Это осколки моей разрушенной счастливой жизни. Разбитые фотографии, которые я бросила на пол со стола в моем кабинете и смотрела на искореженные осколки своим почти слепым взглядом. И как ужасно чувствовать себя маленькой, внезапно старой, жалкой, никогда не сможешь стать юной нимфой Верой. И мне кажется, что из меня даже исходит такой характерный запах, как у старой женщины. Начинает тошнить. И самое болезненное - неустановленные разочарования в себе. Потому что я всегда считала, что со мной такого не случится. У нас ведь такая прекрасная семья. Столько лет вместе. Я заботилась о нем. Он... заботится обо мне и Юле. Мы счастливы. Боже! Какая я глупая! Я думала, что мы счастливы. В чем же проявляется это счастье? Оказывается... не в том, что я думала.
В эти минуты начинаешь думать, что не так? Вспоминать прошлое, анализировать. Ведь такие вещи не случаются просто так. Кажется, что это произошло внезапно, но механизм измены давно запустился, и у него есть свои причины. Это не только зависит от самого человека... к сожалению, оба виноваты в измене. Что есть во мне интересного? Домохозяйка с личным хобби, которое приносит небольшой доход и только ласкает мое эго. Я всегда рядом, всегда под рукой. Но, вероятно, я не подхожу по статусу... не посещаю фитнес-центры, не хожу на модные йога-занятия, не допускаю силикона и гиалуроновых кислот. Может быть, стоило это делать? Как жены его друзей? Но ведь я всегда была за естественность.
Мне противно что-то закачивать или колоть в свое тело. Я люблю натуральную косметику, натуральные шампуни, вкусную еду. Мое тело далеко от стандартов девяносто-шестьдесят-девяносто, но мне всегда казалось, что ему нравится, что... Боже! Нравится, даже не знаю. Ведь у нас даже близости почти не было. Вспоминаю наши последние месяцы, может быть, и годы. Да... уже все не так, как раньше. Мы больше друзья, чем любовники. Но были ли мы когда-то любовниками? Страсти бушевали только в моих книгах. Проживая все эти годы под одной крышей, невозможно сохранить яркие вспышки страсти или чувство новизны. Со временем чувства мутируют, они проходят разные стадии. О чем мы говорили в последнее время? О Юле. Да, чаще всего о ней. Иногда я слушала, когда Федор рассказывал о своей работе. Слушала? Когда это было в последний раз? Когда он в последний раз рассказывал? Но я старалась быть хорошей, правильной. Я не лезла, не хотела навязываться. И, возможно, в этом тоже была моя ошибка. Что теперь будет? Я не знаю... Я только понимаю, что не смогу смириться с этим. Не смогу жить так дальше. И все мои убеждения, что брак нужно сохранять... вероятно, лопнули в тот момент, когда он обнял свою... любовницу за талию и ушел обратно в кабинет. Потому что в тот момент был сделан выбор, и этот момент поразил меня больше всего.
Ну что ж, теперь придется мне оказаться в положении этих заброшенных, старых женщин, которых заменили на более молодых и свежих. Вот они, статьи в модных журналах о возрождении мужчины с новой, перспективной и молодой женой. Что же такого особенного они находят? О, второе дыхание. Только о таких женщинах, как мы, никто не любит писать. Скорее всего, нас снисходительно рассматривают, сочувственно, с ноткой презрения и, по сути, непреднамеренно издеваются над нами. Или просто прикалываются над тем, как мы опустились после развода или как с трудом справляемся со своими проблемами.
Мужчинам все можно. Любовницы, полигамия, разрушение семей. Им разрешено. Они же мужчины. Они альфасамцы. Им нужно плодиться и размножаться. Со старыми женами все уже позади. С ними скучно. Борщи, пирожки, сериалы по выходным. А вот с молодыми женщинами - активность, любовные утехи, энергия. Как бы сказала моя Юленька. И все это не имеет значения, что у этой бывшей женщины разбито сердце, что ее жизнь попала в тупик, что... когда она была моложе. Ведь он мог уйти, мог сказать правду, что не любит и дал ей возможность построить свою жизнь, когда она была моложе, полна энергии. Когда еще было время для карьеры и личной жизни. Но нет. Нужно было дождаться... пока ей уже за сорок, и очереди не просто не строятся перед ней, а даже не обращают на нее внимания, потому что все уже заняты.
