадцать, но пять минимум уже точно (Васильев и Шадрин из 4-й СР), этого он уже не знал - ему не докладывали, потому как он выбыл из боя. И здесь же возникает вопрос, комполка про подбитые 2-м СБ танки ничего слыхом не слыхивал, а его начштаба об этом прямо говорит (только на батальон Решетникова шло 20 танков, из которых подбито 15). И от своих слов Ветков не отказывался и после войны, когда начался разбор полётов применительно к делу Жукова. И даже интересно, откуда комиссар и начштаба полка взяли эти цифры, первый про количество личного состава в ротах, а второй про количество танков, подбитых 2-м СБ Решетникова? И почему не доложили о них непосредственно Капрову, а так же каким образом сами-то вышли из боя и когда? Вместе с Капровым или после него, продолжая ещё какое-то время руководить полком в отсутствие самого командира? И ещё вопрос, а где опросы выживших бойцов и командиров 3-го СБ? Они есть в природе? Что они видели и знают о действиях своего соседа - 2-го СБ и его 4-й СР? Ведь у них стык по идее должен был быть и в этом случае они не могли не видеть, кто из них что делает.
Вот и получается, что вопросов ещё уйма, но их поднимать никто из антипанфиловцев упрямо не желает. Впрочем и те, кто топят за то, что подвиг был, тоже про комиссара Мухамедьярова и начштаба Веткова упоминают как-то вскользь. Понастойчивее надо бы, раз за это можно зацепиться и попробовать доказать свою правоту. Но нет. Странно...
Далее в пользу антипанфиловцев приводится тот факт, что боец 4-й стрелковой роты Натаров Иван Моисеевич - тот самый, что, будучи тяжело раненым в госпитале, рассказал журналисту Кривицкому о бое, на самом деле, судя по спискам безвозвратных потерь полка, погиб ещё 14 ноября 1941 года и, значит, в бою у Дубосеково участвовать не мог, а тем более что-то кому-то об этом рассказывать. Но позвольте, ошибок во фронтовых документах, кто, когда погиб да и погиб ли, масса. И я лично, повторю, с примерами этого сталкивался. То есть, то, что Натаров значится в списках потерь полка двумя днями ранее боя у Дубосеково, ещё не значит, что он именно погиб, а не был ранен и именно 16 ноября 1941 года, учитывая, что 14 ноября 1941 года боевых действий не было, немцы ещё только готовились наступать и даже обстрел наших позиций начали только вечером 15 ноября, а не 14-го. Нет, Натаров, конечно, мог погибнуть от чего угодно именно 14 ноября, но, помятуя случай с Кужебергеновым Данилом, а тот ли это был Натаров, о котором говорил Кривицкий? Кто-нибудь документы военмедархива на этот счёт проверял? В общем, так себе свидетельство того, что боя и Подвига не было. Кстати, именно потому, что Натаров был тяжело ранен, Кривицкий от него и не получил никаких подробностей боя: ни фамилий, ни сколько было танков противника. Ничего. Просто бой был и всё. И почему бы Кривицкому, если уж он такой выдумщик, было бы не придумать, что именно Натаров назвал ему и фамилии Героев, и количество танков врага на участке роты у Дубосеково? Кто проверит-то, коли человек - источник информации умер. Как и слова капитана Павла Михайловича Гундиловича - командира всей 4-й стрелковой роты, который в итоге поимённо и назвал всех 28 Героев. Что ему мешало назвать другие фамилии, допустим, тех, кто вышел с ним из боя и о которых говорит Капров, а не этих, что мы знаем сегодня едва ли не наизусть? А что, если именно тот факт, что во второй половине дня, когда весь полк во главе с Капровым отступил, в роте из 40 - 50 человек, как раз, именно этих 28 и осталось? И вот их-то, оставшихся поимённо могли знать только командир роты да его политрук. Кстати, нигде толком не упоминается, каким образом из боя вышел сам Гундилович, но где-то проскальзовало, что раненым. А, может, получив приказ об отступлении, он выводил своих людей из боя, оставив, как раз, для