Резо Гигинеишвили так долго и последовательно снимал легкие романтические мелодрамы и комедии («Трезвый водитель», «Жара», «Любовь с акцентом»), что к нему как к режиссеру, пусть он и учился во ВГИКе у Марлена Хуциева, не было принято относиться серьезно.
Шесть лет назад он вырвался из гетто пустого развлекательного кино с основанной на реальных событиях драмой «Заложники» о захвате самолета в 1983-м в Грузии. Интерес к последним годам СССР, а заодно к более серьезным темам, виден и в новом фильме Гигинеишвили «Пациент №1», чья премьера состоялась 9 ноября на проходящем сейчас в Таллине международном кинофестивале «Темные ночи».
Плюсы:
— как и в «Заложниках», Гигинеишвили предлагает нам вспомнить последние годы существования СССР не для того, чтобы поностальгировать, а чтобы ужаснуться и, возможно, провести параллели с нынешней жизнью (хотя прямых, конечно, в фильме нет). Гигинеишвили было четыре года, когда герой его фильма Константин Устинович Черненко (Александр Филиппенко в очередной раз доказывает, насколько он хороший актер) умер в 73 года в больнице, пробыв главой СССР меньше года. Фамилия предпоследнего генсека ни разу не называется, но все понятно с первых кадров. Режиссер проводит другие явные параллели — между физической дряхлостью человека и буксующей системой, в которой уже больше ничего не работает и катится по инерции. Черненко фактически правил страной с больничной койки — в фильме показан фарс с выборами, когда генсека одели и попросили пройти самостоятельно на камеру 17 шагов до избирательной урны — и на самом деле это было не вегетарианское формальное правление. Он едва не успел провернуть полную политическую реабилитацию Сталина (в фильме это выражается в благоговейно рассказываемых анекдотах: «Сталин никогда не болел, с 1912-го. Только врачи знали, товарищи — никогда». Что еще хочет услышать немощный правитель в последние дни своей жизни?);
— хотя это фильм о Черненко, главная героиня здесь — медсестра Саша Кобзева (Ольга Макеева), которая ухаживает за немощным генсеком. В ее обязанности входит отвод мочи, соблюдение противопролежнего режима, а главное, на ней ответственность за то, чтобы пациент №1 не дай бог не упал, если ему вдруг взбредет в голову погулять по палате. Неудивительно, что с такой работой и прессингом со стороны спецслужб Сашу тянет напиться в хлам, что она и делает в вечер выходного и совсем некстати получает по лицу от другой пьяной незнакомой девушки. Сашу как человека, буквально держащего руку на пульсе умирающего правителя одной шестой суши, пытаются использовать все силы, которым выгодна его жизнь или смерть — тяжелая ноша для девушки, которая всего лишь хочет выполнить свою работу и после нее пойти на танцы с любимым мужчиной. Понятно также, что она начинает испытывать к своему важному больному обычную человеческую симпатию. Когда Саша уже после смерти Черненко идет в кинотеатр смотреть «Кин-дза-дзу!», запрещенную им из-за того, что «КУ» якобы означало его инициалы, непонятно, отчего она улыбается: то ли потому, что маразматичный диктатор умер и она имеет возможность смотреть фильм Данелии свободно, то ли с теплотой вспоминает их совместный просмотр в больнице. Саша здесь и представительница молодого поколения, которое выиграло от конца СССР, и жертва системы, в чье сознание советская идеология пустила корни навсегда;
— фильм радует деталями, о которых помнят только люди, заставшие начало 1980-х более или менее взрослыми, вроде спичек вместо зажигалок, сигарет «Космос», одного телефона на этаже, дефицитных колготок и пряника, полученного медсестрой в подарок за ударный коммунистический труд на благо социалистического государства;
— яркая последняя роль Инны Чуриковой, сыгравшей Анну Дмитриевну Черненко (которая пережила мужа на целую четверть века), и, к сожалению, слишком короткая роль Ирины Купченко (мать Саши), комментирующей смерть Черненко фразой «Вроде не старый еще человек» (генсеки СССР в принципе умирали по нынешним меркам довольно рано);
— «Пациент №1» еще до своей премьеры получил в начале октября приз Фонда Вернера Херцога. Хочется, чтобы фильм и имел успешную международную прокатную судьбу, и прошел в российских кинотеатрах (если он вообще выйдет у нас). «Кин-дза-дзе!» могло не повезти, проживи Черненко подольше.
Минус:
— Гигинеишвили почти совсем не дает более широкий контекст эпохи. Действие фильма за редким исключением происходит в стенах больницы. Понятно, что режиссер хотел оставить разговор в рамках показа судьбы конкретного правителя и человека. Получился очень камерный фильм, возможно, для осмысления событий начала 1980-х, даже слишком.