Отчего проиграли Крымскую войну 1853-56 гг? Уже столько книг, статей, видео по этому поводу создано, что, кажется, логично. Крепостное право, отсталая промышленность, устаревшее вооружение... Ну и, конечно, коррупция! Но насколько всё было плохо именно по последнему пункту? Всегда хотела представить себе эту часть наглядно: как именно воевать человеку, когда вокруг тащат, и тащат, и тащат... Ведь само слово "коррупция" - это абстракция. Но на деле недочёты и злоупотребления обретали самую неприглядную конкретику.
О живых деталях и поведал известный писатель М. Е. Салтыков-Щедрин. И не в качестве деятеля культуры (вернее, не только в этом качестве). Но и как лицо официальное! Чиновник особых поручений от 20 июня 1856 года. Чуть раньше на него была возложена обязанность составления свода распоряжений министерства внутренних дел, касающихся Крымской войны. Именно тогда Михаил Евграфович был командирован для обревизования делопроизводства губернских комитетов ополчений Владимирской и родной писателю Тверской губерний (после и других). Вот чиновник особых поручений Фандорин Салтыков - и составил подробную записку, касавшуюся инспекторской, хозяйственной, врачебной частей государственного ополчения (подобные вещи наблюдались Салтыковым и во время рекрутских наборов).
О том, что вышло по инспекторской части, подробно распространяться не будем. Достаточно сказать, что зачастую, вопреки закону, одни лица, подлежащие призыву, заменялись другими (такой "личный найм", правда, происходил по взаимному согласию, но не всегда для пользы дела). Избранные офицеры зачастую были зазорного поведения, а, например, в Тверское ополчение половина из них не явилась вовсе, так что пришлось грозить военным судом.
Хозяйственная часть представляет гораздо больший интерес. Губернские комитеты ополчения, куда входили и представители сословий, и высшие должностные лица губернии, отвечали за обмундирование формируемого народного войска. Тут оказался просто кладезь для злоупотреблений, хищений и, как ни странно, проявления фантазии. Только если бы эту последнюю да в нужное русло...
Итак, что же испытали солдаты на собственной шкуре? И куда чудесно исчезали казённые монеты и ассигнации?
1. Обмундировали дорого и некачественно. Так, сукно покупалось в отдалённых местностях, что влекло увеличение расхода на прогоны и на расход материала. В Калужской и Костромской губерниях поставлялись сапоги из конины, подошвы же делались из лубков. (Лубок - это кора молодой липы и других деревьев. Похожий материал известен под названием лыка. Да, получалось, что солдат был именно что "лыком шит"!)
Вместо того, чтобы производить заготовку в каждом уезде отдельно, общий подряд отдавался одному лицу. В Тверской губернии неплохо нажился купец Ветошкин. Обмундируя кадровые нижние чины, он получал 9 руб. 95 1/2 коп. на человека. Но за те же вещи для ратников почему-то цена возрастала почти в полтора раза, и тверская палата гос.имуществ выкладывала аж 14 руб. 22 копейки. Просто первую цену назначал комиссариатский департамент, и у них было строго.
Начальники некоторых дружин (напр. кашинской) отказывались принимать ветошкинские армяки, как сделанные "из коровьей шерсти"* вместо положенного "армейского сукна". Губернатор всячески оправдывал Ветошкина, даже не трудясь произвести следствие. Видимо, и сам неплохо получал со всеобщего денежного пира во время чумы. *Коровья шерсть неплохо сваливается, из неё хорош войлок, но для суконной промышленности она не подходит. Да вспомните сами, как часто, думая о корове, вы вспоминали, что у неё есть шерсть?? Ведь коровий волос очень короток, 3-4 см максимум!
Интересен также спор начальника бежецкой дружины в той же Тверской губернии с губернатором. Первый утверждает, что полушубки сделаны из ордынской овчины, а не из русской. Губернатор парирует: "ордынскiя овчины - те же русскiя".
Русская овчина в отличие от степной была более тонкой и прочной при небольшой массе, имела меньше жировых отложений в дерме, что влияло и на время её обработки (одна неделя вместо трёх) и, само собой, на качество конечного изделия. Также в степной овчине преобладал ломкий и жёсткий мёртвый волос, который ещё сильнее понижал качество материи. Но вы же понимаете... Какая Орда в 19 веке? Ан-нету... А значит и овцы все наши!!! Русские!!!
Во Владимирской губернии аналогом Ветошкина выступает купец Никитин. Член комитета ополчения запросто - и без торгов! - получает монополию на обмундировку. И тоже ему платятся суммы, завышенные раза в полтора. Воровство денег - ещё полбеды. Но каково солдатам и офицерам в продуваемом и расползающемся полушубке, почти босиком одолевать врага в осеннем или зимнем Севастополе? Да ведь до него ещё через пол-России дойти нужно! А ведь подряды часто давались неспециалистам. Так, уже в художественном очерке встречаем:
"Орфенову, например, ничего не дали, а он у нас по кожевенной части первый человек. А поделили между собою полушубки и кожевенный товар Москвины да Костромины, а они сроду около кожевенного-то товара и не хаживали".
2. В снаряжении злоупотребляли чуть меньше, но и то потому, что потолок цен худо-бедно устанавливал комиссариатский департамент. Только и здесь, если нельзя было урвать на получаемых дотациях, то можно было сэкономить себе в карман на качестве. Тот же Ветошкин поставлял ранцы и патронташи, которые раскритиковал начальник новоторжковской дружины. На что губернатор открестился: мол, ранцы получались в Москве, с неё и спрос. Ветошкин взял, что дали, а то мог вообще ничего не получить!