прикрытия этого своего манёвра горстку бойцов под руководством политрука Василия Клочкова. Увы, Гундиловича не спросишь - он погиб в бою 10 апреля 1942 года. Но зато сам командир полка Капров, как раз, и говорил, что всего из 4-й роты после боя уцелело человек 20 - 25 и на июль 1942 года из этого числа оставался только один - старшина Дживаго Филипп Трофимович, который даже войну пережил, но мнение которого по поводу боя 28 его товарищей тоже я как-то нигде в сети не встречал. В смысле, что бой был, он говорил и даже Кужебергенова потом опознавал, мол, тот участвовал в бою, но вот сколько и кто танков вражеских подбил, ничего не сказал, хотя и исполнял обязанности командира 1-го взвода 4-й роты да был тяжело ранен. Кстати, а ведь и Дживаго, являясь так же непосредственным участником боя, как и Илларион Васильев, только ещё и на командной должности, тоже говорит, что бой начался ранним утром, а не в 10 - 11 часов, как это утверждал, напомню, командир всего полка Капров. Однако есть и ещё один непонятный момент. Командир полка Капров уверен, что ничего не слышал о бое 28-ми бойцов своей 4-й роты и заявляя, что танков всем его полком было подбито меньше заявленного как политотделом, так и потом корреспондентом Кривицким, подписал-таки наградные документы на присвоение Звания Героя Советского Союза всем 28-ми бойцам и именно тем, кого назвал их непосредственный командир - капитан Гундилович. Так зачем подписал-то? Не было же ничего! За что награждать-то? Ну, послал бы Гундиловича куда подальше, чтобы не выдумывал чепухи и не потакал бы пропаганде Кривицкого. Так нет же. И я бы понял ещё, если бы и Гундилович, и Капров себя тоже внесли в списки на награждение высшей наградой, - мол, под чутким нашим руководством... Так и здесь нет... Ну, в чём тогда логика подписания наградных за совершение Подвига, которого не было? Или это сам Жуков, наплевав на то, что было, а чего нет, заставил Капрова подписать наградные? А чего же Вы, Илья Васильевич, об этом никому не сказали в таком разе, когда Вас спрашивали за бой - было/ не было? Хороший камень был бы на шею маршала. Увесистый.
Ну, и напоследок - жители самого Нелидово утверждают, что весной 1942 года в разное время нашли всего шесть трупов советских военнослужащих, один из которых Клочков, которого опознали наверняка. Мол, о каких 28 идёт речь? Не было ничего. Только на мой взгляд - этот факт, как раз, говорит о том, что в ротах 1075-го СП на момент боя не было полного штата, как утверждает комполка. Это раз. Два, мы знаем, что, как минимум трое оказались в госпиталях. Уже девять. Ещё трое, не считая Кужебергенова, так как он уже среди "госпитальных" отметился, прошли через плен и вернулись. Итого - двенадцать из двадцати восьми, а с учётом Натарова, так и тринадцать. Почти половина из 28 найдена по сути. Где остальные? А кто ещё попал в плен и сколько, да там и погибли? Мы знаем? Нет. А скольких раскидало бомбами и снарядами да подавило танками так, что и не соберёшь ничего? Мы об этом знаем? Тоже нет. Плюс дикие животные зимой в лесной местности в общем-то. Да, и не только дикие. Домашние в условиях голода их хозяев под оккупацией, тоже понятно где находили себе пропитание. А сколько там именно пропавшими без вести подано в списки потерь? Гораздо больше, чем убитыми. И именно потому, что полк отступил и комполка, действительно, уже очень много не увидел и не узнал - отсюда и его путаница в донесении штадива (если он причастен, конечно же, к его составлению) и его послевоенных показаниях, да расхождение с показаниями других участников боя. Всё, в общем-то просто, если захотеть подумать, выключив любые эмоции, хоть антисоветские, хоть пррсоветские - это вторично уже. Первичны факты - нет того, не хватает этого, пробелы там, пробелы здесь и сплошные противоречия.
