Ей нравилось быть дверью, ведущей в часовую мастерскую. Это означало тишину, прерываемую лишь незримым тиканьем часов. Дверь любила смотреть, как в безлюдном переулке опадают листья. Как тени кружевными узорами ложатся на стены домов напротив. Как на солнышке лениво потягивается рыжий кот. А ещё ей нравился звук колокольчиков, когда её открывали посетители.
К счастью, их было немного. Дверь знала всех наперечёт. Она узнавала их по одному лишь касанию: бесцеремонному, напористому, мягкому, нежному. То, как он открывал дверь, как нажимал на её ручку, выдавало входящего с головой.
Её прикосновение было робким, почти невесомым, ладонь — маленькой и тёплой. Она приходила в одно и то же время. Девушка в соломенной шляпке и розовом платье в цветочек. Она долго стояла, держась за ручку двери, вглядываясь в глубину за дымчатым стеклом, и сердце её громко билось.
Она никогда не входила внутрь.
Дверь не понимала.
Отчего она робеет? Это же так просто: повернуть ручку и войти.
Сама не замечая, дверь стала ждать её прихода.
Всякий раз, завидев в конце переулка розовое платье, дверь надеялась, что сегодня она приоткроет незнакомке мир, спрятанный за её стеклянной сущностью. Но всё повторялось снова: мучительные минуты нерешительности, пока она теребит кружева на рукаве, затем разворачивается и уходит. Тихие шаги, и её фигура теряется в кудрявом облаке листвы.
«Когда-нибудь, — решила дверь, — я откроюсь ей сама…»
Пусть думает, что это сквозняк. Она замрёт от неожиданности, это уж точно. Услышав перезвон колокольчиков, молодой темноволосый мастер поднимет голову от работы, и тогда уж ей некуда будет деваться.
Им придётся встретиться друг с другом взглядом.
А что будет потом?
— Не маленькие, сами разберутся, — сказала дверь вслух.
А рыжий кот лениво потянулся, чтобы снова заснуть.
(Из книги "Страж осени")