- Ну как себя чувствует мамочка? - акушерка завозит в палату два пластиковых «лотка» с кричащими малышами.
- Хорошо, наверное, - Вита пожимает плечами. И так уже третий день.
- У меня отличные новости для вас, - женщина улыбается, - для вас сделали исключение.
- Какое? - непонимающе моргает молодая женщина.
- Главврач разрешил родственникам навещать вас, - она ждет от Виты хоть какой-то реакции. - Здесь, в отделении.
Акушерка все еще ждет, но женщина отстраненно смотрит на своих малышей и не спешит брать их на руки.
Жалко, девочку, - проносится в голове у акушерки. - Молодая, красивая, а уже инвалид. На всю жизнь. Так дежурный врач сказала.
Дверь тут же распахивается и в одиночную палату заходит муж Виты. Со скромным букетом и с робкой виноватой улыбкой.
Так показалось акушерке. Так же показалось и Вите.
Незнакомый, помятый, то ли застенчивый, то ли...
- Привет, родная? - он не здоровается, а спрашивает.
Странно, - проносится в голове Виты.
- Здравствуйте, - отвечает она.
- Ты совсем-совсем меня не помнишь? - его взгляд ждущий, настороженный.
Вита качает головой и замечает плохо скрытое облегчение в глазах своего «мужа».
Вот только Вита совсем не помнит его. И вообще ничего из своей прошлой жизни. Несчастный случай - так ей сказали врачи после того, как она пришла в себя.
Беременная молодая девушка убиралась или просто была неуклюжей и упала дома, ударилась головой об острый угол какой-то тумбочки, еще и схватки начались. Как врач сказал, ей повезло, что родственники ее быстро нашли.
Удар или наркоз, или еще черт знает что спровоцировало амнезию. Полную. Вита даже беременность не помнила и то, что вообще хотела детей. Теперь эти два постоянно кричащих комочка называются ее сыновьями. Но Вита ничего не чувствует к ним. Ничего. Просто дети. «Чужие». Молока у нее нет.
На него была надежда - врач сказала, что грудное вскармливание установит или возродит в памяти Виты связь с малышами. Но нет.
- Родная, - «муж» неуклюже гладит руки Виты.
Женщина дергается. Прикосновения ей неприятны. Не просто чужие, нет. По телу прокатывается волна неприятия и брезгливого раздражения.
- Доченька! - в палату врывается ярко накрашенная женщина, источающая вокруг удушливый аромат дешевых духов.
- Мама? - Вита морщится.
- Моя мама, - поправляет ее «муж».
- Арсений, ну что ты поправляешь, Витачку! Мама, конечно, мама! - она лезет обниматься.
И брезгливое раздражение внутри Виты растет.
- Ты уже поговорил с ней? - едва оторвавшись от невестки, женщина оборачивается к сыну.
- Еще нет, - и снова виноватый взгляд мужчина пытается спрятать от Виты.
- О чем? - Вита берет на руки одного из сыновей и принесённую детской медсестрой бутылочку со смесью. Жадно причмокивание сына отвлекает от назойливых, чужих для нее посетителей.
Арсений протягивает ей какие-то бумаги на жесткой подложке ярко-красной папки и ручку.
- Подпиши, - просит он. И снова тот же самый виноватый взгляд.
- Что это? - Вита бросает на папку быстрый взгляд и пытается вчитаться в текст, но ничего не получается. Голова кружится, стоит увидеть первые строчки. Слова тут же разбегаются, как мелкие насекомые. К горлу подкатывает тошнота.
Врач что-то говорил, о последствиях травмы.
- Оставь, тут, - Вита кивает на тумбочку и дышит мелкими глотками. - Я потом...
- Нет, родная, - свекровь выхватывает документы из рук сына, - надо сейчас. Мы уже пообещали...
- Кому?
- Врачу, - женщина улыбается. Широко, радушно.
Слишком радушно для той, у кого любимая «дочка» потеряла память. Возможно навсегда.
Вита вопросительно вскидывает брови.
- Это отказ от претензий, - свекровь пытается отобрать бутылочку и воткнуть ручку Вите между пальцев . - Что ты не винишь никого, что все так получилось...
- Я потом! - Вита вырывает руку. Ручка улетает в сторону.
Свекровь досадливо морщится и бросает на сына красноречивый, но слишком короткий взгляд. Но Вита успевает его заметить. Слишком темный, слишком злой и раздраженный.
И этот взгляд каждый раз выдавал свекровь с момента выписки Виты домой. Что-то в их идеальной семейной идиллии было не так. Но Вита не могла понять что. Нет, она просто не могла вспомнить!
Со временем робость и вина из взгляда и жестов мужа пропали. Он стал увереннее. Его мама стала просто наглее.
- А мои родители? - уже в сотый раз Вита пытается узнать о себе хоть что-то.
- Давно умерли, - отмахивается свекровь.
- Подруги? - не оставляет попыток молодая женщина.
- Все замужем, им некогда. Семья, дети, - каждый раз этот разговор раздражает свекровь все больше и больше.
- Но я же могу им позвонить?
- Можешь, конечно, - цедит женщина недовольно.