Начальник корчевской дружины был недоволен качеством патронных ящиков. Краска отстаёт, полно щелей, того и гляди, порох намокнет! (предложено ему всё исправить за счёт экономических сумм дружины - ну не из своего же кармана доставать!) А вот у начальника уже упомянутой бежецкой - ящики оказались и вовсе без замков, а лопасти для штыковых ножен сделаны из горелой кожи. Ответ? Да-да, всё то же! Деньги у вас есть - исправьте сами, а что касается горелых лопастей - то "понять, простить", их ведь сам комитет свидетельствовал и нашёл хорошими. Ну, да не комитету и воевать, чтобы не найти их даже прекрасными!
"Я был личным свидетелем другого исторического момента (войны 1853–1856 г.)<...> У всех в памяти кремнёвые ружья с выкрашенными деревянными чурками вместо кремней, картонные подошвы в ратнических сапогах, гнилое сукно, из которого строилась ратническая одежда, гнилые ратнические полушубки и проч. Наконец, памятен процесс заместительства ополченских офицеров, а по заключении мира торговля ратническими квитанциями. Мне возразят, конечно, что все эти постыдные дела были совершены отдельными личностями, и ни помещичья среда (которая, впрочем, была главною распорядительницей в устройстве ополчения), ни народ не причастны им. Охотно допускаю, что во всем этом настроении преимущественными виновниками являются отдельные личности, но ведь масса присутствовала при этих деяниях – и не ахнула. Смех раздавался, смех! – и никому не приходило в голову, что смеются мертвецы…"
3. Как видно из приведённого отрывка, иногда даже поставлялись негодные ружья. Чего стоит замена кремня для гладкоствольного ружья крашеной чурочкой. Вы не пробовали выжечь искру из сушёного полена? А когда вокруг вас свистят вражьи пули?
"И что же, сударь, потом случилось! Пошли мы с этими пистолетами под Севастополь — смотрим, а нам комиссариат, вместо кремней, чурки крашеные поставил! А должно вам сказать, что перед этим все адресы подавали, а между прочим и комиссариатские чиновники… «Станем грудью… докажем врагу… до последней капли крови…» Ну, мы идем и думаем: неужто ж после такого, можно сказать, всенародного заявления они с нами подлость сделают? Начали палить — щёлкают наши курки, а пальбы нет! Тут-то вот и оказалось…"
То есть мало того, что у противника современный нарезной Энфилд и стержневой Тувенен, а у вас устаревшая кремнёвка* (если повезёт, то пехотное ударно-капсюльное), с дальностью стрельбы в каких-то триста шагов (против 1000 противника). Так ещё и она оказывается бесполезной. Ну, разве использовать ружьё заместо дубины, почему нет? Как говаривал пастор Шлаг: "Логарифмической линейкой можно забить гвоздь, в ней есть протяжённость и известная масса. Но это тот самый вариант, при котором видишь десятую, двадцатую функцию предмета, между тем как с помощью линейки можно считать, а не только забивать гвозди." Будто подтверждая теорию, что ружьё не для стрельбы, а для "бряцанья" на потеху начальства во время смотров, из казны не полагалось денег на его смазку, а когда при обороне Севастополя выяснилось, что и патронов не хватает, пришлось собирать неприятельские пули, а после переливать, чтобы они сгодились для отечественных ружей.
- *"Скорость стрельбы из кремнёвых ружей, - как писал историк Пётр Андреевич Зайончковский, - в сухую погоду составляла около одного выстрела в минуту, в сырую же - была ещё меньшей, а иногда, вследствие влажности пороха «на полке», ружья вовсе отказывали в стрельбе"
По врачебной части достаточно сказать, что в ополчении она, по выводу Салтыкова, "почти не существовала".
Далее обобщённые сведения уже не от Салтыкова-Щедрина, а от похожих комиссий.
Выгоду искали все и везде. Поставщики хлеба взвинчивали цены на зерно в несколько раз, как только узнавали о прибытии провиантмейстера. Смотрители принимали дурную муку за хорошую. При выдаче часто происходил недовес...
А некоторые недостачи, на первый взгляд, связанные с естественными процессами рассыпки, усушки и мышеяди, вызывали и вовсе загадочные предположения:
"сравнивая, какой убыток делают в казённых магазинах, невольно удивляемся даже прожорливости мышей, тогда как из опыта известно, чем сытее животное, тем менее ей нужно пищи, но к казённым мышам вероятно это неприменимо..."
Сарказм улавливается в этом отчёте, составленном по приказанию князя В. И. Васильчикова, председателя Высочайше учрежденной следственной комиссии о злоупотреблениях в интендантстве во время Крымской кампании. На мышей сваливали даже "пришедшие в негодность мешки", что оставались после выдачи провианта. Их смотритель затем продавал тому же поставщику.
Позже, уже составляя очерки о следующей, Русско-Турецкой войне 1877-78 гг. Щедрин будет развивать тему наживы на солдатах путём продажи им "кильки с запашко́м" и подмоченного (по сути, гнилого табака): "разве в пылу битв есть возможность отличить свежий табак от... подмоченного?" А ведь прошло уже двадцать лет, но не все уроки были извлечены!
Разве у тыловиков проснулась/проснётся совесть и понимание того, что запусканием лапы в солдатские кошельки, они буквально загоняют пули тем в голову? А бытовое воровство становится убийством?! Вопрос риторический.
Кому интересно, можно посмотреть истории последующих войн для сравнения и поиска перемен, а я на сегодня заканчиваю.
Всего вам разумного и милосердного!