Александр в оцепенении простоял несколько минут. Бедная Зина. Ему почему то всегда было жалко Надину сестру. И что ей так по жизни не везло. Такая добрая, всегда радовалась гостям, А эта ее привычка бросаться на шею даже пугала первое время, а потом привык. И, наверное, было бы странно, если бы она при встрече не повисла на шее.
Веселая всегда, но в глазах грустинка. Зина считала себя некрасивой. Возможно из-за этого хотела остаться жить только с мамой. И что это она в голову вбила. Нормальная девка, есть краше, а есть и намного дурнее. Но все стремятся найти свое счастье.
Ребятишки уже убежали далеко вперед. А Саша все стоял . Потом встрепенулся, пошел домой. Он даже боялся домой идти, представлял, как рехается сейчас там Надя. Но что это, знакомая фигура мелькнула в школьном саду. Надя. Чего она там делает.
Надя тоже увидела Сашу, быстрым шагом подошла к нему. Удивительно, глаза ее были, конечно, красные от слез, но была она не растерянная, не опустившаяся.
- Ты чего здесь делаешь?
По его виду Надя поняла, что Саша уже знает про телеграмму.
- Машину искала. Да на почту ходила. Пойдем скорее домой. Я уже все собрала, чтобы ехать, с Фаей договорилась, чтоб за домом присматривала. Ребятишки то где?
- Домой убежали. А на почту зачем ходила.
- В аэропорт звонили. Самолет на Чебоксары последний должен быть скоро. Договорилась, чтобы задержался немного, если запоздаем. Машина как раз приезжала, что-то в совхоз привозили. Ждет нас.
Они разговаривали на ходу. Время нельзя было тянуть долго. Именно поэтому Надя собрала всю волю в кулак, сжалась как пружина. Решала вопросы, как уехать. Ей так хотелось сейчас упасть на землю и плакать, плакать. Но нет, оставила все эмоции на потом.
Забрав чемодан, детей, быстро пошли к конторе. Там действительно уже стояла машина. Полчаса пути, машина подрулила к аэропортовскому домику. Кассирша уже ждала их. Только деньги отдали и бегом на поле, где стоял кукурузник. Странно, что самолет был совершенно пустой, без пассажиров. Может быть поэтому и согласились подождать их. Четыре пассажира все лучше, чем пустой рейс.
Чебоксары, Волга. Здесь уже нет проблемы добраться. Пароход стоял у причала. Грузчики грузили на него огромные тюки. Скорее в кассу, узнать, вверх или вниз. Даже с пароходом получилось все удачно. Он шел вверх. Только грузиться будет еще долго. Ждать придется. Но это уже было не принципиально. К утру в любом случае будут на месте.
Было еще темно, когда пароход причалил к пристани. Чтобы дойти быстрее до дома пошли лугами, напрямик. На улице уже начинало сереть, так что с тропинки не собьются. Тропинка петляла между стогов сена, Они шли и еще не знали, что трагедия разыгралась именно здесь, в лугах.
Когда свернули на свою улицу, у Нади подкосились ноги. Не встретит их сестра, не выскочит за ворота. Надя представляла, что сейчас будет, когда зайдут они в дом.
- Саша, ты пока немного на улице побудь с ребятишками. Как бы не перепугались.
В это позднее, или, правильнее сказать раннее время, в избе было полно народа. Дарья увидела вошедшую Надю, встала со стула, пошла навстречу, забилась в рыданиях в руках у дочери.
- Мама, мама! Тише, тише. Нельзя так. - уговаривала ее Надя. Тут же подошла Нина.
Они вдвоем уложили Дарью на кровать.
- Полежи, тебе надо сил набраться. Надо выдержать. Смотри свалишься и хоронить не сможешь. - уговаривала строго Нина. Она дала Дарье какую-то таблетку, заставила выпить.