- А где мой телефон? И фотографии? - Вита оборачивается и с удивлением разглядывает квартиру.
Она живет здесь уже месяц. С ней тактично здороваются соседи и словно отводят виноватые взгляды. Совсем как муж и свекровь в самом начале.
В шкафу нашлись ее вещи, по крайней мере они ей как раз. Много личных вещей, но таких чужих для Виты. Какие-то брелки, ручки, краски, кисти, статуэтки. Но ни одной фотографии.
И как раньше Вита не обратила на это внимания? Возможно, потому что все равно не помнит никого, кто мог бы быть там запечатлен. Но все равно странно. Фото же должны быть! Если не в рамках, то в альбоме. Сегодня Вита поискала на полках, но альбома не нашла.
Как и не было сотового. Она не ждала звонка. Но сейчас решила сама позвонить. Хоть кому-нибудь, кто мог рассказать ей что-то кроме пресной вылизанной истории любви между ней и Арсением, которой ее кормят уже месяц «муж» и его мать.
- Не знаю, - настороженно тянет свекровь. - Надо у Арсения спросить.
- Ага, - кивает Вита.
На любой неудобный вопрос, заданный мужу или свекрови, они просто переводят стрелки.
- И еще, - свекровь вдруг садится слишком близко к Вите и берет ее за руку.
Дурной знак.
- Я тут подумала, - голос женщины становится мягким, тихим. - Тебе уже пора вернуться к Арсению...
- В смысле? - Вита пытается вырвать руку.
- Ну в одну постель, - свекровь кивает на стену, за которой спит муж. На их супружеской кровати.
Вита спит в зале, на разложенном диване. Ближе к кроваткам близнецов.
За месяц она привязалась к ним. Назвать это материнской любовью сложно. Особенно, если не помнишь, что вообще хотела их родить, как и самих родов. Но это уже лучше, чем полное равнодушие вначале.
- Я думаю, еще рано...
- Самое время! Мужа нельзя долго держать далеко от тела, дорогая. Прислушайся...
У Виты к горлу подкатила тошнота, стоило ей только представить рядом с собой обнаженного Арсения. А если он, не дай Бог, распустит руки...
- Нет, нет, я нужна малышам...
- Так я к вам перееду, - лицо свекрови озаряет самодовольная улыбка. - Помогу! Чего я из одного конца города в другой мотаюсь. А так поживу у вас...
- Не стоит... - вырывает свою руку Вита.
Теперь уже и Арсений каждый день уговаривает Виту вернуться в их комнату, оставить малышей на попечение матери.
Вместе с брезгливым раздражением в душе Виты растет уверенность, что все это не просто так. Или это только смутные догадки ее воспаленного разума?
Уверенность с каждым днем растет. Слишком подозрительно себя ведут муж со своей матерью, слишком рьяно «оберегают» Виту от общения с возможными друзьями, родственниками, даже соседями!
Улучив время, когда никого не будет дома, а малыши уснут, Вита взялась за поиски.
Она перерыла стенку в зале, шкаф в спальне, тумбочки, даже на коридоре заглянула в шкаф. Ничего.
Вот черт! Ну как такое может быть?
Вита рухнула за стол на кухне и закрыла лицо руками. Господи, как это ужасно, не помнить себя, не узнавать ничего и никого вокруг! Даже эта квартира, родной дом, кажется ей чужой и безжизненной. Даже мебель словно подобрана разными людьми. Что-то уютное и красивое, а что-то кричащее, безвкусное, неудобное...
Подняв заплаканные глаза, Вита заметила кусок ярко-красного пластика под самым потолком, торчащий из шкафчика.
Женщина придвинула стул, достала смутно знакомую папку с документами.
« Подпиши. Это отказ от претензий. Что ты не винишь никого, что все так получилось...»
Документы из больницы, что ей так упорно подсовывала свекровь. А потом они вдруг резко исчезли. Да и врач на обходе про них ничего не говорил.
Вита стала вчитываться. Ого-го!
Это был не отказ от претензии! Это был договор купли-продажи. Согласно ему Вита собиралась продать свою личную, ЭТУ, квартиру свекрови за какие-то копейки! Но если Вита собиралась продавать квартиру свекрови, зачем нужны были тайны? Обман про претензии к больнице и врачу?
Пока Вита пыталась запихать папку обратно, на самую дальнюю полку шкафа, оттуда вываливается и летит вниз пухлый конверт.
Падает на пол. По полу разлетаются цветные картонные прямоугольники - фотографии.
Вита подбирает их одну за другой.
Вот их с Арсением свадьба - они действительно муж и жена. Вот целая толпа незнакомых ей людей - гости на свадьбе. А дальше с Витой творится что-то непонятное.
На нескольких фотографиях ее взгляд цепляется за одну и ту же девушку. Миловидная блондинка с озорными ямочками. Она крепко обнимает Виту на снимке времен студенчества. Вот она протягивает Вите - невесте букет. Вот она пьет с ней шампанское в каком-то клубе.
Две молодые, красивые девушки, подруги. Возможно, лучшие. Ведь их совместных фотографий здесь полно.