И, конечно же, всё это по большому счёту домыслы, проверке за истечением давности совершенно не подлежащие. Но чем они отличаются от домыслов антипанфиловцев и почему не имеют права на существование?
И исходя из всего вышеперечисленного, и в первую очередь уверенных показаний большинства выживших после боя против одного "сомневающегося" полковника Капрова, я лично, скорее склонен полагать, что Подвиг 28 панфиловцев из 4-й СР 2-го СБ 1075-го СП 316-й СД был, нежели обратное. Однако подбили ребята не восемнадцать фашистских танков, а двенадцать, как и указано в политдонесении, и из них, как минимум пять, точно. Только мой земляк Илларион Васильев подбил четыре и ему я верю, а вот тем, кто попытался на святом, на крови политоту оголтелую развести да и развёл и даже продолжает разводить по сей день, не верю. Есть такое понятие, как презумпция невиновности, и Вы уж если обвиняете, то доказывайте конкретно, с вещдоками, фактами и свидетельскими показаниям, от которых в Вашу пользу, сами же свидетели и отказались потом. А то, что там говорил Илья Васильевич Капров, ещё раз подчеркну жирным, при всём моём искреннем уважении к нему, не серьёзно: тут не помню, там не докладывали, здесь не видел... Ромашка какая-то, как в известной комедии сказано, учитывая, что его комиссар да начштаба и помнят, и видели и это говорит только об одном - им докладывали, и уж не сам ли Павел Гундилович, а то может и комбат Е. Решетников...
И ещё... Абсолютно неважно, как там себе чего немцы считают в потерях своих - у них лётчики вона как лихо себе воздушные победы приписывали. Так то в небе, где чисто и при желании можно посчитать, а тут земля: грязно, танки и пехота в огромном количестве по лесам, оврагам...
Итак, давайте уже подведём итог всего вышесказанного. Иначе говоря, посмотрим, что мы имеем в сухом остатке. В пользу сторонников того, что Подвиг 28 панфиловцев был, к числу коих отношусь и я: показания двух старших командиров штаба всего 1075-го СП, начштаба и комиссара, а так же показания четырёх из шести выживших непосредственных участников боя, и которые являются официально признанными Героями Советского Союза - Васильев, Шадрин, Тимофеев, Шемякин. И эти люди затем от своих слов, как и комиссар с начштаба, не отказывались, да и высоких званий в связи с "отсутствием события (подвига)" не лишались. Кроме того, немцы, тоже на стороне сторонников этой версии - батальон танков был (около пятидесяти машин и то в наименьшей допустимой степени), бой начался ранним утром, завязли в полуторокилометрах севернее Нелидово, при том, что Нелидово и Петелино они взяли махом.
В пользу "антипанфиловцев" работают следующие аргументы:
1. показания самого командира 1075-го полка, который, во-первых, отчего-то не в курсе, когда на самом деле, начался бой, а, во-вторых, ничего почти не знает, не помнит, не видел, ему не докладывали, но при этом подписал наградные на награждение, непонятно зачем, коли Подвига по его разумению не было. 2. Донесение штадива, которое по идее должно было составляться по прямому докладу комполка Капрова, и в этом донесении нет информации, что 16.11.1941 года полком Капрова был бы подбит хоть один танк, не говоря о большем. И этому же донесению противоречат послевоенные показания Капрова, по словам которого донесение и должно было составляться, подчёркиваю вот прям эту несостыковку. По донесению танки не подбивались вовсе, а по послевоенным показаниям подбито шесть танков. Да, разжевываю. Да, перетираю. Специально, что бы дошло до некоторых - в донесении и послевоенных показаниях одного и того же по сути человека сплошные противоречия самому же себе, и потому верить и донесению, и его послевоенным показаниям - так себе затея, но если очень - очень хочется, то пожалуйста.