Только когда мать забылась, Надя смогла высвободить свою руку, которую крепко сжимала Дарья. Подошла к сестре. Зина лежала в белом капроновом платье, на голове фата. Как невеста. Только узнать ее было невозможно. Лицо было обезображено, опухшее, испещрено ссадинами, и мелкими точками, похожими на оспинки.
У Нади потемнело в глазах.
- Нина, что это такое? Что случилось-то?
Еще на пароходе Надя случайно услышала разговор попутчиков о том, что муж жестоко убил свою жену. Рассказывали какие-то ужасы, но она, поглощенная своим горем, не особо прислушивалась. Только сейчас до нее дошло, что разговор-то про Зину был.
Тихо, как тень, подошел Саша. Надя опомнилась, что оставила их ждать на улице.
- А ребятишек куда дел?
- Тетка Наталья подошла, домой их к себе увела. Сказала, что завтра приведет. Чуть уговорили. Хотели сюда. Да чего им здесь сейчас делать.
- Нина, так что все-таки случилось.? Почему она вся изуродована?
Нина снова забилась в плаче. Валя накапала ей валерьянки, потом корвалола. По избе поплыл сладковатый запах лекарств.
- Федька, это Федька убил ее. - Валя тоже не могла говорить.
Валерьянка видимо начала действовать. Нина немного успокоилась. Перестали вздрагивать ее плечи. Она понимала, что кто-то должен рассказать Наде все, как было. Рассказать все, что знают они. Потому что уже люди каких только небылиц напридумывали
- В субботу эту надумали они с Федькой в Сумки ехать, к его матери. Там и в бане сказали, что вымоются. А в воскресенье обратно приедут. Никто не знает, чего там у них случилось, может разругались, ничего не известно. Уехали оттуда в субботу, уже по темну. Люди говорят, что ночью в лугах крики было слышно. Никто внимания не придал. Мало ли пьяных летом по лугам шатается.
А утром, уж когда рассвело, Федька сам пришел в трест на проходную, позвонил в скорую, сказал, что жена рожает. Потом вышел на улицу, ждал машину, сел в нее. В лугах повел медиков к стогу сена. А там такой страх. Оспинки вот эти от стерни. Она еще дышала. Федьку, чтобы не сбежал, тоже в машину посадили. Его милиция сразу прибрала. А Зину даже до больницы не довезли. Сердце остановилось.
Нина опять зашлась в слезах. У Нади слез не было. Она словно окаменела. За что, за что так жестоко он поступил с Зиной. За какие такие грехи. Наде вспоминалось, как Зина встречала его каждый раз с работы, как светились ее глаза. Надя даже удивлялась про себя. Поставит перед ним тарелку, сама рядышком сядет и смотрит, как он ест.
В день похорон ждали Степу. Он прислал телеграмму, что выехал, чтоб ждали. Ему дали отпуск на месяц. Корабль, на котором служил Степан, стоял на причале. Если бы были где-то в море, то вряд ли бы он смог попрощаться с сестрой. По сути Зина его и вырастила, точнее с матерью на пару его растили.
Приехали представители от Верховного Совета депутатов. Привезли большой венок да деньги на похороны. Венками этими весь двор был уставлен В доме не ставили их, чтоб место освободить для прощающихся. Люди шли и шли.
- Приехал, приехал - зашушукались люди. В избу зашел Степан, высокий, статный, широкоплечий красавец. Он зашел, в руках держал бескозырку, привалился к стене и никак не мог сделать шаг вперед. В глазах все поплыло. Люди расступились, пропуская его вперед. Степан собрал всю свою волю и подошел к сестре. Он не скрывал своих слез.
- Я убью его- вертелась одна мысль в голове. - Такой недочеловек не должен жить на земле.
Заиграл духовой оркестр. Похоронная процессия двинулась вперед. Людское море провожающих. Пришли проводить в последний путь Зину все, кто ее знал, да много людей, которые ее и не знали.
