Эдвард Толмен (1886-1959) – американский психолог и основатель необихевиоризма изучал поведение крыс и ввёл в психологию понятие «когнитивные карты». Будучи бихевиористом им были предприняты усилия по примирению психологии сознания Вундта и психологии поведения Уотсона. Не вдаваясь в подробности идей бихевиоризма, скажем следующее: к классической схеме поведения: стимул (S) -> реакция (R), Толмен вводит промежуточную переменную. Он проводит известный эксперимент с крысами в лабиринте, где делает следующий вывод: животные не просто способны к научению через подкрепление, но они также способны к составлению когнитивных карт – представления о местности, на которой они действуют. Таким образом, животное, запущенное в лабиринт без какой-либо цели запоминает различные пути и способно ориентироваться по некоторым внешним признакам. Причём это возможно, даже если никакого подкрепления нет.
Сам эксперимент заключался в следующем. Имелись три группы крыс: две контрольные и одна экспериментальная. Необходимо было научить их проходить лабиринт за максимально короткое время. Каждый эксперимент длился 18 дней.
Первая контрольная группа научалась проходить лабиринт с подкреплением. Результат был следующий: крысы научились проходить лабиринт с 18 до 4 минут за 18 дней.
Вторая контрольная группа научалась проходить лабиринт без подкрепления: время прохождения колебалось от 18 минут до 22 минут в течение 18 дней. Ниже 18 минут планка не опускалась.
Третья, экспериментальная, группа в течение 11 дней научалась проходить лабиринт без подкрепления, а оставшиеся 7 дней с подкреплением. Также как и вторая группа до 11 дня время прохождения колебалось от 18 до 22 минут. Но когда экспериментаторы ввели подкрепление, крысы научились проходить лабиринт за 4 минуты всего за 7 дней! То есть достигли результатов быстрее, чем первая контрольная группа.
Какие выводы сделал Толмен? Животные, как и люди, способны к т.н. латентному (скрытому) научению путём составления когнитивных карт. Подкрепление не является единственным фактором научения, а значит, животные и люди учатся даже тогда, когда их никто специально не учит. Толмен, по сути совершил революцию в психологии, введя промежуточную переменную, сказав, что животные и люди не просто пассивные реципиенты, воспринимающие и реагирующие на стимулы, но субъекты, имеющие свою внутреннюю активность. Представим абитуриента, который пришёл подавать документы на приём в вуз. У него нет актуальной потребности знать расположение аудиторий, спортзала, столовой и других пока не нужных ему объектов и тем более всего, что находится за пределами здания. Всё, что ему нужно – это знать расположение приёмной комиссии. Однако, более внимательный абитуриент, рассчитывая на поступление, всё же может пройтись по зданию и его окрестностям, составив в голове когнитивную карту. Ведь если он поступит, у него возникнет актуальная потребность в посещении аудиторий. И неплохо бы заранее знать, где они расположены. Ещё пример латентного научения можно увидеть у водителей такси, которые изучают разные маршруты и запоминают их для использования в будущем, чтобы быстрее добраться до клиента, хотя навигатор может показывать и более длительный путь. Когда маленькие дети, не умеющие говорить, слышат речь взрослых людей, они тоже научаются говорить. На таком же латентном научении основаны современные методики изучения иностранных языков – предлагается смотреть фильмы, слушать музыку и читать книги на изучаемом языке, даже если мало что понятно.
Ярчайшим представителем педагогики, который это учёл в своей педагогической деятельности, причём незнакомым с трудами Толмена, был Антон Семёнович Макаренко, утверждавший, что воспитывать нужно не детей, а самих себя. Ведь дети все равно будут похожи на нас. И из уважения к великому педагогу приведём пару его цитат.
«Не думайте, что вы воспитываете ребёнка только тогда, когда с ним разговариваете, или поучаете его, или приказываете ему. Вы воспитываете его в каждый момент вашей жизни, даже тогда, когда вас нет дома».
«Если дома вы грубы, или хвастливы, или пьянствуете, а ещё хуже, если вы оскорбляете мать, вам уже не нужно думать о воспитании: вы уже воспитываете ваших детей, и воспитываете плохо, и никакие самые лучшие советы и методы вам не помогут».
Теперь обратимся к психологическому консультированию и возможностям применения латентного научения. Здесь стоит рассмотреть, как и технический, так и содержательный аспект. Будь консультирование дистанционным или очным, крайне желательно, чтобы оно проходило в одной и той же обстановке. Если дистанционно – то фон должен быть всегда одинаковый. Поскольку формирование новой когнитивной карты приведёт к необходимости адаптироваться к новым условиям. Если выбрана очная форма консультирования – она должна оставаться таковой на протяжении всего процесса терапии и проходить в одном и том же месте. Это же касается и расположения предметов в пространстве (стулья, столы и т.д.). Если форма консультирования дистанционная, то нежелательно переводить её в очный формат. Если клиент впервые пришёл на очную консультацию, то имеет смысл дать ему возможность осмотреться – для этого перед началом беседы стоит оставить его в кабинете одного на 1-2 минуты. Это что касается технической стороны вопроса.
