Опять скрипит потёртое седло,
И ветер холодит былую рану,
Куда вас, сударь, к чёрту занесло,
Неужто вам покой не по карману.
Участникам съёмок фильма «Д`Артаньян и три мушкетёра», действительно надолго пришлось забыть про покой. Они бегали, дрались, фехтовали и скакали на лошадях.
Однажды снимали драку Д'Артаньяна с Рошфором. Герой Боярского должен был выпрыгнуть с деревянной балюстрады на уровне пятого этажа и приземлиться в стог сена. Естественно, прыжок поручили каскадёру, но Боярский решил сдёлать трюк сам.
Поднимаясь по лестнице к балюстраде, Боярский, делая вид, что ему совершенно не страшно, спросил: «А сколько нынче платят за трюк?» Актёр долго стоял у перил, в группе уже зашептались — не прыгнет. А он вдруг разбежался и...
Режиссёр только успел скомандовать: «Мотор!». На площадке воцарилась тишина. Все замерли. Наконец из сена показалась голова Боярского: «Так сколько мне положено трюковых?». Прыжок был снят с первого дубля.
Начали переставлять камеру и вдруг снова «БАХ!» Боярский прыгнул второй раз — без камер, без всего, просто так. Вылезши из сена, актёр долго оправдывался перед накинувшимся на него режиссёром: «Я первый раз ничего не понял. Мне нужно было всё прочувствовать».
Пора-пора-порадуемся на своем веку
Красавице и кубку, счастливому клинку,
Пока-пока-покачивая перьями на шляпах,
Судьбе не раз шепнём: «Мерси боку».
Слушайте программу «Интересное кино» на Радио ЗВЕЗДА.