Генеральный директор нисколько не удивился смелому поведению своего подчинённого. После ухода Владимира он предложил наскоро разработанную программу по спасению производства, в которой во всём просматривались жёсткость и жестокость. Только так, считал Владимир Николаевич, можно было хоть что-то сохранить. К сожалению, в бизнес-плане ценность профессиональных кадров сводилась к нулю. Текучки избежать не представлялось возможным. Нужно было в первую очередь спасать себя. Чиновничий аппарат в любой ситуации должен оставаться максимально защищённым. Владимир был редким выходцем из талантливых работяг, всегда чуждым настоящей элите, и поэтому его потеря даже радовала. Одним человеком меньше на тонущем корабле – больше шансов занять место в спасательной шлюпке, чтобы сохранить себе жизнь. Генеральный директор любил сравнивать свой завод с легендарным «Титаником». Пассажирам первого класса при его столкновении с айсбергом повезло больше. И правильно! Беречь нужно ум, а не силу. Жалко, конечно, что приходится расставаться с любимцами исполнительных органов, которые двигают с помощью своей силы механизм производства вперёд. Однако успех зависит именно от выдающихся мозгов. Их утрата уже невосполнима. Они не выращиваются искусственно. Они рождаются один на тысячи и, претерпевая возрастные изменения, приобретают свой истинный облик благодаря таланту, терпению и невероятному трудолюбию. У Владимира Николаевича появился не так давно новый пример преданного служения идеям на благо процветания завода. Программа самосохранения принадлежала его мозгам, которые проложили путь так же тяжело, как и господин Захаров, от сильных низов к умным верхам. Пользоваться чужим генератором было очень удобно и при выходе его из строя или истечении срока годности – не так обидно. Подобная технология взаимоотношения верхушки общества с подчинёнными проверена веками, сбои даёт редко и остаётся до сих пор выгодным вариантом сотрудничества для обеих сторон.
Владимир не помнил, как доехал на машине домой. Все краски окружающего мира померкли перед постигшей его ещё одной бедой. Потерять работу – значило потерять самый главный источник дохода. Должность делала Владимира частичкой элиты, обеспечивала ему соответствие её высокому статусу. А сейчас, когда он уйдёт с завода, постыдное клеймо безработного уничтожит и достаток, и связи, и положение. Остаться на работе в качестве сварщика мужчине не позволила повзрослевшая с годами мужская гордость. Для человека с его амбициями было унизительным возвращаться к своей отправной точке, с которой начиналась профессиональная карьера. Он решил развеяться, чтобы успокоить обиженное достоинство, а завтра, на свежую голову, – заняться собственным делом.
Галина испытала немалое удивление от предложения Владимира в рабочий день выйти на прогулку в город. Просьба была неожиданной, но женщина, немного помедлив, согласилась. К счастью, погода выдалась хорошей и позволяла побывать на свежем воздухе и их малышам.
– Галочка, я больше на заводе не работаю! – сообщил Володя, когда его домработница одевала детей и готовила коляски для путешествия по залитым ярким солнцем улочкам. – Представляешь, меня обвинили в производственном простое. Эх, если бы знать, чем этот долгий путь закончится, то вообще можно было по нему не начинать идти!
– А как же, Володя, дальше жить без денег? – спросила Галина, упаковывая в пакет необходимые для прогулки вещи. – Без денег никак нельзя!
– Так это понятно, что нельзя, – согласился Владимир. – У меня есть кое-какие сбережения. Завтра загляну в магазинчик, который принадлежал Тамаре. Присмотрюсь, поразмыслю, начну привыкать к новой для меня роли – быть его хозяином.
– Я тоже могу немного дать денег, – предложила Галина.
– Успокойся, – воспротивился Владимир. – Тебе не надо работать. Твоя обязанность – заниматься воспитанием детей.
– Если мы сейчас выйдем с малышами на прогулку, о нас обязательно поползут слухи, – забеспокоилась Галина, прекрасно зная, насколько может быть коварной сплетня.
– Бабушкам о чём-то надо говорить, – успокаивающе засмеялся Владимир. – Нам с тобой нечего терять. Пускай судачат. Запросто могут и поженить. Это даже к лучшему. Наши любовные похождения как вдовца и разведёнки в среде сплетниц не будут перемываться. Довольно мне одной Тамары…
– Так ты всё знал? – спросила Галина.
– А то, – ответил Владимир и продолжил: – Городок-то маленький. Загуляла с мужиками. А мне люди добрые по-дружески и передали. Я не хотел скандалов. Измена хоть и действует подобно яду кобры, но я его смертельной дозы избежал. А всё потому, что никак не выражал своих эмоций и не совершал необдуманных поступков по этому поводу. У меня позиция такая. Ну, изменила! Признайся! Покайся! И больше не изменяй! Ну а если уж остановиться не может, тогда, как говорил мой отец, – хватит на всех.
– Володя, а обо мне тебе что-нибудь известно? – осторожно спросила Галина.
– При жизни Тамары ты была у неё кем-то вроде служанки. Помогала ей, угождала во всём, развлекала её и зарабатывала на ней, – откровенно сказал Владимир.
– Это правда, – подтвердила Галина, смущаясь от стыда. – Я ничего не могла поделать. Мне тоже хотелось жить.
– Я тебя не осуждаю, – признался Владимир. – Ты сама выбрала этот путь, как и я, когда начинал работать на заводе.
– Ну, пошли? – спросила Галина, подготовив детей.
– Да, конечно, – ответил Владимир. – Я спущу коляски и вернусь…
Мужчина поставил у подъезда сначала Тонину коляску, а затем, забрав из своей квартиры, – Алёшину. Сидящие на лавочке бабушки внимательно рассматривали странную пару и язвительно перешёптывались.
– Ой, девоньки! Поглядите-ка! – искусно играя голосом, тараторила одна из старушек, живущая в соседнем подъезде. – Вовка-то недавно овдовел. Хотя ещё при живой жене был вдовцом. Выгнала она его. Ходит не в трауре. Видать, успел поджениться.
– Так это подружка покойницы, – подговорилась другая сплетница. – У них уж роман-то давно. Его почему Томка-то выгнала? Из-за неё. Застукала она их.
– Не смогла простить, – пояснила третья бабушка. – Хотя сама тоже была не без греха. Крутила хвостом почём зря.
– Ага, – поддакивала первая старушка. – Гулящая была.
– Я слыхала, что ребёнок-то у Галки от Вовки, – поделилась секретом вторая старушка.
– А я думаю, что у Томки парнишка прижит от встреч с Толькой, Галкиным мужиком, – сделала открытие третья старушка.
– Неудивительно! – воскликнула первая. – Я видала их вместе.
Продолжение следует...