На Максима все посмотрели и сразу спрятали взгляды. Так всегда бывает, когда о человеке только что говорили, пока он не вошел в комнату.
Мой самый говорливый собеседник подтвердил одним взглядом - это вот он как раз.
Потом мы все вместе ехали на сегодняшний участок: они работать, я писать об их бригаде. Ребята - железнодорожники, путейцы. И за основной темой, которую брать было несложно, - материал для позитивного производственного очерка, - я всё приглядывалась к этому Максиму, набрасывала мелкие штрихи его портрета и искала момента поговорить наедине.
- Не то чтоб я скрываю, - сказал он, когда момент всёже нашелся, - но в газете писать не хотел бы.
Бригада уже заканчивала предпоследний "кусок" работы - сегодня работали "под поездами". Это значит, что путь не перекрывали, а работали между поездами, которые проследуют по своему обычному расписанию. Такая схема требует большой ответственности. Так что лишний раз с разговорами я ни к кому не приставала. Но всё думала - насколько этично попробовать потом ещё раз закинуть удочку с Максимом. А пока наблюдала.
Говорил он немного, но если было что сказать, выдавал сразу адресату - не супился и не подсмеивался перемигнувшись с кем-нибудь. Байки не травил, но тут их особо-то и никто не травит - тяжелый труд, не до длинных россказней.
Когда последний поезд прошел по вновьотремонтированному участку, бригада засобиралась сниматься. Поезда ждали, уже закончив работы, чтобы проверить путь после него - всё ли отлично (должно быть не меньше, чем отлично, чтобы путь выдерживал проезды многих и многих составов).
Я пробиралась к машине как в песне Любэ - по высокой высокой траве и в основном думала "только бы не змея, только бы не змея".
- Это недалеко тут было, - сказал Максим. Который оказывается пошел следом. И я поняла, что он расскажет.
Он попросил поменять имена, не называть места и публиковать историю попозже, не рядом с рассказом об их бригаде. Я всё так и сделала. Вот и вы теперь знаете, что он не Максим. Но в имени ли дело!
Однажды, несколько лет назад их бригада работала вот так же на участке под поездами, в лесу. Ночью шел и шел дождь, и утром им было трудно найти место где разложить вещи. Трава рядом с путями всегда обкошена, но им нужно было место подальше - проезжающие поезда поднимают пыль и грязь, а после дождя ещё и влагу. И Максим с коллегой пошли разбивать привал в лесочке.
Было тихо и красиво, с опушки ещё и для полноты пасторальной картины пару раз вскрикнула выпь.
- Я иду и думаю вдруг, откуда здесь выпь, здесь ни озера, ни болотца. Блин, думаю, лису поездом сбило или кого. Работать надо, уже к путям вернулись, всё, а я всё думаю, не могу. Ну звук этот, знаешь, ну какой-то жалобный. Выпь она тоже ноет, но не так, не слышала? Ну вот, а тут как-то... Короче, говорю, мужики, пойду гляну.
Звук больше не повторялся, и Максим ходил в траве наугад, всматриваясь и аккуратно шагая. Никаких следов чтобы кто-то волочился и приминал траву. Только и нашел, что скомканный рваный кусок полиэтилена.
- И я всё осматриваюсь, пакет этот машинально беру чтоб выбросить, я не люблю такое, чтоб на траве мусор и чувствую он не пустой. Заглядываю, а там девчонка новорожденная, ну это потом я узнал что девчонка. Она там в тряпочке какой- то была. Лежит почти белая, молчит.. Извини, тяжело это, даже не думал, прошло уж время.
Помолчали.
- Глаза закрыты, ну я думал всё, ну понимаешь. Кофту, футболку снял с себя, закутал её и бегом. Мужикам закричать боюсь, вдруг напугаю, если живая. Одной рукой машу и кричу как могу нестрашно "скорую надо!"...
Продолжение следует
Подписывайтесь, пожалуйста, на канал, Дзену нужны мои первые 10 подписчиков, чтобы начать активнее показывать статьи в своей ленте