Марина стояла в коридоре перед зеркалом и пыталась овладеть новым способом эффектной фотосъемки на камеру телефона. Она оттопыривала ягодицы, выпячивала грудь, вставала на цыпочки, перемещала вес с одной ноги на другую. Она то поднимала телефон на уровень лица, прячась за ним, то опускала его на уровень груди, чуть выставляя вперёд. И конечно же несколько раз протирала зеркало, недовольно хмуря брови и поджимая губы, затирая разводы, которые некрасиво отражались на снимках.
Бух. Бум. Вдруг раздалось со стороны лестничной площадки. А затем за входной дверью появился неразборчивый бубнёж.
«Неужели Мишка всё никак не угомонится?» - закатила глаза женщина. Она оправила короткий топик, приподняв грудь, подмигнула своему отражению и открыла железную дверь. Острая, словно опасная бритва, фраза чуть было не совалась с её губ, но ей пришлось прикусить язык и растерянно ахнуть.
На лестничной площадке было полно народу: соседи из соседних квартир, три сплетницы-подружки преклонного возраста, две мамашки с малышами, а ещё два медбрата и женщина-доктор в синей униформе сотрудников скорой помощи. Но главным украшением данного «натюрморта», расположившимся по центру картины, был бледный, словно сама смерть, Миша.
- Что с ним? – её голос стал звонкий и тонкий, похожий на комариный писк.
- А вы собственно кто? – поднял на неё взгляд один из медбратьев, пока доктор пыталась поставить Михаилу капельницу.
- Я собственно жена, - выпалила Марина, чувствуя, как что-то болезненно сжалось в груди. Сердце? Страх? Совесть?
- Жена? – хмыкнул молодой человек в униформе, пристально глядя ей в глаза.
- Д-д-да, - растеряно выдавила она, смутившись под него взглядом.
- Забираем, - произнесла доктор, поднимаясь на ноги.
- Ку-куда вы его? – неуверенно спросила Марина, глядя, как два медбрата перемещали на носилки её мужа, который всё ещё был без сознания.
«Боже, - похолодело всё внутри неё. – А что если Миша умрёт? Вот так… На лестничной площадке. Что будет со мной? С Игорем?»
- В больницу разумеется, - обернулась доктор.
- В кардиологию? – уточнила Марина, скрестив руки на груди. Сейчас её полураздетый или полуодетый вид был явно неуместен.
- В реанимацию. У вашего мужа постинтоксикационное состояние вследствие злоупотребления алкогольными напитками, которое сопровождается психологическими и физиологическими эффектами, - начала пояснять женщина-врач.
- Его отравили что ли? – ахнула Марина, всплеснув руками.
- Пить надо меньше, - пробурчал один из медбратьев.
- Или хотя бы опохмеляться, - добавил второй.
Марина покраснела до ушей:
«Какой позор! Теперь каждый будет смеяться у меня за спиной…»
- Меньше слов, больше дела, - одёрнула мужчин доктор. – Мы повезём вашего мужа во вторую городскую.
- Везите, - выдавила из себя женщина, провожая взглядом носилки с мужем. Она неловко подхватила чемоданы и втащила их в квартиру.
Зеваки начали потихоньку расходиться.
- А я всегда говорила, - произнесла одна из сплетниц-бабулек, когда Марина почти закрыла входную дверь, размышляя, нужно ли дождаться сына, прежде, чем поехать в больницу к Мише или не нужно ехать? Ведь они, вроде как, в ссоре. - бог шельму метит.
Марина замерла у дверной щели, забыв как дышать.
- Согласна, по мне, - вторила ей вторая старушенция, - лучше остаться честной вдовой, чем терпеть измены мужа. Да ещё на виду у всего дома.
- А вы видели какая любовница у Михаила? – пропищала какая-то любопытная мамашка с ребёнком на руках.
- В общедомовом чате кто-то выставил, - хмыкнул мужчина, который снимал соседнюю квартиру. - Совсем молоденькая. Яркая. Дерзкая. Ни один мужик в здравом уме от такой не отказался бы.
Марина не могла больше слушать. Она закрыла дверь. И открыла общедомовой чат. На экране телефона замелькали снимки молоденькой девушки в короткой юбочке. Она была… действительно, яркой и дерзкой с презрительной ухмылкой на губах, длинными волосами и огромными глазами.
«Вот какие нравятся моему мужу», - закололо её сердце.
- Бесстыжий! - сползала она на пол и разрыдалась. – Бессовестный!
© Copyright: Дёмина Наталья.
Продолжение следует...