Но почему вдруг неожиданно немеют пальчики? Почему сердце тревожно и болезненно сжимается в груди?
Почему горло сжимает спазм, а на глазах появляются слезы?
Следующая фотография. И сердце замирает!
Вита, Арсений и блондинка...
Домашние посиделки, пицца, пиво, радостная улыбка на лице самой Виты. И слишком жаркие, красноречивые взгляды у тех двоих.
Вита отбрасывает снимок и сжимает виски пальцами.
Разрозненные картинки ее прошлой жизни мелькают слишком быстро. Их слишком сложно ухватить, практически невозможно упорядочить...
Вот Вита знакомится с Арсением, влюбляется в тихого, застенчивого экономиста. Вот их свадьба - самое счастливое событие!
Марина, лучшая подруга! Веселая, непосредственная... завистливая дрянь!
Вот Вита возвращается домой из коммандировки раньше на день. Все как в дешевом кино: полумрак, запах чужих, но таких знакомых духов, шорохи и два разгоряченных тела на супружеской кровати!
- Ааа! - женщина отбрасывает фотографии.
Цветные картинки словно осенние листья рассыпаются по полу.
- Витачка! Девочка! - на кухню врывается свекровь.
И когда она вернулась? Вита не слышала, как открывалась дверь. Да она вообще ничего не слышала и не видела!
Перед глазами с пугающей скоростью проносилась ее жизнь.
Скандал! Вита выставила Арсения из своей квартиры! И подала на развод!
А потом узнала, что беременна. Узнала и не знала, что с этим делать! Как растить ребенка от того, кто предал, унизил, растоптал?
Первый прием у гинеколога, первое УЗИ и шок от осознания того, что собираешься «убить» не одного живого малыша внутри себя, а двоих...
Бессонные ночи в обнимку с подушкой, слезы и решение... Единственное верное - оставить малышей. Она справится!
- Что ты сделала? - лицо свекрови краснеет, стоит ей увидеть фотографии на полу. - Дуреха! Зачем полезла?...
«- Дуреха! - свекровь шипит змеей. - Ты и так никому была не нужна, кроме Арсения. А теперь брюхатая...
- Я не собираюсь с вами это обсуждать!
- Ты должна вернуться к моему сыну! - визжит женщина. - Ему жить негде!
- Это не мои проблемы!
- У него на работе проблемы из-за вашего развода! Начальник повышает только семейных, ты же знаешь сама...
- Вашему сыну нужно было думать об этом до того, как Маринку тащил в нашу кровать!
Вита отворачивается, стараясь скрыть набегающие слезы от злой свекрови. Чьи-то грубы пальцы хватают ее за запястье и дергают.
- Не смей от меня отворачиваться! - визжит свекровь. - Я еще не договорила!
Вита неуклюже взмахивает руками, теряет равновесие и летит. Острая боль в виске и темнота. Холодная. Пугающая. Это конец...»
- Это были вы! - Вита подскакивает со стула. - Вы!
- Вита, доченька, - свекровь бледнеет. - Давай поговорим, успокоимся. Выпьем чаю...
Ярко накрашенные губы дрожат, следом дрожат и узловатые пальцы свекрови.
- Как вы могли?
- Я не хотела... не хотела... - женщина опускается на стул, крупные слезы облегчения скатываются по ее лицу. - Наконец, ты все вспомнила...
Вита действительно все вспомнила. Второй раз выставила из своей жизни обманщика мужа. Он вместе с матерью, как только узнали, что Вита потеряла память придумали этот дурацкий план разыгрывать идеальную семью.
Дальше больше - Арсений даже вещи некоторые дорогие из квартиры жены вывез и заменил их на подержанные вещи матери: дорогой винтажный прикроватный столик, диван в зале, зеркало в прихожей. Решил накапливать активы. Это он предложил спрятать фото. Врач же сказал, что они могут помочь Вите вспомнить, а ему это было не нужно. И квартиру отобрать у Виты тоже он решил. Он вроде как не собирался пускать ее по миру. Просто хотел, чтобы когда она все вспомнит, если вспомнит, у нее не было выбора.
Свекровь слегла с инфарктом, как только к ней пришли следователи - Вита написала на них с Арсением заявление. Но все равно, женщина пытала вымолить прощения у невестки, говорила, что все вышло случайно и она все это время мучалась от вины.
Только это не мешало ей все это время и дальше обманывать Виту!
Бывший муж пытался поговорить с ней, но в квартире его ждали чужие люди.
Вита продала ее вместе с вещами и переехала. Никто не знал куда.
А сама Вита неожиданно посмотрела на свою жизнь другими глазами. Тогда, до падения ей казалось, что она мученица: брошенка с детьми. Она собиралась героически поднимать их, воспитывать одна, превозмогая обиду на бывшего.
А теперь она поняла, что если бы не эти два красавчика в детских кроватках, ей вообще не за чем было бы выныривать из комы, не за чем было бы пытаться вспомнить себя.
Они не ее крест, они ее благословение. Не она дала им шанс родиться на этот свет, а они выбрали ее своей мамой. Они дали ей шанс испытать настоящее счастье.