На другой день после похорон, только-только забрезжил рассвет хватились, что Дарьи нет на своей кровати. И вообще в доме нет. Думать где она долго не надо было. Бросились на кладбище. Там даже вначале и не увидели ее, приникшую к земле среди венков.
Она твердила, чтоб не трогали ее, что она хочет здесь остаться. Стало страшно за ее рассудок. Надя, на правах старшей, заявила, что маму надо обязательно пролечить. То что она будет лежать в больнице, это сомнительно. Но хотя бы дома проколоть уколы просто необходимо. Тем более, что пока здесь и Надя побудут, и Степа.
Прошло почти две недели. Наде нужно было уезжать. Скоро начнутся занятия. В республике в это время бушевал ящур. В газетах писали страшные вещи. Даже прошел слух, что из поселка людей не будут выпускать. Правда ли это, или нет, но Надя забеспокоилась. Как не болела ее душа о матери, но надо ехать. Хорошо хоть Степа пока здесь. А на потом она договорилась с Ниной, что та какое-то время поживет вместе с матерью.
В аэропорту стояли две большие армейские палатки, одна для мужчин, другая для женщин. Перед тем как улететь приходилось в этих палатках раздеваться до нижнего белья. Одежду складывали в мешки, подписывали и относили на дезинфекцию в какую-то машину.
- Хорошо что тепло пока, а вот осень начнется. Как людям ждать, ведь и дети малые бывают.
В палатках не было даже места, чтобы присесть, Так и стояли все, ждали. Хорошо, что процедура длилась минут пятнадцать. Принесли продезинфицированную одежду, выпустили пассажиров через другой ход. На земле мешки с опилками, щедро пропитанными хлоркой. После этой процедуры уже не удалось попрощаться, помахали только друг другу рукой издалека.
Громкое дело расследования убийства было поручено следователям из Йошкар-Олы. Степан оставил мать на попечение Нины, пошел к следователю. Он хотел добиться встречи с Федькой.
- Зачем тебе эта встреча. - задал следователь вопрос.
Степан начал придумывать, чтобы такое сказать получше. Но ничего не придумал.
- Хочу посмотреть ему в глаза. А если честно, то хочу его убить. Ну посадят его, отсидит и будет опять жить как ни в чем не бывало. А Зины не будет.
- Не дури парень. Из-за такой гниды и сам сядешь. Выбрось из головы. Обещаю тебе, что получит по полной. Скользкий, как налим. Изворачивается, показания меняет без конца. Теперь под дурачка косит. До сих пор правды не добились. Он время тянет. Но сколько веревочке не виться…
Осенью в трестовском клубе был открытый суд. В зале места свободного не было. Люди просили, чтоб отдали его им. Они сами рассудят как надо. Несколько раз заседание приходилось останавливать, наводить порядок в зале.
Прошел первый день, второй. На третий день должны были зачитывать решение суда. Зал, как всегда был полон. Ждали, когда привезут подсудимого.
В это время Федьку выводили из милиции. Почему так случилось, что в этот раз он не был пристегнут наручником к милиционеру, как раньше. Руки у него были сзади, в наручниках. Почему-то милиционер был один, а обычно их было двое. Перед тем, как сесть в машину Федька вдруг приостановился, огляделся, и бросился бежать. Сначала на мост, а там и в луга. Утром всегда много народу на этой улице. Стрелять было нельзя. Милиционер бросился за ним вдогонку. Федька был уже на пригорке, сейчас скроется из вида. Милиционер стрелял на поражение. Раздумывать было некогда. Он видел, как Федька споткнулся и упал. Когда подбежал к нему, Федька уже не дышал. Вот так сам себя приговорил.
После этого ходило много слухов. Говорили, что его на Волге ждала лодка, говорили, что кого-то подкупили, да много чего говорили. А правду так никто и не узнал. И до сих пор она не известна.
Следующую главу читайте 11 ноября.