Впрочем, она никогда и не надеялась, что ее заметят. Она любила своего мужчину. Своего родного, близкого. Чужого. Предателя!
- Вера...
Она подняла голову и увидела его, стоящего в проеме кабинета. В этот момент он показался таким далеким и чужим, что сердце заболело. Никогда не думала, что испытаю этот кошмар - понять, что самый близкий человек уже давно стоит на другом краю пропасти. И его глаза уже не родные, его щеки не гладит моя рука, на его рубашке запах чужих духов.
- Вера, мы разводимся, и тебе нужно уехать из этого дома. Я все решил. Пожалуйста, без истерик и скандалов.
Как будто я когда-то устраивала ему скандалы. Или может быть, я должна была?
- Что?
Я переспросила скорее для себя, потому что мой слух явно подводил меня, у меня забивало уши, и я ничего не могла расслышать.
- Ты должна уехать сегодня. Собирай вещи и уходи. Я больше не собираюсь жить с тобой.
- Уехать?
- Да. Все закончено. Я давно уже должен был сказать. Документы о разводе готовы. Алина переедет ко мне завтра. Так что тебе пора... Вот. Подпиши и уезжай.
Он бросил конверт на стол, затем взглянул на раздавленные фотографии, перешагнул через них и направился к своему кабинету.
- Федя... как так? Куда мне идти? – я пожала плечами.
- Найди.
- Как я найду?
- К Юле, например! Не знаю, куда! - рявкнул он, начиная злиться, и внезапно я осознала, что в последнее время он довольно часто рявкает, таким образом, но я объясняла это его усталостью от работы, а на самом деле он просто испытывал адскую раздраженность по отношению ко мне.
- Ты отдала ей квартиру своей мамы, сделала там ремонт за мой счет. Так что тебе лучше пожить у нее.
- Я... могу взять свою машину?
- Это не твоя машина. Вызывай такси, Вера. И вообще, ты должна понимать, что здесь нет ничего твоего. Ты помнишь, откуда ты пришла?
И он ушел, хлопнув дверью. Я осталась стоять у разбитых фотографий. Мне еще не было страшно, пока мое сердце еще не начало встряхивать и понимание, что это ужасный и самый нелепый конец нашего брака, который я могла себе представить. И самое ужасное в этом было его спокойное и равнодушное "уходи". И ведь я, возможно, смогла бы простить. Многое. Но это "уходи" - это удар прямо в сердце, удар ниже пояса.
Я начала собирать свои вещи обыденно, аккуратно складывая их в сумку и ощущая, как кровь начинает изливаться из дыры в сердце. Только самое необходимое, потому что мне не хватило бы чемоданов на большее. Никогда не думала, что мне придется уходить от моего Федора. Уходить потому, что он прогонит меня, как собаку. Я прошла мимо его комнаты, где он разговаривал по телефону с кем-то, и услышала обрывки фраз:
- Конечно, она уходит. А куда ей деваться? Не уйдет, вышвырну за шкварник. Давно пора было! Своими причудами задолбала...
У меня все внутри перевернулось, казалось, что сейчас все внутренности полезут наружу...
Это предательство просто непередаваемой степени, ведь это не просто случайный флирт или измена, это предательство такой мерзкой и безжалостной природы, что меня буквально сталкивает с ног. Он больше не нуждается во мне. Давно уже, так давно, что он даже подготовил документы на развод. Пока я думала, что у нас все в порядке, он в то же время строил планы о совместной жизни с другой женщиной и страшно презирал меня в своих мыслях. Ну, вот и все. Кому я теперь нужна? С такой обвисшей грудью, целлюлитом, округлым животиком и непомерно большими ногами, как у мамы? На этом фоне вспоминается Алина. Она такая стройная, высокая, очаровательная до невозможности. Мне даже больно ее видеть.
В голове раздается голос покойной мамы: "Держись за своего мужа, должна же ты его любить и уважать. Измены, это всего лишь мясо. Душа - вот что по-настоящему важно. У тебя есть дочка..." Мама... мамочка, он изменил мне. Он разорвал мою душу на части. Как я смогу простить его? Как я смогу умолять его о прощении? Не могу... Он больше не нуждается во мне. Я уйду. Хотя, я не знаю, что произойдет, но я поеду к Юле...
Продолжение следует…