3. Первичные показания журналиста Кривицкого, который и в самом деле вряд ли где, кроме как у Гундиловича, в смысле у комроты, мог получить пофамильный список личного состава роты, а так же предателя Добробабина и несправедливо обделённого высоким званием Кужебергенова. И все трое от своих первоначальных показаний, что Подвиг 28 - выдумка, в итоге отказались, заявив, что оговорили себя под давлением следователей.
4. Ну, и опять фрицы - куда же без них? Не подтверждают они заявленное нашим политотделом количество потерь своих танков. И нигде ничего не пишут дословно именно про Дубосеково. Ну, так и Наполеон не называл, в отличие от нас, битву при Бородино таковой, а называл её прямо битвой за Москву, хотя до Москвы от Бородино ещё топать и топать, по девятнадцатому-то веку если (читайте и обсуждайте публикацию "Мёртвые Великой армии - кто они?"). Что же касается неподтверждения потерь немцами, то да, бывает да, однако в самой статье я по этому поводу уже всё по полочкам разложить постарался.
Есть и спорные моменты, на которые, вообще, ссылаться пока не стоит. Погибший/ раненый Натаров и отсутствие обилия трупов в районе боя, когда сошёл снег. Обе ситуации могут использовать и те, и те в свою сторону.
Только, если по причинам наличия/ отсутствия трупов на месте боя уже никогда ничего не проверить, то по Натарову при желании ещё можно постараться найти документы, хотя бы в том же военмедархиве - был ли в двадцатых числах ноября 1941 года такой боец в каком-либо госпитале в полосе Западного фронта. И если он умер потом, как утверждал Кривицкий, то где похоронен? И вот интересно что будут антипанфиловцы говорит, если окажется, что он именно из 4-й СР 2-го СБ 1075-го СП 316-й СД и поступил в госпиталь 16.11.1941, а дата его "гибели" 14.11.1941 по спискам потерь полка окажется очередной ошибкой писаря, как бывало тысячи раз за войну при заполнении документов? А?
Так что кого какие доказательства устраивают больше, это Вы, дорогие, друзья, решайте сами каждый для себя, а мне нравится то, что железно и без переобувок да откровенно скользких позиции: "Не помню, не докладывали, не видел, но документы на награждение, всё равно, подпишу"... И на этом сегодня всё, друзья мои. С Уважением писатель Артём Чепкасов...
Послесловие: предатель Добробабин (Добробаба) Иван Евстафьевич был лишён звания Героя Советского Союза и то, что затем восстановлен каким-то там образом в Украине, мол, Герой Украины, во внимание не принимается ни нашим Государством, ни мной. Хотят, его родственники, пусть остаётся Героем Украины - сегодня это уже не самое почётное звание из-за того, что им отмечены кое-кто другие, вовсе не с фашизмом да нацизмом сражавшиеся... В общем, минус один от двадцати восьми... Красноармейцу Кужербегенову Даниилу Александровичу Звание Героя Советского Союза несправедливо не присвоено, но и отец его однофамильца по имени Аскар, награжденного по ошибке вместо Данила, тоже награду не принял и вернул её властям. Честный человек, достойный уважения... Итого, участников боя с танками врага у ж/д разъезда Дубосеково 16 ноября 1941 года, примерно, человек 40 - 50, в том числе и ротный Гундилович, и взводный Дживаго, но официальных Героев Советского Союза - 26, а не 28... И хватит некоторым на этой святой теме спекулировать, неустанно лабызая своё ущемлённое антисоветское сознание... Хотите быть антисоветчиками - да, пожалуйста. Кто против-то? Лично мне, вообще, плевать на Ваши антисоветское взгляды. Но только вот взгляды свои исповедовать нужно на одной лишь чистой правде, а не на высосанных из пальца фактах по политическим мотивам... За сим Добра... Искренне...