В начале Серебряного века Мережковским было провозглашено второе хождение в народ. Казалось, что страшно далеки они от народа. И поэты захотели с этим народом соединиться. Но что мешало? Оказалось, что им мешала высота их культуры. Блок высказался о том, что если освободиться от этой культуры - то все двинется.
Гершензон назвал эту культуру рогами доисторического оленя, от величины которых этот род вымер. Надо их сбросить. И они попытались сбросить…
«Королем метафоры был Хлебников».
Олеша рассказывает, как Хлебников читал стихи: «Он был наказанием для устроителей вечеров. Прочтет первую строчку, остановится и задумчиво скажет: «И так далее…» И уйдет».
Мой отец рассказывал о дружбе Хлебникова с нашим знакомым Сергеем Митрофановичем. Оказывается, с Сергеем Митрофановичем переписывался некий художник, в доме которого и умер Хлебников. И у Сергея Митрофановича хранился дневник смерти «поэта для поэтов». Сергей Митрофанович был давним знакомым нашей семьи.
Нет ни одного великого в Серебряном веке, с которым он не был бы дружен. Сергей Митрофаныч был другом любимого мною Блока, он был другом Розанова, другом Мережковского и так далее. И Есенин, приехав в Петербург, пошел сначала к Блоку, но от Блока – к Сергею Митрофанычу.
Сергей Митрофанович Городецкий. Уже в начале XX века имя его гремело. Когда Распутин явился в Петербург, Городецкий издал свою первую книгу «Ярь», которая сразу сделала его знаменитым...
Из книги «Моя театральная жизнь»
Продолжение следует. Подписывайтесь на канал https://dzen.ru/radzinsky
#эдвардрадзинский