Теперь поговорим о содержании консультации. В чём же главная практическая ценность эксперимента Толмена? Прежде всего, в том, что не бывает бесполезного исследования территории. Крысы из экспериментальной группы, которые 11 дней проходили научение без подкрепления, не просто бессмысленно бегали по лабиринту. Они ОБСЛЕДОВАЛИ лабиринт и СОСТАВЛЯЛИ когнитивную карту. Когнитивная карта есть представление о местности, на которой действует субъект. А на её основе они могли намеренно выбирать маршрут, когда на 11 день эксперимента им начинали давать подкрепление. Таким образом, скорость последующего научения с подкреплением многократно возросла. Сравните: первая контрольная группа крыс, которая сразу обучалась с подкреплением, достигла нужного результата за 18 дней, а экспериментальная – за 7 дней, поскольку у неё была когнитивная карта. Толмен утверждает, что субъект активен, он сам строит своё поведение. Сам субъект в зависимости от условий может выбирать различные способы поведения. Поэтому первое, что я говорю клиентам перед началом консультации: «Вы можете выбирать направление беседы и если Вы хотите поговорить о чём-то детальнее – скажите мне об этом». Сама по себе данная фраза уже является латентным научением и показывает клиенту, что он может сам выбирать направление своей жизни.
Однако, сразу скажем, что психологическая консультация – это не научный эксперимент. Практическое решение проблемы по сути своей уникально, потому что не могут быть учтены все условия и контекст её возникновения и проявления. Таким образом, решение проблемы ситуативно и не может быть воспроизведено в 100% случаях. Значит, терапевт по определению не может знать, в каком направлении пойдёт беседа, и каким будет её конечный результат. Тогда можно сказать следующее – клиент сам определяет содержание, направление и цель консультации. И вопрос, который сразу напрашивается – что может сделать терапевт, чтобы это имело положительный результат? Ответ: необходимо создать безопасное пространство, в котором клиент сможет исследовать себя, без страха осуждения и непонимания. Любопытство, доверие и уважение – вот что должно быть основой взаимодействия терапевта и клиента. Я не зря поставил любопытство на первое место. Ведь если посмотреть вышеизложенные примеры создания когнитивных карт, можно увидеть, что в их основе лежит именно познавательная активность субъекта. Теперь подумаем, что происходит с клиентом, когда терапевт создаёт безопасное пространство, где его личное присутствие минимально:
1. Терапевт проявляет любопытство и интерес к моему рассказу – я интересен этому миру и могу привнести в него часть себя;
2. Безопасна консультация – безопасен окружающий мир;
3. Терапевту можно доверять – можно доверять другим людям;
4. Терапевт меня уважает – меня есть за что уважать;
5. Проблема не определяет мою жизнь – я использую её во благо себе.
Если первые четыре пункта понятны и отражают моё видение, что консультация – это мини-проекция жизни, то на последнем пункте стоит остановиться подробнее. Здесь нужно отметить следующее. Во-первых, я сказал, что консультация – это-мини проекция жизни. Верно и обратное. Жизнь – это мини-проекция консультации. В таком случае мы скажем, что проблема не должна определять содержание и направление консультации. Во-вторых, ранее я писал, что не считаю верным задавать вопросы по типу «Как Вы ранее справлялись с этой проблемой? Какие навыки у Вас для этого есть?». Почему я скептически отношусь к таким вопросам? Потому, что они по сути своей являются выражением формулы классического бихевиоризма: стимул (S) -> реакция (R). Нарративный подход использует ту же схему. Предпочитаемая история (R) обсуждается лишь в контексте реакции на историю проблемную (S). Проблема становится субъектом – носителем действия, мышления. Она активно изменяет реальность клиента под себя, определяет содержание и направление консультации. Но что если ввести в этот процесс промежуточную переменную, как это было сделано Толменом? Что если сказать: клиент – это активный субъект, познающий и меняющий реальность под свои нужды? И тогда проблемы клиенту нужны в качестве тренажёров для прокачки своих личных качеств, умений, навыков и приобретения знаний. И тогда мы можем переформулировать вопросы о проблеме таким образом:
1. Как Вы ранее справлялись с этой проблемой? -> Какие умения и навыки Вы приобрели за счёт решения этой проблемы? Где Вы применяете их в жизни сейчас?
2. Какие навыки у Вас есть для решения проблемы? -> Какие необходимые Вам личные качества или навыки Вы прокачаете, если начнёте решать эту проблему?
3. Какой бы Вы хотели видеть свою жизнь, когда эта проблема решится? -> Как Вы используете полученный опыт в дальнейшем?
Это примеры вопросов, которые определяют клиента как активного субъекта, автора своей жизни, а также обеспечивают переход исследования от периферии личности клиента к её Центру. Проблема становится своего рода инструментом, а сам клиент – мастером, который не реагирует на проблему, а использует её в своих целях. Таким образом, происходит латентное возвращение авторской позиции. Исследование «матрицы» личности – это не просто бессмысленное бегание по лабиринту, но составление когнитивной карты, позволяющей затем использовать проблемы в качестве тренировочного материала.
Автор: Дмитриев Валентин Альбертович
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru